Джейн Остен расследует убийство - Джессика Булл

– Что ж, – отвечает Джейн, – если ты так настаиваешь…

Элиза права. И доказала свою правоту. Дерзкая кузина Джейн бежала из Франции с маленьким сыном при первом намеке на восстание. Она убедила своего мужа, капитана де Фейлида, отправиться с ней в Англию. Но когда якобинцы бросили его подругу, пожилую маркизу, в тюрьму, доблестный капитан вернулся и даже попытался подкупить Комитет общественной безопасности, чтобы освободить ее. В итоге он был обвинен в государственной измене и казнен[33].

Элиза не вверит свою судьбу или судьбу самых дорогих ей людей в чужие неуклюжие руки – и Джейн тоже этого не сделает.

Глава девятая

В течение следующих нескольких дней Джейн опрашивает соседей под видом сезонных светских визитов с Элизой. Присутствие жизнерадостной кузины значительно облегчает задачу. Генри и Джеймс, которых обычно вполне устраивает то, что их сестры бродят по округе пешком, настояли на том, чтобы повсюду возить Элизу в экипаже. Поскольку графиня де Фейлид с самого детства привыкла гостить в Стивентоне, многочисленные знакомые семьи Остен с энтузиазмом принимают ее. В Англии нет ни одного респектабельного дома, который отказался бы принять графиню, даже если у нее французский титул. Соседи наносят Джейн ответные визиты, приглашая ее вместе с общительной графиней заглянуть к ним в гости еще раз, пока наконец по всей округе не возникает путаница и никто никого не может найти, потому что все отправились друг к другу с визитами.

В Кемпшотт-парке Джейн планирует раскрыть все секреты, которые, возможно, хранит семья Риверс. Она проинформировала свою напарницу о продуманной трехсторонней атаке: помимо расспросов о том, видели ли Риверсы или слышали что-либо необычное до прибытия других гостей, и выяснения потенциальных связей между Софи и жертвой, Джейн хочет, чтобы Элиза покопалась в прошлом мистера Фитцджеральда. По сути, он здесь чужак. На протяжении долгих десяти лет, в течение которых Риверсы были близкими соседями Остенов, Джейн не слышала ни одного упоминания о «мистере Дугласе Фитцджеральде», пока несколько недель назад его не представили как внебрачного сына капитана Риверса.

Обычно сдержанная вдова, миссис Риверс, приглашает Джейн и Элизу в гостиную и настаивает, чтобы они погрелись перед камином в стиле рокайль[34], украшенным декоративными резными раковинами и завитками. Комната увешана кисточками и бахромой, а все возможные поверхности оклеены сусальным золотом. Миссис Риверс указывает на диван из красного дерева, инкрустированный фарфором, но вместо того, чтобы тоже присесть, хлопает в ладоши и поворачивается вокруг себя.

– Куда могла подеваться Софи? Она не хотела показаться такой грубой!

– Я уверена, что она скоро появится. – Джейн улыбается, особенно наслаждаясь преклонением вдовы перед более высоким титулом Элизы. Риверсы такие неглубокие и поверхностные, что будь они рекой, Джейн могла бы перейти ее вброд, не замочив подол юбки.

Миссис Риверс не предлагает закусок и прохладительных напитков, но поскольку перед этим девушки заглянули на ферму сквайра Терри, Джейн уже вдоволь наелась сливового пудинга и напилась чуть теплого чая.

Вторая по старшинству дочка Риверсов (возможно, ее зовут Клэр… Джейн не помнит, и их познакомили так давно, что теперь уже неуместно переспрашивать) сидит в углу, вышивая крестиком картину. Она хмурится, протягивая шелковую нить через растянутое на пяльцах полотно.

– Не знаю, мама. Наверное, болтается где-то с Дугласом.

– Придержи язык, Клара! – Миссис Риверс заливается краской. – Как ты смеешь намекать, что твоя сестра ведет себя неподобающим образом!

У Клары – а не Клэр, как отметила Джейн, – отвисла челюсть. Девушка напоминает неиспорченную копию Софи: у нее такие же светлые волосы и правильные черты лица, но без прилипшей к губам ухмылки.

– Что? Я только имела в виду, что они всегда шепчутся по углам. – Клара поворачивается к Джейн и Элизе. – Воображают, что слишком хороши, чтобы общаться с остальными.

Миссис Риверс пренебрежительно машет рукой:

– Тише, дитя. Хватит нести чушь.

Дверь в гостиную открывается, и мистер Фитцджеральд неторопливо входит, зажав под мышкой маленькую книгу в черном кожаном переплете. Он уже одевается как священник, хотя и у портного гораздо лучшего класса, чем могут позволить себе мистер Остен или Джеймс. Его черный сюртук и бриджи сшиты из тончайшей шерсти и изящно скроены, точно повторяя очертания его высокого мускулистого тела.

– Мисс Остен! Какое удовольствие вас видеть! – Он кланяется в пояс.

– Мистер Фитцджеральд, это моя кузина, графиня де Фейлид. Полагаю, вы еще не знакомы?

– Ваша светлость. – Он снова кланяется, еще более грациозно.

Элиза поворачивается, предоставляя мистеру Фитцджеральду наилучший обзор своей точеной фигуры. Она объясняла Джейн, как, сидя боком к собеседнику, леди может выгнуть спину и выставить грудь, чтобы выглядеть наиболее привлекательно. Теперь Элиза с головы до ног окидывает взглядом сложенного подобно греческому богу мистера Фитцджеральда, практически лаская его ресницами.

Джейн поджимает губы. Если мистер Фитцджеральд не будет осторожен, кокетливая графиня достанет из ридикюля веер и с его помощью отправит закодированные обольстительные послания.

– Клара, иди и найди свою сестру! – Миссис Риверс барабанит пальцами по буфету из красного дерева.

Клара фыркает и бросает вышивку в корзинку для шитья, стоящую у ее ног.

– Какой в этом смысл? Если она не с ним, то, как обычно, в конюшне, где уже пропахла лошадями.

– Клара! – визжит миссис Риверс.

Не глядя на мать, Клара с презрительным видом выходит из комнаты. Мистер Фитцджеральд старается не выдать своего веселья, усаживаясь за конторку в дальнем углу гостиной.

– Скажите, мистер Фитцджеральд, что привело вас в Хэмпшир? – Элиза перебрасывает через плечо упругий локон.

– Семья, мэм. Полагаю, как и вас?

Элиза вежливо улыбается, обнажая мелкие белые зубы.

– Вы надолго здесь останетесь?

Мистер Фитцджеральд открывает свою книгу, облизывает палец и переворачивает страницы.

– Все зависит от обстоятельств. В наступающем году я надеюсь принять сан.

– Вы станете священником. Как восхитительно! – Элиза касается лодыжки Джейн острым носком своей туфли. – Ты так не думаешь, Джейн?

Учитывая, что ей посчастливилось жить в эпоху такого стремительного философского и научного прогресса, Джейн не может понять, почему столь много молодых людей, включая ее собственных братьев, соглашаются стать священнослужителями. Но ее воспитывали так, чтобы она демонстрировала превосходные манеры, поэтому вместо того, чтобы ответить: «Вообще-то нет», Джейн жеманно спрашивает:

– Что заставило вас выбрать Церковь?

– Если у человека должна быть профессия, я бы сказал, что пастырь душ – лучшая из возможных. – Черты лица мистера Фитцджеральда остаются бесстрастными. – Не так ли?

– А вы должны? – переходит прямо к делу Элиза. – Я хочу сказать: иметь профессию?

– Вообще-то да, мэм. Мой отец очень щедр, но и его денежной поддержке