Дама с коготками - Дарья Донцова

Аркадий в полном недоумении пошел задокументами. Я поглядела в окно. Опять стеной валит снег, а мне надо ехать кВойцеховским, забрать сумку и попрощаться. Хватит, нагостилась. РасследоватьЛарискино убийство можно и живя дома.

В Комарово я прибыла перед ужином. Фрида какраз отчаянно ругала Катерину, переварившую картошку.

– Не умеешь готовить, не берись, –гремела она на весь дом, – как прикажешь есть эту кашу?

Кухарка лепетала что-то, оправдываясь, япрошла в гостиную. Серж, покачиваясь в кресле Владимира Сигизмундовича, читалгазету. Петька и Диана хихикали на диване, Степан и Кирилл уставились в телевизор,Анна вязала, не было только Лены.

Захлебывающимся от возбуждения голосом дикторрассказывал об очередном заказном убийстве. На экране возникло изображениеобезображенного тела.

– Кого взорвали? – оживился Петька.

– Депутата, – сообщил Степан, –дело взято под контроль президентом.

Я вздохнула. Бери дело под контроль, не беридело под контроль – все равно не найдут! Где уж тут милиции разбираться сосмертью какой-то Ларисы Войцеховской. Тем более что все родственники в одинголос твердят о ее рассеянности и привычке держать на кухне банку сострихнином! Скорей всего прикроют папочку – и в дальний уголок, с глаз долой.Вон сколько забот: то депутата кокнут, то банкира придушат. И никому, кромеменя, нет дела до бедной Лариски. Все уже забыли. Степка весело хохочет, Фридаругается, а моя подруга до сих пор в морге, даже похоронить нельзя. Милицияпочему-то не отдает тело.

Грустные мысли вертелись в голове, и сталоневыносимо тоскливо. Ну кто же из этих милых, интеллигентных людей убийца?

Громкий треск прервал мрачные размышления.Серж вылез из кресла-качалки и заглянул под него. Одна из паркетин отскочила.Профессор попробовал было приладить деревяшку на место, потом сунул руку вобразовавшуюся щель и вытащил круглую, заклеенную липкой лентой железную коробку.Внутри что-то громыхало.

– Давайте сюда, – потребовал Степан.

– Почему? – удивился Серж. – Япервый нашел.

– Какая разница, – полез в дракуПетька, – сокровище наше, и вы тут совсем ни при чем!

– В завещании сказано, что сокровищедостанется тому, кто его обнаружит, – сообщила Диана.

Степан злобно уставился на нее.

– Да, – сказал Серж, – именнотак, – и потряс находку.

– Просто непорядочно забиратьчужое, – произнесла Анна, – отдайте коробку, она принадлежитВойцеховским.

– Не тебе рассуждать о порядочности, –заявила появившаяся на пороге Лена. – Владимир Сигизмундович четкоопределил: клад достанется тому, кто найдет, значит – Сержу.

От возмущения лицо у Степана пошло краснымипятнами. Он подскочил к Радову и попытался выхватить «клад», но профессорбыстро опустил коробку в карман брюк.

– Думаешь, он с тобой поделится? –спросил Петька у Лены.

Та молча дернула плечом.

– Отдай коробку, ученый, – тихопроизнес Степан.

– Нечего с ним разговаривать, –сказал Петька. – Хватай за руки!

Братья стали подбираться к Радову, Ленкакинулась защищать любовника, Анна дернула ее за руку. Назревала нешуточнаядрака. Внезапно Серж со всего размаху бросил алюминиевый кругляш в угол. Дианаловко подскочила и схватила его. Ломая ногти, женщина в мгновение ока отодраласкотч, сняла крышку, и взору ее открылась… россыпь разнокалиберных пуговиц икакой-то листок.

Кирилл взял у жены бумажку и медленно прочел:

– «Мои возлюбленные родственники!Принялись ломать пол, значит, я не ошибся в вас. Думаю, что уже обнаружиликое-какие сюрпризы: алмаз, жемчуга, изумруды, золотой слиток и рубин. Надеюсь –переругались до смерти. Но я все же люблю вас, поэтому сообщаю, не крушите дом.Все равно ничего не найдете. Ваш Владимир Сигизмундович».

– Чертов шутник, – взревел Степан иизо всех сил пнул вожделенную коробку. Пуговицы брызнули во все стороны. Петькаразочарованно вздохнул. Ленка шлепнула Анну по рукам:

– Отпусти кофту!

– Драться будешь? – возмутиласьАнна, изо всех сил дернув рукав.

– Отвяжись! – заорала Лена.

– Кому ты нужна! – взвизгнула Анна.

Ленка попыталась высвободиться, и в тот жемомент рукав оторвался, обнажив белое плечо, украшенное татуировкой.

– Фу, – проговорила Анна, – тыпохожа на проститутку с этой картинкой.

Девушка побледнела.

– Лучше быть честной путаной, чем лживойженой, – заявила она.

– Что ты имеешь в виду? – вскипелаАнна. – Я, порядочная женщина, двадцать лет живу с мужем, а ты путаешьсясо стариками.

Серж молча уселся в кресло. Я попыталасьуспокоить страсти:

– Давайте ужинать, кушать хочется.

– Я с этой профурсеткой не то что есть,срать на одном поле не сяду, – сообщила Анна, – мне не присталонаходиться рядом с гетерой!

– С кем? – вытаращил глаза Кирилл.

– С гетерой, – по буквам произнеслаАнна.

– Кто это такая? – спросила Диана.

– Шлюха времен Римской империи, –пояснил Кирилл.

– Абсолютно верно, – подтвердилаАнна, – низкопробная шлюха, которой не место среди нас, женщин, которыешли под венец, сохраняя невинность души и тела. Мы в свои двадцать не валялисьпо чужим койкам, а ждали своего единственного, принца, если хотите.

Петька приосанился. Кирилл хмыкнул, я опятьпопыталась восстановить мир:

– Пошли в столовую, а то здесь прохладно.

– По-моему, наоборот, жарко, –хмыкнул Степан, – Ань, хватит злиться, давайте ужинать.

Но невестку понесло:

– Ужинать, но только в приличнойкомпании. Лариса была страшно неразборчива в друзьях. Вечно к вам в дом всякаяшваль лезла.

Тут Ленкино терпение лопнуло, и девушканеожиданно спокойным голосом прощебетала:

– Анечка, хватит комедию ломать. Люлю мнерассказала о Карлосе.

– Все ложь, – немедленно отозваласьАнна.

Лена засмеялась и закурила тоненькуюкоричневую сигарету: