Этюд для Фрейда - Чингиз Абдуллаев

Карелин говорил, что она не могла простить мужу дажемимолетное увлечение. И развелась с ним, больше никогда не принимая его помощи.Такой человек способен на поступок. Может, она решила, что защищает дочь отмерзавца? И ее телефон. Куда подевался ее мобильный телефон? А если это уловка?Ведь мы подсознательно связываем телефон с человеком. Если она разговаривала сним, находясь рядом и отвлекая его внимание? Или нарочно позвонила, чтобы он еене заподозрил? Или таким необычным образом она создавала себе алиби? Якобы вмомент убийства она разговаривала с ним по телефону. Если она такое придумала,то она ненавидела своего зятя до такой степени, что могла решиться на убийство.Но только в том случае, если это сделала действительно она.

Нужно дождаться заключения обувных профессионалов. Ипереговорить с водителем. Надеюсь, Салим будет в Жуковке и ему удастся с нимпоговорить. Дронго еще не знал, что они уже завтра получат следующее убийство,и все станет еще более запутанным, чем прежде.

Когда автомобиль Дронго подъехал к поселку, на часах былооколо двух. Он увидел несколько автомобилей, стоявших у дома. Здесь был ужезнакомый «Мерседес» с дипломатическими номерами, черный «Лексус», за рулемкоторого ездил Салим, и неизвестная белая «Тойота».

– Видимо, приехали гости, – понял Дронго, проходя кдому. Он увидел, как из посольского «Мерседеса» вылез водитель, наглуюфизиономию которого он уже успел запомнить. Другой водитель сидел в салонесвоей машины. Возможно, спал. Дронго подошел поближе и постучал в стекло. Салимоткрыл глаза. Он узнал человека, с которым вчера они ездили к дому хозяев наЛенинском проспекте. Салим попытался выйти из машины.

– Не нужно, – показал Дронго.

Он обошел машину и уселся на переднее сиденье рядом сводителем. Салим недовольно на него покосился.

—Добрый день, – поздоровался Дронго, – и сразудоговоримся, что пытаемся найти правду. Ты прекрасно знаешь, что я представляюинтересы хозяйки этого дома. Поэтому говорим друг другу правду. Только правду.

– Что вы хотите? – испугался водитель.

– Извини, что обращаюсь на ты. Но мне кажется, ты младшеменя лет на десять, поэтому давай отвечать на вопросы. Тебя все равно будут ещемучить в прокуратуре и в милиции.

– Что я сделал? Почему они должны меня пытать?

– Пока ничего плохого. Надеюсь, что ничего. А мучить будутне в прямом смысле, а в переносном. Я имею в виду допрашивать. Ты знал, что ухозяина бывают женщины? Только да или нет.

– Почему я должен вам говорить?

– Да или нет?

– Иногда догадывался. Он звонил из машины каким-то своимзнакомым. Но это меня не касалось, и я никому не говорил.

—Похвальная скромность. Следующий вопрос. В день убийства тыпростоял рядом с институтом, где находилась хозяйка. Она могла уехатькуда-нибудь без тебя?

– Нет. Я стоял у выхода. Она бы меня предупредила.

– Ты отвез в город мать и дочь. Когда вы оставили Галию,сколько было времени?

– Не помню. Кажется, час дня. Но точно не помню.

– Это печально, что у тебя такая плохая память, –посетовал Дронго, – тогда последний вопрос. Ты видел телефон в рукахматери твоей хозяйки? Подумай и ответь мне на вопрос. Видел или нет?

– Какой телефон?

– Ее телефон. Когда вы ехали в город, она звонила со своеготелефона?

– Может, звонила. А может, и не звонила. Я не помню.

– Нужно вспомнить, Салим. Может, она оставила аппарат втвоей машине? Вспоминай, мне это очень важно.

– Она ничего не оставляла. И я не помню про телефон. Непомню.

—Неужели, когда вы ехали в город, они ни разу не позвонили?Или им никто не звонил? Это было позавчера, не так давно. Может, вспомнишь?

– Не помню, – упрямо повторил водитель.

– Будем считать, что мы очень плодотворно поговорили, –устало произнес Дронго, – до свидания.

Он вышел из машины и хлопнул дверью чуть сильнее обычного. Итолько затем вошел в дом.

В гостиной находились еще трое гостей. На диванерасположилась Светлана. Она была в пышной юбке с высокой линией талии, светлойблузке и приталенном красно-белом жакете с укороченными пышными рукавами. Рядомсидел мужчина невысокого роста, с узкими артистическими щегольскими усиками,темноволосый, с подвижными, живыми глазами и крупным носом. Он был в темномкостюме, из нагрудного кармана торчал кокетливый розовый платочек. Галстук былподобран в тон.

В кресле сидела Римма. Очевидно, «Тойота», стоявшая у дома,принадлежала ей. Она была в широком блейзере и полосатых брюках. На ней быливысокие полуботинки коричневого цвета, а на плечи было накинуто пончо такого жецвета. Голова коротко острижена, словно она недавно перенесла какую-то тяжелуюболезнь. Галия и ее дочь сидели за обеденным столом. Они были одеты гораздоскромнее, чем приехавшие гости. Когда Дронго вошел, они пили кофе.

– Добрый день, господин Дронго, – приветствовала егоГалия, поднимаясь со стула, – спасибо, что приехали. Садитесь, я попрошуТаисию дать вам кофе.

– Лучше чай, – попросил Дронго.

– Да, – кивнула она, – я должна запомнить. Вылюбите чай. Позвольте вас представить. Это господин посол Эдуардо Васкес деМедина, супруг нашей Светланы. А это господин Дронго, который помогает нам вэтом запутанном деле.

– Очень приятно. – Посол поднялся и пожал гостю руку.Он был небольшого роста, Светлана была выше его на целую голову.

– Наверно, он красит волосы, – подумал Дронго, взглянувна безупречно черную шевелюру дипломата.

– Мне тоже приятно, – любезно сказал он.

– Вы не нашли телефон? – тихо спросил Дронго,усаживаясь рядом с Галией Сабировой.

– Нет, – ответила она, – сама не понимаю, куда онпропал. Обыскала вчера ночью весь дом. Может, где-нибудь выронила?

– Что вы ищете? – спросила Наиля, услышав последниеслова матери.

– Ничего-ничего, – поспешно ответила Галия, – всев порядке. Сейчас попрошу Таисию дать нам чай. Вы пьете черный или зеленый?Таисия, – обратилась она к кухарке, – принесите гостю чай.

– Можно зеленый, – выбрал Дронго.

– Если расследование взял под контроль полковник Карелин,убийцу обязательно найдут, – сказал с чудовищным испанским акцентом посолде Медина.

– Мы все надеемся, что найдут, – сказала Галия, –спасибо вам, Эдуардо, за поддержку.

– Это мой долг. И как вашего родственника, и как вашегодруга, – он сказал «россвесника», и получилось похоже на «ровесника», ноникто не улыбнулся.

– Ты у нас всегда такой прыткий, – насмешливопроизнесла Светлана.