Портрет мафии крупным планом - Алексей Макеев

– Да чего откладывать? – отозвался Владимир. – Я прямо сейчас с Денисом и свяжусь.

Он достал из кармана телефон и отошел в сторону, набирая номер своего друга. А Гуров повернулся к остальным участникам встречи:

– У нас остался еще один вопрос, который требует обсуждения. Это смерть Козлова. Есть у кого-нибудь сведения, которые могут пролить свет на его гибель? Может быть, он кому-то звонил в тот вечер? Кто-то его видел?

Он не надеялся услышать утвердительный ответ, но врач Федор неожиданно сказал:

– Да, он звонил. Почти в полночь. И это был довольно странный звонок…

– Вот так дела! – воскликнул Алексей. – А нам ты ничего не говорил!

– Повода как-то не было, – ответил Федор. – Вообще-то никакого секрета из этого звонка я делать не собирался.

– Хорошо, расскажите об этом звонке, – попросил Гуров. – Если считаете, что этот рассказ – не для всех, мы с вами можем выйти, поговорить в другом месте.

– Нет, тут действительно нет никаких секретов, так что я могу говорить при всех. Значит, было почти двенадцать…

– А вы не удивились, что ваш друг звонит так поздно? Он мог вас разбудить…

– Разбудить? – усмехнулся врач. – Нет, не мог. Николай знал, что я ложусь поздно. Мы с женой оба полуночники.

– А сам Козлов? Он тоже ложился за полночь?

– Нет, Коля был скорее жаворонок. Утром уже в восемь на ногах, а после одиннадцати начинал засыпать. Мы, когда проводили вечера вместе, бывало, подшучивали над ним – мол, время еще детское, а ему уже пора в постельку. Упоминались всякие «Спокойной ночи, малыши» и все такое.

– Выходит, такой поздний звонок от вашего друга должен был вас удивить?

– Да, верно. Помню, я удивился, когда увидел, кто звонит. Еще Вере сказал: «Что-то Николаю не спится».

– И что вам говорил Козлов?

– Так, постойте, я попробую припомнить слово в слово… Он сказал: «Знаешь, я временно должен исчезнуть. Не пытайся меня искать, так для меня можно сделать хуже». Естественно, я удивился и спросил, что случилось. Даже предположил, что это что-то по женской части… – Федор покосился в сторону Насти и замолчал. Гуров понял, что в разговоре упоминалось ее имя, и теперь он не хочет об этом говорить.

– Но Козлов этот вариант отверг? – пришел он ему на помощь.

– Да, он сказал, что тут совсем другое, и добавил: «Зайди как-нибудь к Григорию Алексеевичу – ну, к Артюхову, посмотри, как там у него. А я дня на три исчезну. Но имей в виду – я этим сволочам не сдамся!» Я спросил: «Ты про наших волков?» Так мы между собой зовем Волкова и Злобина. Ну, и Сачко заодно. «Про них самых. Буду стоять до конца», – ответил он. – Я хотел спросить, что, собственно, случилось, какое давление на него оказывают, но тут внезапно связь прервалась. А перед этим я услышал какой-то странный звук – то ли хрип, то ли стон. Я попытался сам дозвониться до Николая, но он не отвечал. А на другой день я узнал сразу две новости – про исчезновение Николая и убийство Артюхова.

– Да, информации вы нам дали не слишком много, – покачал головой Гуров. – Но одно мы теперь знаем точно: в тот вечер Николай Козлов не думал ни о каком самоубийстве и собирался бороться до конца. А еще мы знаем, что он чувствовал угрозу, поэтому и решил затаиться. Но зацепиться здесь не за что…

– Зато у меня вы найдете зацепку, – сказал подошедший Владимир. – Я дозвонился до Дениса, объяснил ему ситуацию. Он сходил, проверил камеру, а потом перезвонил мне и сообщил, что все в порядке. Камера в тот вечер работала, и запись сохранилась. Так что мы с вами можем хоть сейчас проехать к нему и посмотреть.

– Так мы и сделаем, – тут же подскочил с места Лев и, повернувшись к хозяину кабинета, сказал: – Спасибо вам за гостеприимство, за помощь. Пора мне двигаться дальше.

– Погодите, мне кажется, мы не обо всем договорились, – остановил его Зубков. – Подумайте, какую еще помощь мы можем вам оказать. Кое-какие возможности у нас имеются. Например, у меня есть штат охраны, и я могу выделить людей, чтобы они охраняли вас или кого-то, кого вы сочтете нужным. Можем помочь с транспортом, с жильем. С деньгами, наконец…

– С деньгами точно помогать не надо, – ответил Гуров. – В охране я тоже вроде бы не нуждаюсь. А вот остальные предложения интересные. Пока что я обходился без машины – то на такси ездил, то Настя меня подвозила. Но это может оказаться неудобным. Так что от какой-нибудь простенькой машинки я бы не отказался. И еще важнее – вопрос жилья. Я живу в гостинице. И там я, конечно, как на витрине – всякое мое передвижение видно. К тому же ко мне должен приехать напарник. Я бы хотел его приезд полностью скрыть от наших… коллег, так сказать.

– Вопрос с машиной решим до конца дня, – кивнул Зубков. – То есть машину я вам мог бы дать хоть сейчас, но надо будет вписать вас в страховку, чтобы не было повода к вам придраться. А жилье выделю немедленно. У меня есть несколько свободных квартир. Могу предложить квартиру неподалеку от Журавлиной рощи. Это наш лесопарк. Хорошее место! Расположено не очень далеко от центра, и при этом близко к лесу. Воздух там замечательный. Туда можно подъехать и из города, и со стороны лесопарка.

– Да, я вижу, предложение хорошее во всех отношениях, – довольным тоном проговорил Лев. – Беру. Для двоих рослых мужиков там помещение найдется?

– Там как раз двухкомнатная квартира, – ответил Зубков. – Вот вам ключи, вот адрес. – Он быстро написал на визитке несколько слов и добавил: – А как туда проехать, вам Володька объяснит. Вы ведь сейчас с ним едете? Вот он вас и доставит на новое место жительства. Успехов!

Гуров попрощался с остальными участниками встречи, с Настей, и они вышли вместе с бывшим владельцем транспортной компании. Владимир направился в другую сторону, не в ту, где Настя поставила свой «Матис», и остановился возле новенького сверкающего «Опеля» и открыл дверцу:

– Вот, прошу садиться.

– Хорошая машина, однако, – заметил Лев. – Глядя на нее, не скажешь, что хозяин разорился и потерял весь бизнес.

– Вот только эта «ласточка» у меня и осталась, – с горечью произнес бывший бизнесмен. – Таксую на ней понемногу, зарабатываю себе и семье на жизнь. А когда-то у меня был десяток маршруток, еще две грузовые… Да что говорить!

Владимир лихо развернулся на месте, выехал из ворот, и они отправились в уже знакомый Гурову район, на улицу, где располагалась мастерская погибшего Артюхова. Когда подъехали, сыщик узнал и дом художника. Владимир остановил машину наискосок от этого дома, возле новеньких железных ворот, посигналил, спустя некоторое время ворота разошлись, и они въехали во двор.

Хозяин вышел им навстречу. Денис Кораблев оказался рослым мужиком примерно тридцати пяти лет, с окладистой черной бородой. Без долгих разговоров он провел гостей в дом, а затем в свой кабинет. Закрыв дверь, повернулся к Гурову и сказал: