Особняк у реки забвения - Антон Грановский

Ольга достала из бумажника фотографию погибшего мужа, которую все еще носила с собой, сама не понимая зачем.

– Нам было неплохо вместе, – тихо проговорила она, вглядываясь в лицо на снимке. – За тебя!

И сделала большой глоток из пластикового бокала. Мартини прохладной волной прокатилось по пищеводу.

Она приставила фотографию к настольной лампе.

Вид мужа показался ей недовольным и сердитым. Странно…

Ольга подозрительно взглянула на бокал. Вроде и выпила немного, а поди ж ты – мерещится всякая ерунда. Нет, надо завязывать с алкоголем.

Ирина закрыла глаза. Она почувствовала, как его губы прижимаются к ее губам, как его сильные руки обнимают ее, и прильнула к нему всем телом.

Пальцы Максима расстегнули кофточку Ирины, его губы заскользили по ложбинке между ее грудей. Чувствуя, как они спускаются все ниже и ниже, Ирина поежилась от сладкой истомы.

Терпеть больше не было сил. Ирина принудила Максима подняться и притянула его к себе.

– Войди в меня… – хрипло прошептала она.

Когда он сделал это, она выгнулась и задрожала, словно по ее телу пробежал электрический ток. Затем прижала его к себе руками и ногами и закусила губу…

Час спустя они лежали обнявшись в постели. Свет фонаря вливался с улицы сквозь щель в бархатных портьерах и падал на ее лицо.

– Я занималась любовью с артистом… – тихо проговорила Ирина. – Как странно и глупо.

– Что же тут глупого? – с легкой обидой в голосе спросил Максим.

– Я отдалась тебе так легко, будто я одна из тех дурочек, которые грезят сексом со знаменитостями.

Максим наморщил лоб и хмыкнул:

– Я как-то об этом не подумал. Тебя это оскорбляет?

Ирина улыбнулась:

– Нет. Нисколько. Знаешь… Ты тут единственный, кому я могу доверять.

– Почему?

– Потому что я знаю, кто ты. Я видела твое лицо десятки раз. По телевизору, в журналах. Я знаю, что ты – это ты. Обо всех остальных я не знаю ничего.

– Ты говоришь, как человек, которому угрожает опасность, – заметил Максим.

– Может быть, так и есть.

– Что-то случилось? Ты от кого-то прячешься?

Ирина подняла руку и взъерошила ему волосы. Сказала с улыбкой:

– Не бери в голову. Я просто врунья. – Ирина взглянула на свежие шрамы, исполосовавшие грудь и живот Максима. – Если бы я про них знала, ни за что бы не легла с тобой в постель, – тихо сказала она.

– Ты про шрамы?

Она кивнула:

– Да.

Максим прищурился и сухо спросил:

– Тебе неприятно на них смотреть?

– Нет. Вовсе нет. Просто с ними ты выглядишь таким… беззащитным. Тебе недавно делали операцию?

– Угу.

Ирина усмехнулась:

– Кошмар. Больше похоже на вскрытие.

Максим засмеялся:

– У тебя мрачный юмор, милая!

– Да, – признала Ирина. – Прости. Я буду шутить осторожнее.

– Да все в порядке, – махнул рукой Максим. – Я попал в аварию. Лобовое столкновение. Вообще-то после такого не выживают.

– Бедненький… – с нежностью прошептала Ирина. – Тебе пришлось через многое пройти.

– О да, – отозвался Максим, и по лицу его пробежала тень. – Даже не знаю, смог бы я пройти через это еще раз. Пожалуй, нет.

Максим протянул руку к тумбочке, вынул из пачки «Мальборо» сигарету и прикурил от пластиковой зажигалки.

Ирина посмотрела, как он выпускает дым изо рта, и задумчиво проговорила:

– Интересно, вспомнишь ли ты меня через месяц?

Максим стряхнул пепел в хрустальную пепельницу и сказал:

– Вряд ли.

– Вот и хорошо.

Он повернул голову и удивленно посмотрел на Ирину:

– Что «хорошо»?

– Что ты не врешь. Любой другой на твоем месте стал бы уверять, что помнит всех женщин, с которыми спал.

Максим дернул плечом:

– Некоторых я помню. Других нет. Человеческая память избирательна и ненадежна.

Ирина усмехнулась:

– Ты даже не знаешь, насколько ты прав.

Они помолчали. Ирина смотрела, как вспыхивает огонек сигареты Максима, когда он затягивается, и с грустной усмешкой думала о том, что Максим – ее первый мужчина, поскольку остальных она просто не помнит.

– Мы встретимся завтра? – спросил вдруг Максим.

Ирина взглянула на него удивленно:

– Конечно. Мы ведь в пансионате, а вокруг – дремучий лес.

– Я не о том.

– А о чем?

– Я о…

Максим замолчал, не зная, как закончить фразу, и Ирина пришла ему на помощь:

– Почему бы и нет?

И хотела добавить: «Я не против новых воспоминаний», но тут в дверь постучали.

– Кто там может быть? – хмуро спросил ее Максим.

Ирина, садясь на кровати, пожала плечами:

– Понятия не имею.

– Ира, открой! – донесся до них из-за двери приглушенный голос.

– Это Ольга, – шепнула Ирина.

– Та блондинка? Какого лешего ей нужно?

– У нее бессонница, – сказала Ирина.

– С чего она решила, что у тебя тоже?

– Я ей сама вчера говорила.

Максим вздохнул и затушил сигарету в пепельнице.

– Ясно.

Ольга выглядела скверно. Волосы ее разметались и нуждались в расческе, глаза поблескивали нервным, хмельным блеском. Вероятно, она успела пропустить пару-тройку бокалов мартини, прежде чем постучалась в дверь соседки.

Кивнув Ирине, Ольга постаралась заглянуть ей за спину и быстро спросила:

– Ты одна?

Ирина оставила вопрос соседки без ответа. И в свою очередь поинтересовалась:

– Что случилось?

Ольга посмотрела на нее пьяными, мерцающими глазами и задала новый, неожиданный вопрос:

– Можно я переночую у тебя?

Заметив удивление на лице Ирины, добавила:

– Понимаешь, мне… мне страшно. – Ольга передернула плечами. – Все время кажется, что за мной кто-то наблюдает. Так я могу войти?

Ольга попыталась проскользнуть в номер, но Ирина встала у нее на пути.

– Прости, но я не одна.

Хмельные глаза Ирины блеснули любопытством.