Отпетые любовники - Владимир Колычев

Он предъявил для опознания снимки Варенецкого, Янкова, Хавронова и Бобина, но Марьяна мотала головой, а ее супруг пожимал плечами.

– Денис Иванович, вы говорили, что к вам обращался жилец первого дома, – напомнил Максим.

Он подумал о человеке, который не жил в этом доме, но время от времени навещал дружков. Вдруг это и был Троха, которого винил в своей смерти Джем?.. Он подъехал на своем внедорожнике к озеру, чтобы расстрелять своих подельников. Позарился на их деньги.

– Он спрашивал про первый дом, я и подумал…

– Люди, которых я вам показал, жили в этом доме.

– Не знаю, не видел.

– То есть никто из этих людей к вам не подходил?

– Я рыбачил, а он со спины стоял. Я его не разглядел.

Максим тихонько фыркнул. Он помнил, как говорил с Выровым. Майор мог поверить, что Денис Иванович даже не обернулся, чтобы глянуть на собеседника.

– Насколько я помню, он спрашивал о хозяине дома.

– Да, спрашивал. Костя Рябков здесь жил, мы вместе рыбачили, хороший мужик. Обанкротился Костя, какой-то банк его дом за долги забрал.

– Какой банк?

– Если бы знал, я не сказал бы «какой-то».

– А сейчас этим домом кто владеет?

– Не знаю. Может, новые жильцы и купили.

– Они были преступниками, не жили, а отлеживались здесь, – в раздумье проговорил Максим.

– Да мне как-то все равно.

– Лежка у них здесь была, – повторил Одинцов. – Да, хотел спросить, почему поселок ваш не развивается? Может, нельзя здесь строиться?

– Нельзя. – Мужчина вздохнул. – Место заповедное, землеотвод незаконный. Ждем, когда нас отсюда попрут.

– А пытаются?

– Нет, пока никаких движений, но в любой момент может начаться. Как будто мы в чем-то виноваты. Нам предложили, мы купили.

– А если продать дом? – Одинцов кивнул на коттедж.

– А кто купит?

– А по бросовой цене?

– Разве что так.

– Банк не может продать первый дом?

– Не исключено. Это же чистой воды неликвид.

Максим задумался. Возможно, дом под первым номером до сих пор принадлежит банку, а раз так, то за ним особо не присматривают. Именно этим и могли воспользоваться преступники.

Но как они узнали про этот особнячок? Кто их на него навел? Кто дал ключ от дома, где деньги лежали?

Надо бы узнать, какой банк прибрал к своим активам этот дом. А то странно как-то, третий день они работают в доме, а хозяин так и не объявился…

От этих мыслей Максима отвлек звонок Садыкова.

– Макс, нашли! Давай сюда!

– Пальцы?.. – удивленно спросил Одинцов.

Если отпечатки нашлись, то зачем его звать? Сравнительный анализ провести надо, их носителя выявить.

– Лучше! Деньги!.. Похоже, тут все шестьсот тысяч!

Максим постарался сдержать эмоции, даже догадался прихватить с собой Выровых в качестве понятых.

Садыков заканчивал пересчитывать деньги, когда Максим зашел в дом.

– Искали пальчики, а нашли схрон! – с улыбкой проговорил Садыков.

– А на купюрах чьи пальчики? – строго спросил Максим.

Бумажки новые, хрустящие. На таких запросто могли остаться отпечатки пальцев. Садыков озадаченно встрепенулся и бросил на стол пачку, которую держал в руках.

Бабакин лишь снисходительно усмехнулся, глядя на него. Он-то не упустил столь важный момент. Более того, уже занялся пластиковым пакетом, в котором обнаружились деньги.

Максим с надеждой посмотрел на криминалиста. Вдруг он сможет снять с пакета те самые пальчики, недостающее звено?

Пропажа нашлась, преступники выявлены. Дело по факту кражи можно закрывать. Но кто стрелял в Джема? Пока убийца не будет найден, работа не остановится.

Деньги пересчитали, оформили протокол изъятия. Марьяна ставила свою подпись, когда в кармане у Максима зазвонил телефон.

Это был подполковник Растрыгин, начальник криминальной полиции. Майор Одинцов подчинялся ему непосредственно и напрямую.

– Работаешь? – угрюмо спросил Растрыгин.

– Есть результат. – Максим сообщил о на-ходке.

– Хорошо!.. А Бобина нашел? – спросил Растрыгин.

– А почему именно Бобина?

– Потому!.. Нашелся твой Робин Бобин. С пулей в голове. Записывай адрес.

Одинцов не стал терять времени, узнал адрес и тут же выехал на место.

Глава 17

Труп увезли, следственная группа уже закончила свою работу. Участковый опечатывал квартиру, когда Максим прибыл на место.

Одинцов представился, объяснил ситуацию. Участковый какое-то время думал, как быть. Но решение он принял самостоятельно, никому не звонил, не обращался за разъяснением.

– Проходи, майор! – открывая дверь, сказал капитан.

Это был немолодой уже мужчина, бывалый, знающий, неторопливый. Лишний вес давал о себе знать.

Тело Бобина обнаружили в Москве, в старом пятиэтажном доме. Во многих окнах не было занавесок, из этого Максим сделал вывод, что хрущевка предназначалась под снос.

Участковый провел Одинцова в спальню двухкомнатной квартиры, показал на расправленную кровать.

– Здесь он лежал.

На стене, на старых обоях, над самой спинкой кровати темнело страшное пятно, мешанина из мозгов и крови. Пулевое отверстие там же. Не совсем верно сказал Растрыгин. Робина обнаружили без пули в голове. Была она там, но вылетела.

– В голову себе выстрелил.

– Сам?

– Если выстрелил, то сам, – удивленно глянув на Максима, сказал капитан.

– Из пистолета?

– Да, «ТТ». Оружие в руке у него было.

– Один выстрел был?

– Конечно, один! – Участковый посмотрел на Максима как на неразумного.

– Как стрелял? В висок, в рот?

– Под подбородок. Выстрелил и лег. – Капитан показал, в каком направлении падал труп.

– Не мог он сам застрелиться. Не тот человек.

– Не знаю. Дело это как суицид пойдет. Следователь сказал, что признаков постороннего присутствия и насилия не обнаружено. Говорят, он кого-то убил?

– Дружка своего.

– Ну вот! Совесть замучила!

– Слишком все просто.

– Пьяный он был, бутылка на столе стояла, стакан. – Участковый показал на прикроватную тумбочку. – На экспертизу взяли. Может, он там колеса с виски мешал, обдолбался, а тут еще и совесть взыграла.