Мертвая земля - К. Дж. Сэнсом

– Если не откроете по-хорошему, мы выломаем дверь! – рявкнул Барак.

До нас донесся звук поворачиваемого в замке ключа, и дверь приоткрылась. Женщина средних лет, помертвев от страха, смотрела на наши с Николасом черные мантии и на нож, торчавший в искусственной руке Барака.

– Ваше имя? – резко бросил я.

– Лаура Джордан, сэр, – пробормотала она, сделав реверанс. – Я здешняя домоправительница. Эконома у нас сейчас нет.

– Мы должны срочно поговорить с мастером Гэвином Рейнольдсом.

– Он на верхнем этаже, вместе с хозяйкой, – дрожащим голосом сообщила женщина. – Смотрит из окна, как по улицам везут отрубленные руки и головы мятежников.

«Занятие вполне в его характере», – усмехнулся я про себя, а вслух приказал:

– Отведите нас к нему.

Вслед за домоправительницей мы пересекли внутренний двор, вошли в особняк и поднялись по лестнице на три пролета. Двери всех комнат, мимо которых мы проходили, были плотно закрыты, за исключением одной, на верхнем этаже. Она вела в просторную комнату, как видно служившую хозяину кабинетом: там стояли письменный стол, заваленный бумагами, и несколько удобных стульев. Гэвин Рейнольдс сидел у окна, устремив взгляд на улицу. Джейн, с ног до головы одетая в черное – выделялись только белые повязки на руках, – сидела, по своему обыкновению, в дальнем, самом темном углу. Происходящего на улице она не видела, но зато слышала комментарии, которыми ее супруг сопровождал захватывающее зрелище.

– О, впереди едут верховые солдаты, вооруженные алебардами. В случае чего они мигом усмирят чернь.

С улицы доносились цоканье копыт и скрип тележных колес.

– Теперь везут трупы четвертованных негодяев! – радостно возвысил голос Рейнольдс. – Отрубленные головы сверху, и у всех разинут рот! Надеюсь, перед смертью они хорошенько помучились! – Он зашелся жутким лающим смехом. – Иди сюда, женщина, посмотри, что сталось с канальями, убившими твоего внука!

Повернувшись, старикан увидел нас, и лицо его побагровело.

– Богом клянусь, я надеялся, что все вы уже жаритесь на адских сковородках, – произнес он неожиданно спокойным тоном. – Лаура Джордан, какого черта ты впустила этих шельмецов?

– Они представились законниками, сказали, что у них к вам неотложное дело, – пролепетала домоправительница. – Грозились выломать дверь, если я не открою.

– Вот как? А теперь я откажу тебе от места! Будешь знать, как пускать в дом всякий сброд! Убирайся!

Злополучная миссис Джордан удалилась со слезами на глазах. Джейн Рейнольдс, притаившаяся в своем углу, оставалась безмолвной как тень.

– Что вам еще от меня нужно? – процедил Гэвин, буравя нас злобным взглядом. – Я слышал, что этого подонка, моего бывшего зятя, снова заключили под стражу.

– Мастер Рейнольдс, мы пришли, дабы арестовать вас за убийство вашей дочери Эдит Болейн, – отчеканил я, глядя ему прямо в лицо.

– Вы что, тронулись умом? – взревел Рейнольдс, однако в голосе его послышалась дрожь.

Джейн резко вскинула голову и устремила на мужа взгляд, внезапно переставший быть тусклым.

– Нам известно все, что произошло с вашей дочерью. Мы знаем, что она, оставив мужа, выдала себя за сестру своей бывшей горничной Грейс Боун. В доме Грейс и ее брата миссис Болейн счастливо и спокойно прожила девять лет. Согласно показаниям Питера Боуна, этой весной нужда заставила Эдит обратиться за помощью к леди Елизавете, а когда попытка эта оказалась безуспешной, попросить денег у вас.

– О! – выдохнула Джейн так громко, что все мы обернулись к ней. Лицо пожилой дамы выражало крайнюю степень ужаса и отвращения. – Этой весной сюда пришло письмо, – едва слышно прошептала она. – Воувелл не дал мне толком взглянуть на него, но я узнала почерк Эдит. Ты твердил, Гэвин, что это глупости, но я узнала руку дочери.

Рейнольдс, тяжело опираясь на палку, сделал шаг по направлению к жене. Как я и рассчитывал, он начал выходить из себя.

– Да, твоя драгоценная доченька девять лет сожительствовала с другой распутницей! – заорал он. – Представляю, какие пакости вытворяла эта парочка, причем наверняка на глазах братца! Она – жалкая извращенка, не способная быть ни женой, ни матерью. Таким не место на земле. Эдит заслужила свой конец!

Джейн подалась назад и прижалась к стене так резко, что один из старинных фамильных портретов сорвался и упал на пол; рама разлетелась на множество кусков.

– Что ты натворила, старая карга! – заверещал Рейнольдс; похоже, он окончательно слетел с катушек и оказался во власти безумия.

– Итак, Эдит написала вам письмо с просьбой о помощи, – невозмутимо продолжал я. – Получив это письмо, вы решили убить свою дочь и подстроить все так, чтобы подозрение в убийстве пало на бывшего зятя. В том, чтобы отправить Джона Болейна на виселицу, был заинтересован ваш давний друг сэр Ричард Саутвелл. Все это мы узнали из показаний вашего управляющего и доверенного лица, Майкла Воувелла.

Несмотря на свое безумие, Рейнольдс не утратил проницательности.

– Воувелл не стал бы давать вам никаких показаний, – процедил он. – Зачем ему накидывать петлю на собственную шею?

– Человек, который находится на тайной государственной службе, может не опасаться за свою участь, – отчеканил я. Рейнольдс, разумеется, не знал о шпионской деятельности своего управляющего. Лицо его, только что багровое, внезапно стало бледным как полотно. – Воувелл сообщил мне, что вы намеревались закопать тело Эдит на пастбище Леонарда Вайтерингтона, причем лишь слегка присыпать землей, так чтобы его с легкостью обнаружили. Однако, придя в неистовство, вы стали глумиться над трупом и оставили его в грязи вниз головой. Возясь с телом там, на болотистом берегу, вы и повредили ногу. Таким образом, необузданная злоба поставила под угрозу ваш собственный план, – покачал я головой. – Виновность Джона Болейна ныне представлялась сомнительной, ибо с его стороны подобные издевательства над умершей явно противоречили здравому смыслу.

Я полагал, что старик вновь разразится воплями, однако он молчал, прищурив глаза. Неожиданно Гэвин ударил кулаком по стене и крикнул человеку, который находился в соседней комнате:

– Иди сюда, Барни! У нас тут занятный разговор! Этот чертов горбун намерен отправить твоего деда на виселицу! Если ему это удастся, то все семейное имущество отойдет королю, а ты будешь гол как сокол! Или тебе наплевать на это, парень? Неужели не хочешь отомстить за убитого брата?

Раздался звук открываемой двери, а затем топот шагов. В гостиную ввалился Барнабас Болейн. Его короткие волосы стояли дыбом, щеки ввалились, а светлая густая щетина почти скрыла шрам. В руке юноша сжимал остро отточенный меч, тот самый, что был с ним во время битвы при Дассиндейле. Стоило Барнабасу увидеть нас, как в его голубых глазах вспыхнул бешеный огонь, а мускулы напряглись. Заметив, что при ходьбе он слегка наклоняется влево, я вспомнил о том, что близнецы всегда держались плечом к плечу; ныне Барнабас инстинктивно искал плечо погибшего брата.