Мегрэ и старая дама - Жорж Сименон

— И в Дьеппе бывала?

— Не думаю. Зачем бы ей понадобилось ездить в Дьепп?

— Дело в том, — снова вмешалась мадам Трошю, — что последнее время мы почти ничего не знали о ней.

Когда она навещала нас, это было похоже на шторм — она поносила нас за все, что мы делаем, за то, как и что говорим. Да и сама говорила уже не так, как мы ее учили, а все какие-то непонятные слова…

— Была ли она привязана к Валентине?

— Вы хотите сказать: любила ли она ее? По-моему, она ее ненавидела. Я поняла это по некоторым словам, которые вырвались у Розы.

— Какие же это слова?

— Сейчас я уже не могу припомнить, но тогда они меня поразили.

— Почему же все-таки она продолжала у нее работать?

— Я сама спрашивала ее об этом. Она не отвечала.

Трошю решился наконец сделать тот жест, который инспектор Кастэн предвидел как заключение визита Мегрэ.

— Мы вас ничем не угостили. Может, выпьете стаканчик сидра? Я не предлагаю вам спиртного, ведь вы еще не ужинали.

Он вышел, чтобы налить сидра из бочки, вернулся с кувшином из голубой глины, наполненным до краев, достал из ящика полотенце и протер два стакана.

— Можете ли доверить мне это кольцо на два дня?

— Оно не наше. Я не считаю даже, что оно когда-нибудь принадлежало моей дочери. Но если вы его возьмете с собой, оставьте мне расписку.

Мегрэ написал расписку на краешке стола, который для него очистили. Он выпил сидра, который был не совсем еще готов, но отозвался о напитке самым лестным образом, — Трошю сам делал его каждую осень.

— Поверьте мне, — говорила мать, провожая комиссара до двери, — именно Розу и хотели убить. И если стараются заставить поверить в другое, значит, есть для этого важные причины.

— Надеюсь, мы скоро узнаем об этом.

— Вы думаете, что скоро?

— Возможно, даже быстрее, чем вы думаете.

Кольцо, завернутое в шелковистую бумагу, он сунул в жилетный карман. Бросил взгляд на детскую кроватку, в которой, наверное, спала еще маленькая Роза, заглянул в комнату, где она, став старше, укладывалась спать вместе с сестрами, на очаг, перед которым она, сидя на корточках, готовила суп.

Если он и не был больше врагом, он все же оставался чужаком: они смотрели, как он уходит, и в их молчании было еще много невысказанного. Только Анри провожал комиссара до машины.

— Вам нетрудно будет подвезти меня до Этрета?

— С удовольствием.

— Я только возьму фуражку и мешок.

Он слышал, как Анри объяснял своим:

— Я подъеду в машине комиссара. Из Этрета отправлюсь прямо в Фекан и там на судно.

Он вернулся, неся с собой мешок из парусины с рыбацкими принадлежностями. Машина тронулась. Обернувшись, Мегрэ успел еще заметить силуэты людей на фоне раскрытой двери.

— Вы думаете, он меня обманул? — спросил Анри, закуривая сигарету.

От его одежды в машине терпко запахло морем.

— Не знаю.

— Вы покажете ему кольцо?

— Возможно.

— Когда я встретился с ним в первый раз, я хотел разбить ему рожу.

— Я это понял. Меня только интересует, как ему удалось переубедить вас.

Анри задумался:

— Я этого тоже не понимаю. Он оказался не таким, каким я себе его представлял. И я уверен, что он не пытался переспать с моей сестрой.

— А другие пытались?

— Да, сын Бабефа, когда ей было семнадцать лет. Но, клянусь вам, он и на том свете об этом вспомнит.

— Роза когда-нибудь говорила, что хочет выйти замуж?

— За кого бы это?

Он, видимо, тоже был убежден, что в округе не было пары его сестре.

— Вы что-то хотели сказать мне?

— Нет.

— Зачем же поехали со мной?

— Не знаю. Мне захотелось еще раз увидеть его.

— Чтобы еще раз поговорить с ним о кольце?

— Об этом и вообще обо всем. Я не такой ученый человек, как вы, но я чувствую, что не все тут ясно.

— Вы надеетесь найти его в том самом кабачке, где я вас встречал?

— Или там, или еще где-нибудь. Я хотел бы выйти из машины раньше вас.

Он действительно вышел при самом въезде в город и удалился, закинув за спину мешок, едва пробормотав слова благодарности.

Мегрэ заехал сначала к себе в отель, где не оказалось для него никакой записки, потом отправился в бар казино, где работал Чарли.

— Не видел моего инспектора? — спросил Мегрэ.

— Он заходил после пяти. — Чарли глянул на часы, которые показывали девять, и добавил: — Давно уже.

— А Тео Бессона?

— Они пришли и ушли один вслед за другим.

Мегрэ взглядом показал, что понял.

— Что-нибудь выпьете?

— Нет, спасибо.

Анри, видимо, зря приехал в Этрета, так как Мегрэ нашел Кастэна на посту перед «Приморской гостиницей».

— Он у себя?

— Четверть часа назад поднялся к себе в комнату.

Инспектор показал на свет в окне третьего этажа.

В этот вечер Кастэн не раз тайком поглядывал на Мегрэ, спрашивая себя, действительно ли комиссар знает, чего хочет. На самом ли деле Мегрэ — великий человек, которому стремятся подражать молодые полицейские инспектора? Или же он просто не в форме, во всяком случае сегодня, и дал увлечь себя событиям?

— Посидим где-нибудь, — предложил комиссар Кастэну, найдя инспектора у отеля, где тот вел наблюдение.

Добродетельные граждане, протестующие против количества питейных заведений, не сомневаются, что для того и существуют кабачки, чтобы оказывать услуги полиции. Случайно один из них находился в пятидесяти метрах от «Приморской гостиницы», и оттуда можно было наблюдать за окнами Тео.

Кастэн решил, что комиссар собирается поговорить с ним, дать какие-то распоряжения.

— Я бы выпил кофе с коньяком, — признался Мегрэ. — Сегодня что-то прохладно.

— Вы уже ужинали?

— По сути дела, нет.

— И не будете?

— Не сейчас.

Он не был пьян, хотя то здесь, то там немало выпил с утра. Вероятно, поэтому и выглядел таким разомлевшим.

— Может, Тео спит, — сказал он, поглядев в окно.

— На всякий случай, я еще понаблюдаю?

— Наблюдай, сынок. И если не будешь спускать глаз с дверей отеля, что намного важнее, чем окна, можешь оставаться здесь. Я же, кажется, отправлюсь сейчас пожелать доброй ночи Валентине.