Девочки-шпионы, или Великая Китайская стена - Александр Казак

* * *

Можно еще попытаться найти и получить моего Хакера Петю! Но это вообще похоже на бред! Мы в очередной раз обсудили недавно с Петей такую вероятность.

— Хакера может поймать только хакер более высокого уровня, — ответил Петя, — И раз они до сих пор не смогли меня поймать за взлом их баз, — Значит, их хакеры слабы!

— А деньги?!

— Что, деньги?!

— А если они купят тебя? — спросил я недавно.

— У меня тридцать лимонов зеленых! И полная независимость от всего этого дерьма, которое нас окружает! Неужели я продам это все, чтобы опять фактически оказаться в коляске инвалида? Я похож на идиота? Я для этого учился заново ходить и согласился быть твоим компаньоном, дяденька?! Или ты стареешь и впал в маразм?

— Нет, просто тот, кто ничего не боится, обязательно провалится.

— Знаешь, чего я боюсь?

— Мне кажется, что ничего и это меня пугает.

— Нет, я боюсь больше всего, что ты когда-нибудь умрешь и я потеряю самого лучшего компаньона на свете.

* * *

Я общался со своими девочками, переходя от одной к другой. Иногда отвлекался на имитацию общения с другими гостями, чтобы запутать четкий список круга моего сегодняшнего общения. Какие же они разные, мои агенты! И какие сильные характеры мне удалось собрать для своего Проекта!

Одиннадцать лет назад, Берлин

Стрелок и Хакер

Я приехал в Берлин, чтобы встретиться с Хакером Петей, как и в предыдущий раз неожиданно. Вечером, на той же детской площадке я увидел его сидящим на скамейке. Инвалидной коляски рядом не было.

— Здравствуй, Петя! Ты без коляски?! Значит, ходишь ногами! Давно?

— Здравствуйте, дяденька! Хожу уже несколько месяцев. Трудно, но коляску не беру. Не так уж тут далеко. А в универ я по-прежнему в коляске езжу. Маршруты по городу отработаны. Зачем однокурсников будоражить и обращать на себя внимание фактом своего выздоровления? Все привыкли видеть меня таким.

— Логично. Как в университете?

— Без проблем.

— Послушай задачу. Меня интересуют девушки. Молодые и красивые. Возраст не суть важен.

— Страны?

— Европа, обе Америки, Австралия, Южная Африка и Намибия (причем, не только белокожее население), Новая Зеландия, Сингапур, Китай, особенно Гонконг, Шанхай, Пекин, Япония, особенно Токио и Осака.

— Много!

— Нет, не особенно. Сейчас я уточню, по каким признакам ты будешь искать информацию на них в базах данных и ты поймешь, что таких, которые интересуют меня не так уж и много.

— Я никогда и не думал, что Вас интересует массовка. Слушаю.

— Меня интересуют девушки, оказавшиеся или почти что оказавшиеся за решеткой. О внешности я уже сказал — она должна быть если не ангельской, то очень незаурядной. Они могут находиться в колониях и тюрьмах, в специальных школах и прочих исправительно-воспитательных заведениях, но суть та же — это преступницы. При этом меня не интересуют девушки, загремевшие в места заключения за мелкие кражи и тому подобный идиотизм. Меня интересуют такие, которые осуждены за серьезные преступления — например, убийства, грабежи, захват заложников, вымогательство и шантаж, изнасилования и избиения с особой жестокостью и тому подобное. Это должны быть девушки с высоким IQ, знающие хотя бы два языка. Идеально, чтобы они происходили из хороших семей и, на данный момент, не поддерживали отношений с родителями.

— А такие девочки разве в тюрьмы попадают?

— Попадают. Еще как попадают. И они нас с тобой со временем озолотят. Поверь! Если я не прав, то у тебя есть возможность меня разубедить. Ищи! Кроме того, очень желательно, чтобы девочки умели, как говориться, петь и рисовать. То есть имели любые хобби, прочие способности и навыки, не присущие детям улицы.

— У меня есть предложение. А что если поискать также среди тех, кто еще не оказался в тюрьме.

— Например.

— Хороший адвокат отмазал или следователю на лапу дали.

— Если сможешь найти таких, будет просто великолепно!

— Но такие девочки, скорее всего, не потеряли контактов с семьей.

— Это понятно. Что ж, будем работать с семьями. В-общем, дерзай. Форма связи обычная.

* * *

Положа руку на сердце, я не особенно верил, что Хакер обнаружит много кандидаток. Но в пору учебы в секретном учебном заведении в Сибири, изучая основы аналитической и оперативной разведки, а затем, за время работы нелегалом, я убедился: найти можно все, что угодно. Если очень постараться. И если это существует. Или может существовать в принципе.

Одиннадцать лет назад

Стрелок и Аманда

Через две недели от Хакера пришли первые новости на заданную тему. Я читал не совсем профессионально составленное им досье, и думал о том, что, видимо, правильно не стал в свое время учить Хакера никаким правилам составления документов. Зачем? Человек, не считающийся с правилами и запретами высоких технологий, и легко переступающий границы тайного для средне статистических пользователей компьютеров и Интернета, вряд ли нуждается в моих советах. Он получал и получает все, что считает необходимым, там, где считает это возможным, то есть доступным.

Сказать, что я был заинтригован, полученной первой информацией — значит, ничего не сказать. Я перечитывал досье первой кандидатки, рассматривал три десятка ее фотографий, две видео записи и у меня дух захватывало от предвкушения работы, которую мы могли бы провернуть с этой девочкой вместе!

Хакер, как я понял из его комментария к присланному досье, почерпнул эту информацию из компьютеров суда, тюремного начальства, школьного компьютера, из социальных сетей, и, Бог знает, откуда еще брал Хакер сведения, изложенные в досье Аманды!

Я читал и уже видел между строк личность незаурядную. А, самое главное, личность понимающую, как жестока жизнь. Тем более, девушка очень удивится, как мне кажется, если я вдруг предложу ей способ подняться в самое элитарное общество планеты.

С фотографий на меня смотрело лицо голливудской героини. Я не знаю, кого оно мне напоминало конкретно из раскрученных звезд. Однако, что-то общее с ними, притягивающее взгляд, в ее внешности явно было.

ДОСЬЕ.

Аманда Сушко,19 лет, гражданка Канады

Аманда — младшая дочь любящих родителей, не закончила Хай Скул, поскольку попала в колонию для малолетних преступников задолго до выпускных экзаменов.

Свободно говорит и пишет на английском, французском, русском и украинском языках.