Маэстро теней - Донато Карризи

– Делать записи неосмотрительно.

Сандра насмешливо взглянула на него:

– Не глупи: со всем тем, что происходит на улицах сегодня ночью, должны ли нас беспокоить какие-то записи о безжалостном убийце?

Пенитенциарий все-таки считал, что это не самое мудрое решение, но уступил.

Сандра нашла бумагу и ручку. Начала перечислять:

– Три жертвы: епископ, Кукольник и наркоман, личность которого не установлена.

И она составила перечень того, что им известно:

Закончив, Сандра протянула список Маркусу, чтобы тот проверил, не упустила ли она чего-нибудь.

– Моя амнезия, – тут же добавил он.

– Я сочла, что это случайная составляющая. Не думаю, чтобы она входила в планы убийцы, он не мог намеренно ее вызвать. Но конечно, ему повезло, что ты не можешь вспомнить, по какому следу шел до сегодняшнего утра.

– И все-таки мне бы хотелось, чтобы ты это добавила. Я ведь до сих пор не знаю, зачем записал на листках твое имя и имя пропавшего ребенка. Это не мой метод.

– Аномалия, – согласилась Сандра.

Она помнила, в чем состоит метод Маркуса, поскольку раньше видела его в деле и была потрясена. И она добавила в конце списка:

– Ладно, с чего начнем? – спросила она после.

– С ребенка, – ответил пенитенциарий. – Его исчезновение – единственное, что у нас есть. Мы должны понять, как оно связано с Церковью затмения.

– Речь идет о нераскрытом деле, след уже остыл. Улики испарились, свидетели за давностью лет крайне ненадежны.

– Но в то время всех, кто находился в окрестностях Колизея в день исчезновения мальчика, попросили отправить фотографии и видеофильмы на сайт полиции. – Маркус сообщал то, что прочел в старой газете. – Поскольку все происходило в людном месте и в весенний день, следователи надеялись восстановить, что приключилось с ребенком, через случайные снимки, сделанные местными жителями и туристами.

Агент полиции на мгновение задумалась.

– Это будет непросто, но, кажется, я знаю, откуда начинать расследование: имеется специальный архив, где хранятся такие дела… Но как нам добраться туда, если на улицах Рима царит хаос?

Маркус знал как.

Сандра Вега ненавидела крыс.

С самого детства они были ее худшим кошмаром. Однажды в Милане, ее родном городе, Сандра видела, как огромная крыса набросилась на голубя, растерзала бедную птичку и сожрала. Эту сцену она до сих пор вспоминала с омерзением. Поэтому, следуя за Маркусом, который двигался к цели по римским канализационным трубам, она все время была настороже, боясь, что неведомо откуда вот-вот нагрянут целые стаи крыс.

Под Римом – настоящий лабиринт из различных труб, сточных вод и бесценных памятников прошлого – катакомбы, остатки древних зданий и даже захоронения. Сандра вообще думала, что Рим следует превратить в огромный музей, тщательно оберегаемый и не подверженный никаким современным влияниям. То, что вместо музея тут мегаполис, в котором живут миллионы людей, ей казалось просто абсурдом.

Пенитенциарий свободно ориентировался в галереях, все время менял направление, выбирал наиболее простые пути. Он даже мог бы выключить фонарик и идти в темноте. Где-то на середине дороги они вышли в просторный зал. Маркус посветил наверх и показал Сандре свод, расписанный великолепными фресками.

– Что это за место? – спросила та, очарованная сценами застолий и возлияний.

– Патрицианская вилла. – Маркус указал на фреску. – Видишь мужчину и женщину? Это хозяева дома.

Молодые супруги были изображены в тот момент, когда они собирали плоды в саду, чтобы предложить их гостям.

– Их имена позабыты, – заметил Маркус. – Но и через тысячи лет они по-прежнему улыбаются, по-прежнему показывают нам, насколько счастливы.

Было что-то чарующее в объяснении пенитенциария. Сандра не могла не сопоставить себя и Маркуса с этой античной парой. Они двое никогда не были счастливы вместе. Может быть, это им не суждено. Их редкие встречи всегда бывали связаны с какими-то проявлениями зла.

– Пора идти, – поторопил ее Маркус. Потом отвел фонарик от фресок, и своды померкли, канув во тьму веков.

Они шли и шли, пока галерея не уперлась в стену.

– Что теперь? – спросила Сандра.

– Теперь наверх.

Они взобрались по металлической лесенке и вылезли наружу на улице Сан-Витали, в нескольких десятках метров от здания полицейского управления. Из гаража то и дело выезжали патрульные машины с включенными сиренами. Сандра схватила Маркуса за полу куртки, и они спрятались за углом. Когда все разъехались, агент полиции надвинула на лицо капюшон фуфайки и вместе с пенитенциарием заспешила к зданию, где располагались архивы криминологической экспертизы. Попросив перевода из отдела экспертов-криминалистов, Сандра не стала сдавать ключи. Только бы, взмолилась она, за это время не успели поменять замок. Когда ключ повернулся в замочной скважине, она с облегчением вздохнула.

В здании было пусто, ведь в хаосе этой ночи вряд ли кому-то пришло бы в голову терять время на то, чтобы копаться в бумажках.

– То, что нас интересует, находится внизу, – сообщила Сандра.

* * *

То было место, где хранились нераскрытые дела.

Замшелый подвал, настоящий лабиринт высоких стеллажей. Среди полицейских ходила зловещая легенда, будто мертвецы, не дождавшиеся правосудия, выкрикивали в ночной тиши имена тех, кто их погубил.

Сандра не стала проверять, работают ли генераторы и поступает ли туда электричество. Даже в подвале включать свет было бы неосмотрительно.

– Тоби Фрая так и не нашли, значит дело его определенно находится тут, – заключила она и принялась за поиски.

Пока она шарила по стеллажам, подсвечивая себе фонариком, Маркус стоял в сторонке и смотрел на нее.

– Вот, – объявила Сандра.

Папок с именем Тоби на корешке оказалось восемь. Сандра сняла с полки толстенный пыльный том и отнесла его на столик. На обложке имелась опись содержимого. Протоколы, результаты экспертиз, сотни файлов, сохраненных на устаревших DVD.