Человек видимый - Чак Клостерман

Но продолжала записывать любое упоминание Игрека о его ощущениях, когда он становился человеком-невидимкой. Он говорил об этом мельком, обычно когда хотел сменить тему или объяснить, как он оказался в том или ином месте. Полностью его высказывания можно найти в отделе рукописей психологической библиотеки Техасского университета. Прошу иметь в виду, что нижеприводимые отрывки не имеют тематической связи и хронологической последовательности, так как записывались на протяжении всего нашего общения. Если у вас будут какие-то соображения относительно введения их в книгу, пожалуйста, пришлите их мне по электронной почте или позвоните. Благодарю вас, В. В.

Относительно того, каково это — не видеть своего собственного тела. «Я довольно долго не мог к этому привыкнуть. Попробую объяснить. Представьте, что вы пытаетесь включить настольную лампу в совершенно темной спальне. Это трудно, и, естественно, вы думаете, что это из-за того, что вы не видите лампу. Но это трудно еще и потому, что вы не видите свою руку — вы не можете определить свое местоположение относительно объекта, то есть лампы. Вы чувствуете свою руку и имеете представление о том, где стоит лампа. Но протягиваете руку к выключателю и… промахиваетесь. Когда я только начал осваивать костюм, я постоянно попадал в такие ситуации. Мне приходилось представлять в воображении свои руки и ноги, которых я не видел. Подниматься или спускаться по лестнице стало настоящим мучением. Даже теперь я не решаюсь взбежать хотя бы на один пролет. Это слишком опасно».

О самом костюме. «Через какое-то время костюм начинает доставлять мне ужасные неприятности, поскольку я не люблю смывать крем. Чем больше слоев аэрозоля, тем сильнее и надежнее эффект невидимости — слои застывают и превращаются в некое подобие лака, который отлично отражает свет. Каждый раз, когда я стираю костюм, мне приходится практически заново покрывать его слоями аэрозоля. Но, естественно, в нем я отчаянно потею. Чтобы скрыть запах пота, я сбрызгиваю костюм изнутри специальным средством, которое разъедает мне кожу».

Об использовании его способности становиться невидимым на благо людей наподобие супергероя. «Это просто смешно. Мне это и в голову не приходило».

О неприятностях. Изредка случались мелкие неприятности. Человек же непредсказуем. Однажды недалеко от Хьюстона я попал в смешную и вместе с тем опасную ситуацию. Я наблюдал за весьма нервным пожилым человеком — он ни минуты не мог просидеть спокойно, постоянно ерзал и дергался, будто его донимали муравьи. Я сидел в уголке его гостиной, как вдруг он направился прямо в мой угол, чтобы поправить провод своей стереоустановки, которая все время то включалась, то отключалась. Во всяком случае, так я подумал. Когда он двинулся в мою сторону, я встал, шагнул вправо, чтобы освободить ему место, и замер в полусогнутом положении. Но в последний момент он вдруг круто сворачивает влево, и в следующую секунду врезается своей тупой башкой прямо мне в голову, да с такой силой, что мы оба падаем на пол. Он тотчас вскочил на ноги, замахал руками, заколотил кулаками по воздуху, что-то возмущенно вопя в адрес невидимого препятствия. Я почел за лучшее остаться на полу, казалось, это безопаснее. Но вдруг этот тип идет в спальню и выходит оттуда с оружием! Это была большая винтовка «магнум» калибра 357 или 44. Настоящая винтовка Грязного Гарри! И вот этот старина Муравьи-в-штанах останавливается в середине гостиной и заряжает винтовку патронами. Он весь подбирается, пыхтит и буквально обливается потом. Ничто не сравнится с этим зрелищем — когда человек заряжает оружие. Понятно, он ничего не видит, а тем временем я потихоньку пробираюсь на кухню. И теперь наблюдаю за стариной Муравьи-в-штанах, высунув голову в дверной проем. Он водит дулом по сторонам, пытаясь сообразить, что, черт возьми, случилось. Он точно знает, что в комнате кто-то есть. Знает, что ударился головой о чью-то голову. В этом он не сомневается. Но ему не хочется палить по всему дому. Он обшаривает взглядом всю комнату. Тут ему приходит в голову, что вторгшийся в его дом чужак прячется в подвале. Понятия не имею, почему он так решил, думаю, просто ничего другого не мог придумать. Он открывает дверь в подвал и медленно крадется вниз по лестнице с винтовкой в руке. Я слышал, как под ним скрипят ступеньки. Когда он спустился вниз, я просто выбежал через входную дверь. Я не стал играть с этим психом в прятки. Наличие оружия не способно защитить человека от опасности, разве только от меня.

О страхе. «Единственное, что меня постоянно пугает, — это переход через улицу. Потому что, если меня собьют, мне останется только лечь на асфальт и умереть. Каждая вторая машина проедет прямо по мне. Можно надеяться только на то, что одна из них размозжит мне голову и избавит от мучений. Хуже всего было в Западной Флориде — там просто невозможно перейти улицу. Нет пешеходных переходов, старики за рулем ни черта не видят, да и вообще нет пешеходов. Насколько лучше было в Детройте!»

О преодолении технических ошибок. «Весь коллектив лаборатории, включая меня, допустил грубую ошибку в рассуждении о тени, которую будет отбрасывать человек в маскировочном костюме. Мы исходили из того, что здесь не возникнет проблем, поскольку — теоретически — свет, перемещенный кремом, нейтрализует отсутствие света, который, собственно, и есть тень. Но не тут-то было. Костюм поглощает немного света, поэтому отражает не все сто процентов остатка. Я это понял только тогда, когда стал постоянно ходить в этом костюме. Люди не могут меня видеть, но меня видит солнце! Я по-прежнему отбрасываю тень в виде смутного размытого силуэта, которую можно сравнить с тенью, отраженной кривым зеркалом в комнате смеха. Но я нашел выход — стараюсь выходить ночью или в полдень либо в пасмурную, облачную погоду. Находясь в помещении, я всегда отмечаю для себя те окна, которые выходят прямо на восток или на запад, а днем стараюсь не проходить мимо окон, смотрящих на юг. Это нетрудно, просто приходится об этом помнить. И я уже говорил — просто поразительно, сколько людей смотрят, но не замечают. Я частенько об этом думаю. Вы слышали о мексиканском племени гуичоли?[35]Их еще называют племенем бегунов. Об этих чудаках написана целая книга. Это таинственное племя известно двумя особенностями. Во-первых, как вы наверняка догадались, это бег — они самые быстроногие спортсмены во всей Северной Америке. Эти ребята регулярно пробегают по сорок, пятьдесят и даже сто миль, босиком, по всяким там колючкам и острым камням, подкрепляя силы только кукурузным пивом и мясом мышей, и, главное, — исключительно для собственного удовольствия. Никто не знает, как им это удается. Во-вторых — и это главное — они способны становиться невидимыми. Они живут в пещерах вокруг Сьерра-Мадре и буквально на глазах исчезают в скалах. Когда один исследователь в девятнадцатом веке наткнулся на это племя, он прошел прямо через их деревню и никто не увидел. Они были там, прямо перед ним, а он не увидел ни одного человека. Так что, если исследователь может не заметить целое племя, которое он, собственно, и искал, представьте себе, насколько труднее нетренированному человеку увидеть одного незнакомца, которого он не ожидает застать в каком-то конкретном месте».