Убийца с того света - Валерий Шарапов

– Не гунди, говори, что узнали! Смогли хоть кого-то отследить? – заваривая чай, поинтересовался Зверев.

– За рулем был очкастый мужик в шляпе, рядом с ним села женщина, остальные трое ехали сзади, – сообщил Шура и тут же поник.

– Ну? Марка машины, цвет, номер?

– «Победа», государственный номер «ПО‐59–87». Когда они доехали до Ленинской, вышел белобрысый. Сафронов меня высадил, и я пошел за ним, но упустил. Этот черт в глухой переулок свернул, я туда сунулся. А его уже и след простыл. Ну я покрутился, покрутился и домой пошел.

– Выспался, наверное! – не без злой иронии сказал Зверев.

Шура обиделся и хмыкнул:

– Не я один сегодня отсыпаюсь!

Зверев тоже хмыкнул:

– Это что же, Веньки опять нет?

– Ну я его по крайней мере не видел, – продолжая дуться, ответил Шура.

– Ладно, соня, пошли чай пить! – Зверев вздохнул. – Выходит, Пичуга от нас ушел. Как теперь узнать, что это за птица?

После того как они наполнили стаканы чаем, в кабинет вошел Евсеев.

– Ну а ты что скажешь? – с ходу поинтересовался Зверев. – Тоже ничего не выяснил и полдня проспал?

Евсеев подошел к столу, налил себе чаю и, хрустнув кусочком сахара, рассказал:

– Когда Шурка отправился за белобрысым, мы поехали дальше. Здоровый и коротышка, похожий на китайца, вышли у центрального гастронома, а мы с Сафроновым поехали за «Победой». Женщина вышла на Алтаева и вошла в дом номер семь, а очкастый добрался до улицы Красных Партизан и, поставив машину у четырнадцатого дома, вошел в третий подъезд.

Зверев оживился и снова попрекнул Шуру:

– Учись, молокосос, как работать надо!

– Так у них машина была, а мне по подворотням пришлось шастать! – фыркнул Шура и тоже принялся грызть рафинад. Евсеев тем временем с улыбочкой продолжал:

– Но это еще не все. После того как очкастый скрылся в подъезде, я вышел и по вашему методу решил порасспрашивать соседей.

– Это ночью-то? Кого ж ты там расспросил? – едва не поперхнувшись сахаром, воскликнул Горохов.

– Зачем же ночью? Я Сафронова отпустил, а сам на лавке до утра просидел. Познакомился с дворником, он мне много чего рассказал. И про то, где наш очкастый живет, в смысле – в какой квартире, и про то, что у его «Победы», которую он в лотерею выиграл, движок подтраивает, и еще про многое другое.

– Так-так. Продолжай! – от волнения Зверев опрокинул свой стакан и обварил себе пальцы. – Фу ты, черт! Димка, рассказывай уже!

– Оказывается, прозвище нашего очкастого – Доктор.

– Это я и без тебя знаю.

– А знаете, почему его так называют?

– Наверное, потому, что он врач.

– А вот и нет! Наш очкастый владелец «Победы» не имеет ничего общего с медициной, а работает заведующим на плодоовощной базе в Коры́тово. А Доктором его называют, потому что по паспорту он Николай Иванович Пирогов [11]. Он женат и имеет двух очаровательных пухленьких дочурок семи и тринадцати лет. Жена Николая Ивановича – ворчливая толстуха с пергидрольной завивкой и с бородавкой на носу. Что же касается размалеванной брюнетки, которая вышла из его машины на улице Алтаева, судя по описанию сторожа, никоим образом не является супругой гражданина Пирогова. Зовут ее Раиса, и работает она экспедитором на той же самой торговой базе, что и наш вышеупомянутый Доктор.

Когда они миновали переезд, то повернули направо и с пару километров ехали вдоль железнодорожных путей. Справа располагался пустырь, а слева маячили густые заросли, через прорехи в которых то и дело открывались взору различные мрачные строения: склады, гаражи, участки бетонных ограждений. Когда машина въехала в ворота и остановилась у высокого серого строения с покатой крышей, в нос Звереву ударил запах сырости и гнили.

Возле строения на путях стояли три отцепленных вагона, доверху заваленных мешками с картошкой, на приступке – контейнеры с потемневшими ящиками, у огромной железной двери – несколько бочек с мочеными огурцами. Тощий мужик в сделанной из газеты «треуголке» катил к входу дребезжащую тележку, на которой лежали несколько холщовых мешков. Мужик был одет в замызганный синий халат, на руках – холщовые рукавицы. Еще двое работников базы, одетые так же, как и первый, сидели на ступеньках крыльца, прячась от солнца под ржавым козырьком, курили и травили анекдоты. Зверев подошел к работникам базы и спросил:

– Пирогов у себя?

Один из куривших грузчиков, довольно-таки молодой человек в очках, встал и окинул Зверева внимательным взглядом.

– У себя, а вы по какому вопросу, товарищ?

– Я из милиции, – майор предъявил удостоверение. – Где у него кабинет?

Парень тут же вытянулся и одернул свой халат.

– Входите в ворота и идите вдоль стеллажей. За вторыми воротами первая дверь направо.

Зверев покосился на второго работника базы, тот даже не подумал подняться и лишь оскалился, продемонстрировав майору золотую фиксу. Решив не обращать внимания на нагловатого фиксатого парня, Зверев вошел в главную дверь и прошелся вдоль стеллажей, уже изрядно опустевших за зиму. Отыскав дверь с табличкой «ЗАВЕДУЮЩИЙ», вошел без стука.

– Кого там нелегкая… – сидевший за столом Николай Иванович Пирогов не закончил фразу и тут же поднялся со стула.

На этот раз новый знакомый Зверева был облачен в довольно-таки чистый белый халат, на носу у него сидели все те же очечки в роговой оправе. На столе покоилась целая груда исписанных бумаг, на углу стоял телефон, графин с водой, прямо под рукой завбазы лежали старенькие бухгалтерские счеты.

– Ах это вы? – Пирогов сжал обеими руками счеты и прижал их к груди, словно хотел ими прикрыться, прячась от незваного визитера. – Как же вы меня так быстро… Ой, что это я? Чем могу быть полезен… товарищ?

Зверев бегло оглядел помещение. Массивный несгораемый сейф, шкаф, стеллажи с папками, несколько деревянных стульев – все это было довольно скромным и обыденным. Зверев вытащил в центр один из стульев, протер его рукой и уселся напротив Пирогова.

– Я вижу, вы не очень-то рады моему визиту, Николай Иванович! Что так?

Пирогов оскалился, наконец-то положил счеты на место, но все еще не решался сесть, Зверев же небрежно продолжал:

– Как поживает Раиса? Могу я ее увидеть? Насколько я знаю, она ведь тоже работает в данном госучреждении.

– У нее сегодня выходной, – проговорил, бледнея, Пирогов.

– Странно! Сегодня ведь среда, а ваши сотрудники отдыхают посреди недели! Хотя, возможно, это связано с тем, что Раечка трудилась в ночную смену и именно поэтому получила отгул.