Любовница двух мужей - Мария Жукова-Гладкова

Он или ничего не знал, или не хотел говорить просто потому, что было лень. Или просто неохота.

– А кто из старых жильцов еще остался в доме?

– На последний этаж иди. Там коммуналка. Никто покупать не хочет, потому что крыша течет.

И мужик в семейных трусах захлопнул дверь.

Максим пошел на последний этаж.

Мы не спали в одной кровати всю ночь: Денис должен был вернуться, да и сестру не хотелось беспокоить. Так что я тихонечко переползла к ней в комнату, а Игорь остался там, где жил последние дни. Утром мы завтракали как ни в чем не бывало, только закрывая за мной дверь, когда я отправлялась на работу, Игорь мне подмигнул и легко ущипнул за попу.

На работе ничего интересного не происходило, да я, в общем, и не ожидала там никакого развития событий. Оно должно было состояться вечером.

У нас в квартире уже сидела Люся и распивала чаи с Алевтиной Ильиничной. Мне было интересно, где проводит время ее беременная внучатая племянница (или четвероюродная внучка?), но я не спрашивала. Навряд ли у нее на таком сроке есть любовник. Хотя как знать… С другой стороны, она ведь не своего ребенка рожает. Это из-за своего трясешься, думаешь, как бы ему случайно не навредить, лишний раз в гости не пойдешь… То есть так бы вела себя я. А Алла рожает на заказ, и ей явно все равно, что будет с этим ребенком, если она заранее знает, что его отдаст. Хотя, наверное, у нее заключен контракт, и ей запрещается пить и курить. Но кто ее проверяет-то? И если проверяют, то не двадцать четыре часа в сутки. Вот она и отрывается.

– Варя, давай быстро к нам! – позвала Алевтина Ильинична, выпрыгивая в коридор, как только я открыла дверь.

Оказалось, что сотрудники органов довольно быстро получили ордер на обыск. В роли понятых выступали Алевтина Ильинична и гадалка Валентина. Вездесущая бабка довольно точно описала мне состояние комнаты, которое я и без нее видела (правда, без приглашения), реакцию сотрудников органов на увиденное и их комментарии.

– Про клад не говорили, – сообщила Алевтина Ильинична. – Им эта мысль даже в головы не пришла.

– Комната опечатана. Не попасть, – вставила Люся.

– Вы думаете, там что-то осталось, если даже и было? – Я посмотрела на возжелавших халявного богатства женщин. – И полезли ли бы они в квартиру этажом ниже, если бы что-то нашли у себя?

– А кто раньше жил в квартире под вами? – Люся повернулась к Алевтине Ильиничне. – Может, в вашей квартире и не было никаких кладов, а только там.

– Инженер какой-то. Изобретатель.

– А что он изобретал? – спросила я.

– Я что, помню что ли? Они там все инженеры были. Потомственные. Их даже после революции уплотнять не стали. То есть вначале уплотнили, а потом поняли, что он нужен советскому народу. Или Родине. Оборонное он что-то делал. Секретное. Деталей никто не знал. А потом квартиру продали. Их там много было. Они не могли в одной квартире проживать и купили несколько. Или им этот бизнесмен купил, а сам тут поселился.

– Если инженер даже и делал оружие после революции и во время Великой Отечественной войны, то все давно устарело, – заметила я. – Навряд ли его разработки можно как-то использовать в наше время.

– Варя, ты думаешь, что эти типы не золото с бриллиантами искали, а чертежи?! – пораженно спросила Люся.

– Ну, это приходит в голову, когда слышишь об изобретателе.

– Но изобретатель должен был за свою работу получать неплохие деньги, – заметила Алевтина Ильинична. – И от предков могло что-то интересное остаться. Хотя Варя права: могли искать и что-то техническое.

– Но почему им понадобилась комната Марины с Юрой?! – закричала Люся.

– Может, выяснили, что она над ванной? – задумчиво произнесла Алевтина Ильинична. – Или изучили всех жильцов и решили, что твои родственники, Люся, быстрее всех на переезд согласятся. Я-то у всех, кто сюда заявляется, требую две квартиры – себе и Алле. И Вальке не угодишь. А Дашу с Пашей и тут все устраивает. Степанида, в комнате которой ты живешь, Варя, твердо стояла на том, что она тут родилась и умрет. Хотя эти типы могли искать клад и у нас в квартире. А потом решили и этажом ниже попробовать.

Алевтина Ильинична внимательным взглядом обвела свои стены.

– Они не предпринимали попыток проникнуть к вам в комнату? – уточнила Люся.

– Ко мне, пожалуй, проникнешь, – даже обиделась вездесущая бабка. – И я по большей части дома. Или Алла дома. И другие соседи тоже в основном дома. Вон к Валентине бабы толпой идут. Когда к ней залезешь? Дашка с Пашкой обычно днем пьяные отсыпаются, то она, то он. Они же в разные смены работают. А ночью, если полезли бы, так я услышала бы.

Я решила немного сменить тему и спросила, сообщили ли представители органов, кто прописан в соседней со мной комнате.

– Дмитрий какой-то там, – ответила Алевтина. – Правильно он представлялся. Но вот куда делся? И как мы его вчера не схватили?! Могли бы ведь скрутить негодяя!

– Да откуда мы могли знать, что у него в комнате делается?! – воскликнула я и спросила: – А вы никаких звуков не слышали? Ведь они же пол должны были долбить…

– Я думала, что ремонт делают. Звуки были, но не очень громкие. Меня они к себе не пускали. Разговаривать даже со мной не желали! Никакого уважения к старому человеку!

В этот момент в дверь позвонили.

– Интересно, кого еще несет? – Алевтина Ильинична посмотрела на часы и пошла открывать.

На площадке перед дверью стоял мужик лет шестидесяти, если не больше, с сильно испитым и изрезанным морщинами лицом. Одет был в старые тренировочные и тельняшку.

– Здравствуйте, уважаемые! – сказал он, попытался изобразить легкий поклон, покачнулся и схватился за косяк, чтобы не упасть.

– Ты кто такой? – удивленно спросила Алевтина Ильинична. Она явно видела мужика впервые, а должна была знать всех в доме! Он же не мог по улице в тапках прийти.

Хотя кто знает этих алкашей…

– Сосед. То есть ихний отец, – представился мужик. – Оставлен присматривать за скотиной и за садом.

– У вас в доме держат скотину? И сад есть? – откровенно поразилась Люся.

– Скотина мелкая. – Мужик попытался сфокусироваться на Люсе. – Но прожорливая и, главное, любопытная. Я поэтому и пришел.

– К нам никакие животные не забегали, – сказала я, решив, что у мужика кто-то сбежал.

– Я и не говорю, что забегала, то есть забегал. Это кот, хоть и кастрированный.

– А еще у вас кто есть из скотины? – поинтересовалась я.

– Пародия на собаку. Этот… как его?

– Йоркширский терьер? – подсказала я.

– Вот, он самый. То есть она. Но хоть гулять не надо. И спят оба со мной, как я ни гонял. Теперь повернуться боюсь, чтобы не придавить. Иначе меня загрызут.