Время скорпионов - D.O.A.

«Доверие тает…»

Она не ответила на звонок.

В терминале поездов «Евростар» на вокзале Ватерлоо были усилены меры безопасности. Всех останавливали, опрашивали, собаки обнюхивали весь багаж. Некоторых пассажиров полицейские проверяли скрупулезнее, чем других.

По телевизору в VIP-салоне сообщили, что четвертый самолет разбился в чистом поле. Очевидно, его пассажиры восстали против воздушных пиратов и на время захватили контроль над машиной. Жертвенные герои, внушающие доверие личности среди неописуемого и постыдного хаоса. Америка ничего не заметила. Она ничего не поняла, ничего не смогла сделать. Она лишилась своего главы, ее президент исчез. Он прятался.

В вагоне первого класса, мчавшем Сервье в Париж, все молчали. Воспользовавшись вечерним светом, он следил за медленно проплывающим за стеклом английским пейзажем. Всего около четырех часов дня, а все места в вагоне заняты — довольно редкое явление, достойное того, чтобы обратить на него внимание. Обычно этот поезд возвращался почти пустым.

Никто не читал газет, мобильные телефоны молчали. Почти на каждом столике какой-нибудь алкоголь. Пассажиры старались не встречаться взглядами, как это принято на Западе. Люди отводили глаза, пытаясь скрыть свой страх.

Жан-Лу выпил глоток кока-колы.

Поздний вечер. Усевшись на кровать, Линкс прислонился спиной к стене и переключал телевизор с одного информационного кабельного канала на другой. Через несколько минут он уменьшил звук и вооружился своим плеером. В ушах заорала группа «Prodigy».

I’m the trouble starter, fuckin’ instigator…

Где-то в бесконечности самолеты врезались в башни, которые загорались и исчезали в плотных облаках…

I’m the fear addicted danger illustrated…

В народном гулянье дальних стран.

I’m a firestarter, twisted firestarter…

Через несколько минут Линкс уже снова улыбнулся.

Беспечный ангел мой, гнетут ли вас печали,

Раскаянье и стыд, рыданья и тоска,

И ночь бессонная, и ужас, чья рука

Сжимает сердце вдруг? Такое вы встречали?

Беспечный ангел мой, гнетут ли вас печали?

Шарль Бодлер. Искупление («Цветы Зла»)

Посланник Бога сказал: «Бог предписал отменное поведение во всем. Посему, если вы убиваете, совершайте это как следует и, когда вы перерезаете горло, совершайте это как следует! Тщательно точите свое лезвие и ждите жертвенное животное!»

Хадис в изложении аль-Бухари и Муслим в «Сорок хадис» в изложении имама Яхья ибн-Шараф Эд-Дин Ан-Навари

12.09.2001

ГАЗЕТНЫЕ ЗАГОЛОВКИ

АМЕРИКА В СТРАХЕ / МИР РУШИТСЯ / АМЕРИКА УНИЖЕНА / ВСЕЛЕНСКИЙ УЖАС / 100 МИНУТ КОШМАРА / ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОРИЗМ — ПРЕДМЕТ ОСОБОГО ВНИМАНИЯ / ЛИГА ЧЕМПИОНОВ: ЛИОН СМЕНЯЕТ БАРСЕЛОНУ.

Стабрат ждал в кафе на площади Данфер-Рошро. Многие посетители вокруг него с мрачным видом читали газеты. Его глаза блуждали от одного ежедневного издания к другому, а уши улавливали обрывки разговоров у стойки, выдававшие общее для всех состояние растерянности. Все это его не задевало. Он уже знал все, что ему полагалось знать, и даже гораздо больше. Возможно, даже слишком. Он устал, ночь была долгой. И нервной. Он наконец переживал поворотный момент своего века. На сей раз история не проходит мимо него.

Генерал допил кофе и заказал еще. Тот, кого он ждал, опаздывал. Уже на несколько дней и, возможно, даже больше. В этом не было ничего удивительного: служба внешней разведки и Управление военной разведки, хотя официально и находятся под опекой Министерства обороны, подчиняются разным силам. И эти силы готовятся беспощадно сражаться в течение ближайших месяцев. Однако мировой процесс скорректировал их планы, и теперь им предстоит вести переговоры по меньшей мере на том уровне, который официально называется «терроризм». На самом деле вопрос в том, как защитить политические и экономические интересы Франции, общественное спокойствие — то, ради чего они все свои лучшие годы рисковали жизнью.

Теперь не время для дрязг между различными спецслужбами.

Вошел полковник Монтана. Он выглядел отдохнувшим. Это впечатление подчеркивал старательно поддерживаемый им в течение года загар, который оттеняла аккуратно постриженная каштановая бородка. Некоторая щеголеватость и педантичная элегантность скрадывали легкую полноту. Постоянно прищуренные глаза никогда надолго не задерживались на собеседнике.

— Приветствую вас, генерал. Как дела? — Тайный советник службы внешней разведки положил на стол сложенную газету, внутри которой находился конверт из плотной коричневой бумаги, и присел. — Не слишком переживали в последние двадцать четыре часа?

— Полагаю, не больше, чем вы.

— Я-то прекрасно выспался. — Монтана заказал двойной эспрессо и круассан. — Вы хотели поговорить со мной?

Долгая ночь. Поздний и поспешный завтрак. Выгнать зверя из его норы. Если бы не столь деликатный момент, Стабрат не удержался бы от улыбки.

— Так точно. У нас проблема.

— У нас? Вы имеете в виду Управление военной разведки?

— Нет, «у нас» — это у Управления военной разведки и у службы внешней разведки.

Пауза, чтобы обозначить удивление.

— Что же это может быть за проблема?

— Нам стало известно, что где-то болтается некий вызывающий опасения груз.

— Нечто такое, что лучше бы постоянно держать под контролем, а буде представится возможность, уничтожить?

Генерал вздохнул, оглянулся и утвердительно кивнул.

Монтана с ничего не выражающим видом вгрызся в круассан.

— Похоже, вас это не удивило.

— Потому что я уже в курсе, и вам следовало бы догадаться об этом, иначе мы не были бы сегодня здесь.

Мужчины некоторое время смотрели друг на друга. Наконец полковник вытер руки и открыл принесенный конверт. Вынув фотографию, он передал ее коллеге из Управления военной разведки. Фото подтверждало опасения, порожденные откровениями Ийяда аль-Иллауи. Партии груза на самом деле существовали, и их происхождение удостоверяли идентификационные знаки на снимке.

— Известно ли вам, где в настоящий момент находится эта бочка?

Стабрат покачал головой.

Монтана с улыбкой убрал фотографию и продолжал:

— Ее видели первого сентября, она была спрятана в грузовике, перевозящем контрабандную нефть из Ирака.

— Там была только одна емкость?

Вопрос генерала стер удовлетворенное выражение с лица его собеседника.