До последнего удара сердца - Юлия Алейникова

– Да, это, безусловно, оправдание, – с долей сарказма заметила Женя.

– Не скажите. Среди людей его круга подобное внимание к семье встречается не так уж часто. Все они трудоголики, у которых бизнес стоит на первом месте, а некоторые еще и считают, что раз я бабки зарабатываю, мне позволено все, – с тяжелым вздохом заметила Алла Анатольевна. – А Кольцов был порядочным человеком. Просто влюбился. Жену его, конечно, жалко.

– А как все же звали любовницу Кольцова? – вернулась Женя к тому, что волновало ее больше всего.

– Не знаю. Я уже говорила, что он тщательно охранял свою тайну от посторонних. Я ни разу не слышала, чтобы он обратился к ней по имени, – как-то рассеянно проговорила секретарша, словно задумавшись о своем.

– Алла Анатольевна, мне очень надо найти эту женщину. Умоляю вас, поговорите в офисе, возможно, кто-то из коллег Кольцова ее видел или хотя бы знает о ней хоть что-то. Возможно, Логунов был знаком с ней, – горячо попросила секретаршу Женя. – Это просто-таки таинственная неуловимая личность. И мне кажется, она вполне может быть причастна к случившемуся.

– Логунов вряд ли знает о личной жизни Сергея Владиславовича хоть что-то. Они никогда не были близки, и даже, как мне кажется, не особенно друг другу симпатизировали. Логунов не был человеком Кольцова, его устроил в «Фармнекст» один из учредителей, вероятно, не без умысла. И хотя Логунов оказался отличным специалистом, Кольцов его все равно недолюбливал.

– Почему? – насторожилась девушка.

– Не любил, когда ему навязывали людей, мнения, решения, вообще не выносил постороннего вмешательства в свои дела. То есть в ту область, в которой считал себя специалистом. Но в случае с соучредителями отказать не мог, – пояснила Алла Анатольевна.

– А не было между ними какого-то соперничества или конфликтов? – с замиранием сердца спросила Женя.

– Скажем так, никакой войны между ними не велось, но конфликты, конечно, случались. Они оба люди властные, волевые, не смотрите на то, как Логунов себя с женщинами ведет, – покосившись на нее, заметила Алла Анатольевна, отчего Женя тут же вспыхнула. – Но все эти конфликты носили сугубо производственный характер. Просто каждый предлагал свое решение проблемы и каждый отстаивал собственную точку зрения, иногда с пеной у рта, – пояснила секретарша.

– Но думаю, что Кольцову как гендиректору удавалось настоять на своем варианте решения? – глядя в окно, спросила Женя.

– Конечно, – согласилась Алла Анатольевна. – Но знаете, жизнь, как правило, подтверждала правильность его решений.

Ага. А у Логунова копилась обида и бурлили нереализованные амбиции, удовлетворенно отметила про себя девушка.

– Скажите, а кто в таком случае мог знать о любовнице Кольцова? – вернулась она к главному вопросу.

– Не знаю. Кольцов был человеком дела и личные дела с рабочими не путал. Никаких его друзей я не знаю. Из родственников мне известна лишь его тетка, Анна Павловна, – развела руками Алла Анатольевна.

– Скажите, что случилось с семьей Анны Павловны? – уже размышляя о своем, на всякий случай спросила Женя.

– Насколько мне известно, лет пять назад, или около того, ее сын умер во время операции. Родители в этой смерти обвинили врачей. И как мне кажется, не безосновательно. Они подали в суд, долго шло расследование, кажется, подкупались судьи, терялись материалы дела, но муж Анны Павловны не сдавался, – вздохнула, припоминая, Алла Анатольевна. – Кажется, раньше он был военным. Что было дальше, я не очень поняла, но, по-моему, он попытался надавить на врачиху, которая проводила операцию, или просто от отчаяния пошел к ней выяснять отношения, и там во время драки его убили. Мужа врачихи посадили, а дело о гибели сына замяли.

– Ничего себе! – присвистнула Женя. – Теперь понятно, отчего она такая подавленная и болезненная стала, – припомнила она рассказ соседки. – Такой стресс! А Кольцов неужели не мог ничего сделать? Я имею в виду, помочь с расследованием смерти двоюродного брата? Он врач, влиятельный человек.

– Когда это случилось, я еще только начинала с Кольцовым работать, но помню, что, когда брат умер, он ездил в Москву, старался чем-то помочь. Но, во-первых, это другой город, а во-вторых, он тогда еще не занимал такого значимого положения в обществе. Предприятие только открывалось, а в этом деле были каким-то образом задеты высокие интересы, вряд ли он мог чем-то помочь. Но вот когда убили мужа Анны Павловны, он бросил все дела и полетел в Москву, и мне кажется, что убийцу осудили на такой длительный срок лишь благодаря его участию. Во всяком случае, он постоянно мотался туда-сюда, все время кому-то звонил, о чем-то договаривался. Наверное, помогал? – словно сомневаясь, проговорила секретарша.

– Гм. – Женя задумчиво водила пальцем по рулю. – Значит, гибель его брата и дяди была связана с какими-то разборками. А не знаете, им не угрожали?

– Нет. Я же слышала лишь какие-то обрывки разговоров, отдельные замечания. Кольцов никогда не посвящал меня в семейные дела.

– Ясно. Алла Анатольевна, если вы сможете выяснить хоть что-то о его любовнице, звоните мне днем и ночью. Если вдруг узнаете любые сведения о Кольцове или вспомните что-то, звоните. Вот моя визитка. – Женя протянула Алле Анатольевне картонный прямоугольник.

«Оказывается, у Анны Павловны не так давно произошла в жизни настоящая трагедия. Гертруда Феоктистовна говорила, что обычно Анна Павловна бывала приветливой, немного вялой, возможно, сидела на транквилизаторах?» – размышляла Женя, руля обратно в центр города. Она уже довезла до дома Аллу Анатольевну, как и обещала, и теперь собиралась встретиться с Володей в их теперь уже любимой кафешке, чтобы обменяться новостями, а заодно поужинать. Адвокат Скрябин бывал вечно голоден, и встречаться с ним вне заведений общепита Жене представлялось уже просто невозможным.

Всю дорогу до ресторана она размышляла о судьбе Анны Павловны. Отчего-то кольцовская тетка не давала ей покоя. Было что-то в этой истории необычное.

«Визит Кольцова с любовницей, потом инсульт, потом убийство Кольцова. Очень плотный график событий. А Гертруда Феоктистовна, помнится, говорила, что за три года знакомства с Кольцовым только два раза ему звонила, один из них – после инсульта. Значит, жизнь у Анны Павловны была тихой и размеренной. А тут вдруг такая плотность событий. А еще Гертруда удивлялась, что Кольцов в тот день дважды к тетке приезжал. Неужели весь сыр-бор был из-за любовницы?» – размышляла Женя, не забывая лавировать в потоке транспорта.

Странно это. Может, между убийством Кольцова и инсультом его тетки есть связь? Додумать эту мысль Женя не успела, пришлось сосредоточиться на парковке.

– Привет! – Володя помахал ей из-за столика и даже хотел приподняться ей навстречу, но Женя милостиво махнула ему рукой, и он спокойно продолжил трапезу.

– Слушай, ты когда-нибудь бываешь сыт? – насмешливо спросила она, усаживаясь за столик. – Те несколько дней, что мы с тобой знакомы, ты только и делаешь, что лопаешь.