Билет на ковер-вертолет - Дарья Донцова

Делать нечего, пришлось Машеньке, прихвативпортфель, устраиваться на «лобном месте». Не успела Левкина как следуетумоститься и начать оглядываться на Наташу, как в классе появилась директоршколы, Лилия Максимовна.

— Здравствуйте, дети, — царственнокивнула она. Ученики встали.

— Садитесь, — махнула рукой ЛилияМаксимовна, — и знакомьтесь. У вас теперь будет новая подружка — АняГалкина. Анечка, не прячься в коридоре, никто тебя не съест, иди сюда.

Послышались тихие, робкие шаги, и в классвошла долговязая девочка.

Первым чувством, которое испытала Наташа привиде новенькой, оказалась жалость: Аня выглядела Уродкой — слишком высокая,болезненно худая, до синевы бледная. К тому же руки у новенькой болтались, какплети, ноги косолапили.

— Надеюсь, вы примете Анечку в свойколлектив, — произнесла директриса и добавила:

— Имейте в виду, Галкина долго болела, исейчас ей будет трудно.

— Конечно, Лилия Максимовна, —закивала Раиса Измаиловна, — дети все понимают. Садись, Аня, на лучшееместо, на первую парту, возле Маши Левкиной. Кстати, Маша, вот тебе поручение —бери шефство над новенькой.

— Хорошо, Раиса Измаиловна, —кивнула Маша. Домой девочки пошли втроем. Вот так все и началось.

Через полгода Наташа с тоской констатировала:Аня теперь закадычная подруга Маши. Левкина отдалилась от Ивановой, все режеприходила в гости, а потом у Галкиной начали появляться новые кофточки июбчонки.

— Сшей мне платье, — попросила одинраз Наташа по старой памяти Машу.

— Ой, некогда! — отмахнуласьЛевкина.

— Да, ты теперь только Аньке вещишьешь, — пожаловалась Иванова, — вечно вы вместе, а я… на обочине.

— Никто тебя не прогонял, —засуетилась Маша. — Хочешь, пойдем с нами в кино?

— С вами — нет, а с тобой — да, —решительно заявила Наташа.

Левкина быстро обняла подругу.

— Не злись, я люблю тебя больше всех!

— А шьешь Аньке, — горько отметилаНаташа.

— Всего пару блузок сварганила, —призналась Маша, — ерунда.

— А мне ничего.

— Полный шкаф наделала!

— Когда это было…

Маша упрямо нахмурила лоб:

— Раиса Измаиловна велела Аньку опекать.Не могу же я классную ослушаться! Давай дружить втроем.

— Мне Аня не нравится, — уперласьНаташа, — она противная.

— Ты ее не знаешь, — ринулась в бойМаша, — Галкина хорошая.

— Когда спит зубами к стенке.

— Дура!

— Сама такая!

Многолетняя дружба лопнула. На следующее утро,войдя в класс, Левкина демонстративно прошла мимо парты, за которой тогдасидела вместе с Наташей, и сказала Оле Репниной, соседке Галкиной:

— Слышь, Ольк, давай поменяемся. Тебефиолетово, а нам с Аней охота рядом сидеть.

Репнина согласно закивала, взяла портфель иподошла к Ивановой.

— Если Машка теперь с Анькой, то я тутсяду, идет?

— Мне однофигственно, — стараяськазаться равнодушной, пожала плечами Иванова.

Отношения прервались. Даже на переменах Машане приближалась к Наташе, она «ходила» с Аней, буквально заглядывала некрасивойоднокласснице в рот, переняла ее ужимки и даже походку. Маша теперьточь-в-точь, как Аня, выбрасывала ногу от бедра, шагая вперед всем телом.Только у Ани, очевидно, имелся некий дефект суставов, отчего она и обреланесколько диковатую, но своеобразную походку, а Маша, старательно подражавшаяновой подруге, смотрелась полнейшей идиоткой.

Наташа страдала, наблюдая за тем, кактрансформируется Левкина, ей очень хотелось встряхнуть Машу и сказать: «Эй,оглянись! Ты что, очумела?»

Но Иванова сама себя удерживала от этогопоступка, понимая, что ничего хорошего все равно не получится.

Потом мать забрала двоечницу Аню из школы,отдала ее в какое-то училище, и Наташа воспрянула духом. Ну вот, и очень правильно,что она ни разу открыто не поцапалась с Анькой, делала хорошую мину при плохойпогоде. Теперь Маша вернется к Ивановой, и их дружба засияет новыми красками.

Но снова вышло не так, как надеяласьНаташа, — Левкина не сделала ни одного шага навстречу бывшей лучшейподруге. После окончания учебы пути девочек окончательно разошлись.

Прошло несколько лет, Наташа устроилась наработу в торговую фирму «Арме». Первая, кого увидела Иванова в большомкабинете, тесно заставленном столами, была Левкина. Маша изменилась, слегкапополнела, стала блондинкой, но была вполне узнаваемой.

Наткнувшись взором на бывшую одноклассницу,Иванова сначала испытала радость, а потом дискомфорт. Она очень хорошо помнила,какое презрение демонстрировала к ней в выпускном классе Маша, и сейчас неочень понимала, как ей следует поступить. Улыбнуться? Поздороваться? Простокивнуть? Молча занять место у компьютера?

Маша сама решила проблему. С радостным криком«Натка!» она кинулась на шею Ивановой, работа отдела была временно парализована.

— Господи, это же Наташка! —безостановочно объясняла Левкина коллегам. — Мы учились в одном классе.Вот супер, снова вместе!

Иванова перевела дух. Кажется, Маша решилавозобновить дружбу, забыть детские обиды.

В обеденный перерыв Наташа поинтересовалась:

— А как Аня? Вы встречаетесь?

Маша помотала головой.

— Были не разлей вода, а теперьврозь? — не удержалась от ехидного вопроса Наташа.

Левкина вытащила из ящика стола несколькопомятый глянцевый журнал.

— Во! Узнаешь?

Иванова посмотрела на фото манекенщицы,облаченной в свадебное платье.

— Нет. А кого мне тут узнавать надо?

— Это же Аня.

— Где?

— Да вот, — ткнула пальцем в снимокмодели Маша.

— И правда… — пробормотала Наташа. —Скажите пожалуйста! Была уродка, ходила крюком — и что получилось!

Левкина сунула издание назад в стол.

— Такому шагу специально обучают, а Анькеон от природы достался, — вздохнула она. — У Галкиной теперь карьерана подиуме.

— Она же дура! — не удержаласьНаташа.