Инь и Ян - Борис Акунин

Присутствующие пугливо оглядываются, будто вкомнате может прятаться кто-то ещё. Потом смысл сказанного до них доходит, иони с ужасом смотрят друг на друга.

Станислав Иосифович: Позвольте, но кроме нас вдоме есть и слуги!

Из-за левой кулисы высовывается голова Аркаши— оказывается, он подслушивает.

Фандорин: Разумеется. Это только в британскихуголовных романах слуга не может быть убийцей, поскольку он не д-джентльмен. Мыже, слава Богу, в России живём, у нас слуги тоже люди… Прислугой занимается мойпомощник.

Инга: Зачем …этому человеку понадобилосьубивать доктора? Кому мог помешать мистер Диксон?

Станислав Иосифович: Что за глупый вопрос!Среди нас опасный безумец, маньяк! (Косится на Яна, который сосредоточенновозится со шприцем.) Лидочка, ты права. Мы немедленно уезжаем.

Слюньков (подойдя к Яну, вполголоса): ЯнКазимирович, прошу извинить, что в такую минуту… Но мне тоже хотелось быпоскорее отсюда уехать. Вы вступаете в права наследства. Не желаете ливоспользоваться услугами нашей фирмы?

Ян: У меня ничего нет кроме этого чёртовавеера, да и тот теперь ищи-свищи!

Слюньков: Фирма «Слюньков и Слюньков» ведётсамые запутанные дела, в том числе и по розыску утраченного наследства… Искатьбуду не по-казённому (кивает в сторону Фандорина), а со всем пылом души. Каклицо неравнодушное и рассчитывающее на справедливое вознаграждение. Вам тольконужно подписать поручение, что я уполномочен вами на розыск. Я и бумажечкуподготовил… (Достаёт из кармана халата листок. Обмакивает ручку в стоящую настоле чернильницу.) Не угодно ли?

Ян: Отстаньте. Не до вас!

Слюньков: При розыске имущества берём комиссионные,но самые умеренные…

Ян: Иммунитет, как создать иммунитет? (Слюнькову.)Что? А, веер… Ладно, давайте. Какая разница? (Подписывает поручение, едва внего заглянув.)

Слюньков: Благодарю. Не пожалеете. А веер явам всенепременно разыщу.

Станислав Иосифович: Инга, мы уезжаем.

Инга: Да как же я уеду? Это теперь мой дом!Это у меня в доме случилось две смерти. Это у меня в доме обокрали Яна,похитили веер ценою в миллион!

Фандорин: Миллион вору не достанется.Коллекционеров, готовых выложить за веер такие деньги, в мире по пальцампересчитать, и каждый будет предупреждён полицией.

Лидия Анатольевна: Я уверена, что веер укралине для продажи. Зачем его продавать, если он волшебный? Махнёшь восемь раз,пропоёшь «Наммё» (достаёт бумажку, читает): «Нам-мёхо-рэнгекё», и будет у тебяне миллион, а все сокровища земли.

Фандорин: Про волшебство — разумеется, чушь,сказки. Это раз. Если же похититель верит в мистику, ему следует помнить, чтовеер выполняет лишь волю законного владельца. Это два. А ещё есть три — некоед-дополнительное условие…

Слюньков: Какое ещё «три»?

Станислав Иосифович: Что за условие? Вы пронего прежде не говорили.

Фандорин: Я не сказал про Шлем Дао? Что-тоотвлекло… Это средневековый шлем особенной формы, предмет редкий, но всё же егоможно увидеть в некоторых музеях и частных коллекциях. Считается, что шлемзащищает от обоих начал — и от чрезмерного жара Ян, и от чрезмерного холодаИнь. Любые волшебные м-манипуляции, согласно китайским поверьям, полагаетсясовершать, защитив голову Шлемом Дао. Я говорил об этом покойному СигизмундуИосифовичу во время нашей японской встречи.

Ян: О чём мы говорим? Какой-то бред!

Лидия Анатольевна: Шлем, защищающий и от Зла,и от Добра! Как это тонко, как это по-китайски!

Фаддей: Прощения просим. Это часом не такойжелезный горшок с рогами, навроде как у жука?

Фандорин: Да. И с маленьким зеркалом вотздесь. (Показывает на лоб.) А почему вы спрашиваете?

Фаддей: Так есть такой. В ермитаже, встеклянном коробе прибратый. Барин завсегда сам с его пыль протирали, слугни-ни, не подпущали.

Возгласы удивления.

Фандорин: Эрмитаж? Что это?

Инга: Павильон. В саду. Там хранится дядинаколлекция.

Фандорин: Значит, Шлем Дао у Борецкого ужебыл… Вот почему он не проявил интереса к моему рассказу. Хм, любопытно, чтозавещание разъединяет веер и шлем, отдавая их двум разным наследникам. Сдаётсямне, что Сигизмунд Иосифович не очень-то хотел, чтобы веер явил свои чары…

Инга (берёт Яна за руку, вполголоса):Завещание разъединяет, а мы объединим, правда?

Ян: Дребедень. Белиберда. А ты всерьёзслушаешь… У меня беда, я в тупике. Неужели мне не одолеть проклятогоНиколайера? (Возбуждённо.) Разве что попробовать капроновой кислотой? Да-да,непременно капроновой!

Порывисто бежит к двери, Маса преграждает емупуть.

Фандорин: Ян Казимирович, господа! В связи спроизошедшим здесь убийством я вынужден поместить всех и каждого под д-домашнийарест. Никто никуда не уйдёт и не уедет. Все должны находиться у себя в комнатевплоть до приезда полиции. За исправником уже послано.

Ян: Лаборатория — это и есть моя комната.

Супруги Борецкие и Слюньков возмущённо шумят(«По какому, собственно праву!» «Я не останусь в этом ужасном доме ни на однуминуту!» «Но у меня срочные дела в городе!»). Инга молча смотрит на Фандорина.

Фандорин (веско): Никто — никуда — не уедет.

Занавес закрывается.

В Эрмитаже. Большая неосвещённая комната, вкоторой размещена коллекция покойного хозяина усадьбы: восточные изваяния,огромный позолоченный Будда, самурайские доспехи и прочее. Посередине комнаты,на столике, стеклянный куб, в котором на подставке рогатый шлем. Раскаты громастали глуше, но по-прежнему шумит дождь, а за большими окнами то и дело, синтервалом в несколько секунд, вспыхивают яркие зарницы — они-то и позволяютразглядеть интерьер.

Скрип двери. Появляется фигура в длинном плащес капюшоном — тот же силуэт, что зрители видели за окном гостиной. Неизвестныйзажигает большой фонарь, шарит по комнате лучом, который выхватывает из темнотыте или иные предметы, причём некоторые довольно зловещего вида. Наконец, лучутыкается в шлем и больше с него уже не сходит.

Неизвестный снимает стеклянный колпак, берётшлем (должно быть видно руки, но не голову: для этого фонарь ставится на столтак, чтобы шлем был в луче), снимает капюшон, осторожно надевает на себя. Потомдостаёт из кармана что-то узкое, длинное. Разворачивает. Это веер.