Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" - Дуглас Престон

девяносто девять эта зловещая фигура задержалась на несколько секунд, а затем нырнула в зловонный туман. Тень слилась с другими тенями, и ничто не говорило о том, что она вообще здесь появлялась.

Глава 5

Кастер со вздохом откинулся на спинку кресла. Была суббота. До полудня оставалось пятнадцать минут, и по справедливости он должен был бы не торчать в своем рабочем кабинете, а потягивать с дружками пиво в боулинг-клубе. Ведь он же, дьявол всех побери, начальник полицейского участка, а не какой-нибудь вшивый детектив из убойного отдела. Какое они имеют право требовать, чтобы он надрывался по субботам? Самый что ни на есть никчемный, дерьмовый пиар. И вот он, капитан Кастер, вынужден сидеть здесь, бесполезно протирая штаны и слушая, как шуршит асбест в коробах вентиляции. Бессмысленно погублен обещавший быть таким приятным уик-энд.

Хорошо, что хоть Пендергаст не сует нос не в свое дело. По крайней мере — пока. Интересно, почему ему так неймется? Когда он спросил об этом О'Шонесси, проклятый ирландец увильнул от ответа. А ведь коп с его прошлым должен был бы давно научиться целовать задницу. Хватит. Если парень не хочет оказать услугу начальству, его следует держать на коротком поводке. В понедельник он с этого и начнет.

Аппарат внутренней связи на столе мурлыкнул, и Кастер, сердито надавив кнопку связи, прохрипел:

— Ну что еще? Я же приказал меня не беспокоить!

— На линии комиссар Рокер, сэр, — ответил Нойс максимально нейтральным тоном.

«Обожемойсукинсын», — подумал Кастер и протянул трясущуюся руку к телефону, с которого хитро подмигивал ему красный глазок. Какого дьявола хочет от него комиссар? Разве он не сделал то, что они все от него хотели? Шеф, мэр и… другие. Если что-то не так, то он не виноват.

Толстый дрожащий палец коснулся кнопки.

— Кастер? — От резкого тона шефа у капитана засвербило в ушах.

— Слушаю, сэр, — проскрипел Кастер, делая все, чтобы голос звучал не так пискляво, как обычно.

— Речь идет о вашем человеке. Об О'Шонесси.

— Да, сэр. Почему вас интересует О'Шонесси?

— Мне желательно узнать, за каким дьяволом он затребовал в Бюро судебно-медицинской экспертизы копии отчетов об останках, найденных на Кэтрин-стрит? Мне надо точно знать его мотивы, — сказал комиссар, и теперь его голос звучал как-то устало.

«Что затеял О'Шонесси?» — лихорадочно размышлял капитан. Конечно, можно было сказать, что О'Шонесси нарушил его прямой приказ (что было бы чистой правдой), но это превратило бы Кастера в глазах шефа в идиота. Человека, не способного контролировать своих подчиненных. Но с другой стороны, можно было и соврать.

Кастер избрал второй, более привычный путь.

— Комиссар, — произнес он, придав голосу более или менее мужскую тональность, — это санкционировал я. Дело в том, что в нашей базе данных нет копии доклада. Это, как вы понимаете, всего лишь формальность. Но мы действуем по правилам, сэр, и хотим поставить все точки над i.

— Кастер, — после довольно продолжительного молчания сказал комиссар, — поскольку вы, как я вижу, большой мастер идиом, то вам, видимо, известно выражение: «Не буди спящего пса». Или я ошибаюсь?

— Так точно, сэр, известно.

— Насколько я понял, мэр совершенно ясно дал понять: данного конкретного пса мы должны оставить в покое. — Это было произнесено таким тоном, словно сам Рокер не очень верил в мудрость подобного решения мэра.

— Так точно, сэр.

— А не подрабатывает ли ваш О'Шонесси на стороне? Не помогает ли он агенту ФБР, пока тот валяется в госпитале?

— О'Шонесси — очень серьезный сотрудник: надежный и дисциплинированный.

— В таком случае вы, Кастер, меня удивляете. Вам лучше меня известно: как только копия доклада окажется в участке, к ней получит доступ любой коп. А потом всего лишь один шаг до появления очередной статьи в «Нью-Йорк таймс».

— Простите, сэр. Я об этом как-то не подумал.

— Я хочу, чтобы вы прислали мне этот доклад. Все экземпляры до единого. С курьером. Под вашу личную ответственность. Вы меня хорошо поняли? В участке не должно остаться ни одной копии.

— Так точно, сэр.

Боже! Как он это сделает? Надо будет выдрать документ у этого сукина сына О'Шонесси.

— У меня возникает странное подозрение, Кастер, что вы не до конца оцениваете серьезность положения. Открытие на Кэтрин-стрит не имеет ни малейшего отношения к расследованию какого-либо преступления. Все это принадлежит истории, а доклад судебно-медицинских экспертов является собственностью фирмы «Моген — Фэрхейвен». Это частная собственность. Они его оплатили, а останки были обнаружены на их территории. Останки, если вам это не известно, были преданы земле тихо и достойно. Похороны, которые, кстати, сопровождались религиозным обрядом, были организованы фирмой «Моген — Фэрхейвен». Дело закрыто. Вы меня все еще понимаете?

— Так точно, сэр.

— Фирма является добрым другом нашего мэра, о чем мэр позаботился сообщить мне лично. Сам мистер Фэрхейвен прилагает огромные усилия для очередного избрания мэра. Но если мы с вами в этом деле напортачим, то мистер Фэрхейвен может утратить часть своего энтузиазма. Он может остаться в стороне или даже пойдет на то, чтобы употребить весь свой авторитет на поддержку другого кандидата.

— Понимаю, сэр.

— Вот и отлично. Теперь нам остается поймать психопата, который потрошит людей, — так называемого Хирурга. Буду весьма благодарен, Кастер, если вы посвятите все свои таланты этому делу.

Послышался щелчок, и аппарат умолк.

Кастер выпрямился в кресле и некоторое время сидел, трясясь всей своей тушей. Затем он сглотнул, унял дрожь в голосе и нажал на кнопку внутренней связи.

— Соедините меня с О'Шонесси. Используйте для этого все — радио, частоты срочного сообщения, сотовый телефон. Позвоните ему домой. Одним словом, достаньте его немедленно.

— Он в данный момент не на службе, сэр.

— Плевать мне на это. Ищите.

— Слушаюсь, сэр.

Глава 6

Нора взяла лопаточку, присела и начала выковыривать один из кирпичей старого пола. Пропитанный водой и покрытый трещинами кирпич при первом же нажиме развалился. Нора быстро извлекла обломки и принялась вытаскивать соседние кирпичи. О'Шонесси молча наблюдал за ее действиями. Они работали всю ночь и все утро. К полудню площадь раскопа уже достигла восьми квадратных метров. Несмотря на смертельную усталость, Нора хотела сама поставить последнюю точку.

Узнав об их деятельности, Пендергаст, несмотря на яростные протесты медиков, поднялся с койки и совершил путешествие на Дойерс-стрит. Теперь агент ФБР возлежал рядом с раскопом на ортопедическом матрасе, только что доставленном из ближайшего магазина медицинского оборудования. Он лежал, скрестив руки на груди и закрыв глаза, лишь изредка слегка меняя положение. Бледный в своем черном костюме, он