Мачо чужой мечты - Дарья Донцова

– Можете дать телефон Дубовика? –спросила Нора.

– Нет. Я ему никогда не звонила, –снова с вызовом заявила посетительница, – впрочем, знаю его адрес.Абсолютно случайно выяснила. Понимаете, моя позиция такова: никогда не лезть вжизнь Андрея, не быть навязчивой!

Я крякнул. Интересно, как данный постулатсочетается с игрой в «буддистского монаха»?

– Иван Павлович, запиши координатыЛеонида, – приказала Элеонора.

Я схватился за ручку.

– Еще Андрея связывали хорошие отношенияс Сашей Никоновым, – вдруг сказала Мариша.

– А это кто? – обрадовалась Нора.

– Тренер, – пояснила Мариша. –Вяльцев очень следит за собой, посещает два раза в неделю фитнес-центр«Апельсин». Зал круглосуточный, поэтому Андрюша может приехать туда в любоевремя, это очень удобно. Правда?

– Верно, – согласилась Нора, –нам тоже такой распорядок по душе. Еще фамилии.

– Больше ничего не припомню, –развела руками Маришка.

– Надо объяснить Вяльцеву всю сложностьположения, – рискнул я влезть в разговор, – уж он-то небось знает,кто в курсе его дел.

– Андрюша не скажет ни слова, –всхлипнула Мариша, – он заговорит, лишь получив назад талисман. Я его такнапугала! Боялась, что он уедет с Лизой, вот и сочинила: «Монах предупредил,судьба начнет испытывать тебя, подсовывать соблазны, посыплются несчастья, нонельзя им поддаваться. Талисман притягивают назад флюиды хозяина. Если открытьрот, настройка собьется».

– Да уж, – протянул я.

– Понимаете, – зачастила Мариша, –произошло совпадение. У Андрея сначала блестяще складывалась карьера, несколькозамечательных ролей вознесли его на вершину пирамиды, но потом вдруг простой,полнейшая пустота, никаких предложений. И тут я подарила талисман! Буквально наследующий день Андрюшку позвали на съемки, и с тех пор он нарасхват. Вяльцевбудет молчать. Видите, что вышло? Сорвали с него талисман, и мгновенно егонастигла беда, арест! Ой, с ума сойти!

– Попросите ювелира выполнить заказ всрочном порядке, – посоветовала Нора, – не за семь дней, а, допустим,за два.

– Невозможно, – простоналаМарина, – это связано с эмалью. Ее надо долго обжигать, я не в курсетехнических деталей, но неделя – это предельно короткий срок.

– Ладно, – хлопнула ладонью по пачкебумаг Нора, – мы не знаем, какие планы у настоящего убийцы, время можетиграть ему на руку. Иван Павлович, немедля отправляйся в фитнес-клуб.

Я кивнул и пошел собираться.

На улице стояла духота, на небе началисгущаться тучи, скорей всего, через пару часов на Москву упадет гроза. Я сталоткрывать дверь машины и увидел Люсеньку, мрачно бредущую по двору.

– Как дела, мой ангел? – спросил я.

– Ой, Иван Павлович, – обрадоваласьдевочка, – во, гляньте, Раиса Ивановна ответ написала.

Я сначала удивился, о каком ответе идет речь,но тут перед моим носом оказался дневник, разукрашенный записями. «Уважаемыеродители, у вашей дочери три двойки…» А! Вспомнил. Это некая Раиса Ивановна,классная руководительница Люсеньки, по совместительству преподаватель русскогоязыка и литературы, оставила гневное дацзыбао. Я ответил ей от лица КозьмыПруткова, процитировав бессмертные строки про голову и ноги, и теперь любовалсяна новое заявление училки. «Уважаемый господин Кузьма Прутков! Ваше легкомысленноеотношение к успехам дочери отразится на ее четвертных оценках».

– Она это всерьез? – вырвалось уменя.

– Что? – хихикнула Люсенька.

– Видишь ли, – попытался я объяснитьей, – я решил спустить все на тормозах, пошутить с учительницей. Козьмы, ане Кузьмы Пруткова на самом деле не существовало, это псевдоним, который взялисебе литераторы Алексей Толстой и братья Жемчужниковы, писали они в серединедевятнадцатого века, понимаешь? Неужели Раиса Ивановна никогда не слышала обэтой литературной мистификации?

Люсенька выдула из жвачки огромный розовыйпузырь, потом порылась в портфеле, вытащила ручку и сказала:

– Ой, дядя Ваня, вы слишком умный. Отэтого только хуже. Пишите под мою диктовку.

– Хорошо, – ощущая себя виноватым,сказал я, – весь внимание.

– «Моя дочь наказана, – завелаЛюся, – у нее отняты компьютер, игрушки, сладкое. Диета девочки состоит изводы и хлеба. Ее выпороли ремнем сто раз. С уважением». Только подписатьсяопять придется Козьма Прутков, а то училка заподозрит неладное.

– Нет, нет, это слишком кровожадно!

– В самый раз, пишите, дядя Ваня, –захихикала Люсенька, – эта старая мочалка посчитает, что мне еще малодосталось.

Саша Никонов оказался занят, и мне пришлосьждать в баре. Надумав покурить, я поискал глазами пепельницу, а потом, ненайдя, попросил официантку принести ее.

– Что вы, – картинно испугаласьдевушка, – у нас в клубе безникотиновая зона. Лучше выпейте коктейли изсвежевыжатых соков с медом, это намного полезнее, чем травиться дымом.

– А кофе здесь тоже подвергнут остракизму? –улыбнулся я.

– Вам эспрессо?

– Лучше двойной крепости, – попросиля и откинулся на спинку стула.

Здоровым образом жизни человека легко довестидо смерти. И потом, мы так мало знаем о собственном организме. Сейчас всенаивно полагают, что диета и занятия спортом идут нам на пользу, но, вполневероятно, лет через сто выяснится, что не следовало заниматься самоистязанием,лучше лежать на диване и потреблять побольше вкусной еды. Кстати, мне отчего-токажется, что упитанная, довольная всем на свете, не способная ни разу присестьили отжаться личность проживет дольше, чем тощий аскет, нервный от постоянныхограничений.

– Вы меня ждете? – раздался густойбаритон.

Я поднял глаза и увидел высокого,темноволосого, накачанного парня в спортивной форме. Странное дело, АндрейВяльцев вызвал у меня неприятие. Его рельефные мышцы казались ненастоящими,словно вылепленными из пластилина, а Саша Никонов отчего-то внушал мне доверие.Может, все дело в бесхитростной, какой-то детской улыбке тренера?

Я невольно улыбнулся в ответ:

– Садитесь, пожалуйста.

Инструктор с некоторым усилием втиснулся настул, слишком тесно придвинутый к столу.