Иван Грозный на Мальдивах - Дарья Донцова

– В них записи о близких друзьях Дегуниной, – пояснил Берг, – или о тех, кто стал ей особенно дорог, как Нина.

– По какой причине вы так странно вели себя в начале нашей встречи? – не выдержал я. – Право, любопытно. Отчего твердили про КГБ?

Герман усмехнулся:

– Это лично мной придуманный тест. Иду на свидание к незнакомцу. Надо его хоть слегка изучить, понять, кто перед тобой. Если человек, услышав про кагэбистов, живо сворачивает общение и уносится, то он мне не нравится. Если спокойно реагирует, я с ним тогда как с другом себя веду. Хорошие люди сострадательны, они не станут сбегать от человека со странностями, как от прокаженного. Вот такую отличную проверку я изобрел, она безотказно работает!

– Да уж, – пробормотал Борис, – оригинальный способ. Никогда о таком не слышал.

– А вот Иван Павлович! – обрадовалась корпулентная девушка в обтягивающих брюках. – И Татьянка с ним.

Я только вздохнул, объяснять очередному незнакомому редактору, что собаку зовут Демьянка, определенно не стоит.

– Здравствуйте, господин Кастрюлькин, – произнес мужчина в рваных брюках.

Я удивился. Одеялкин, Кроваткин, Простынкин… С такими фамилиями все ясно, они в родстве с Подушкиным. Но Кастрюлькин? Каким образом кухонная утварь связана с постельными принадлежностями? Хотя… в прежние времена домработница маменьки, сварив гречневую кашу, заворачивала чугунную емкость в одеяло, а сверху устраивала подушку.

– Вообще-то я Сковородкина, – произнес нараспев тоненький голосок.

Я повернул голову и увидел у стены на стуле женщину, которая определенно хотела казаться юной нимфой. Незнакомка облачилась в розовое платье, туфли того же цвета и заплела две косички.

– Я прекрасно знаю, как вас зовут, – недовольно отреагировал мужчина, – но у меня возникло желание проинструктировать участника шоу Кастрюлькина.

– Перед вами Подушкин, – возразил я.

Незнакомец издал стон.

– А где Кастрюлькин?

– Понятия не имею, – ответил я.

– Куда подевалась ваша жена? – задал вопрос редактор.

– Никогда не связывал себя узами брака, – отчеканил я.

– Вы кто?! – рявкнул собеседник.

– Иван Павлович Подушкин, – объяснил я, – вместе с Демьянкой прибыл для съемок второй части шоу.

– Я Сковородкина, – сообщила дама в розовом, – со мной Вилли.

Послышался топот, в комнату ворвался парень безумного вида.

– Где Кастрюлькина?

«Розовое платье» немедленно ответило:

– Я Сковородкина.

– Пошли, – велел юноша, – на площадку. Вас везде ищут!

– Я давно тут сижу, – стала оправдываться дама.

– Тут не надо, надо в другом месте, – отрезал молодой человек, – двигаем, двигаем, шевелимся!

– Вилли, Вилли, – позвала дама.

– Забудьте про него, мы опаздываем, – занервничал парень.

– Не могу, мы вместе, – возразила «нимфа».

– Внук вас здесь подождет, – опрометчиво произнес теледеятель.

– Валера! Где Кастрюлькина? – заорали из коридора.

– Тут, она не идет, уже час уговариваю ее с места сдвинуться, – не постеснялся соврать представитель съемочной бригады.

В комнату вошло существо неопределенного пола. Если принять во внимание длинные, почти до пояса, локоны, серьги в ушах, ярко накрашенные глаза и губы, то это женщина. А если учесть бесформенный свитер, грязные кроссовки эдак сорок второго размера, то это мужчина.

– Здрасте всем, я Леся! – закричало странное создание.

Я сообразил, что «оно» дама.

Новое действующее лицо посмотрело на меня:

– Вы Кастрюлькина?

– Нет, – возразил я.

– Сковородкина я, – повторила тетка, – но я шагу без Вилли не сделаю.

Леся всплеснула руками.

– Так он вас ищет!

– Где? – занервничала «нимфа».

– В студии, пошли скорей, – велела Леся.

– Вилли, Вилли, – закричало «розовое платье» и кинулось в коридор, – и как только ты убежал? Ах, безобразник!

– Кроваткин готов? – прохрипела рация.

– Он еще не приехал, – отрапортовала редактор, – у нас здесь Кастрюлькин с Татьянкой!

– Гони его в студию!

– Леня, тебе Кроваткин нужен!

– Замолчи, Леся! – завопила рация. – У меня от вас сейчас голова лопнет!

– Похоже, ищут меня, – произнес я, – Кроваткин…

– Ноги в руки! В студию, – не дослушала рация.

– Леня, он Кастрюлькин, – запаниковала редактор, – наш герой! Приехал с Татьянкой.

– Бабу оставьте себе, нам отдайте мужика, – взвизгнули из переговорного устройства.

– Она собака!

– У каждой бабы свой характер!

– Леня! Она реально сука.

– Леся! Следи за своим языком в присутствии героев программы!

– Где Кроваткин? – вкрадчиво спросили из коридора.

Я схватил Демьянку и вышел из помещения.

– Здесь.

Худенькая, просто прозрачная девушка в джинсах и фартуке с карманами, из которых торчали разнокалиберные кисти, зашептала:

– Бежим, бежим, бежим! Игорь копытом землю роет! Вы шикарно для своего возраста выглядите, прямо маринованный огурчик! Пудрану вас, и все. Да?

– М-м-м, – пробормотал я, неся Демьянку.

Бодрой рысью мы добрались до железной двери. Девушка открыла ее.

– Осторожней, на полу шнуры.

– Звучок повешу, – сказал хриплый голос, и чьи-то ледяные пальцы начали шарить по моей спине.

– Пудрану вас? – прошелестела владелица кистей.

– Что вы хотите сделать? – осторожно осведомился я и услышал в ответ все тот же загадочный глагол:

– Пудрануть. По-быстрому.

А за моей спиной тем временем беседовали два человека:

– Прибей гостя.

– Еще не озвучил.

– Хорош ковыряться, мы и так задержались.

– Я в этом виноват?

– Нет, конечно. Можешь прибивать.

– Гость, пойдемте.

– Стой, он не пудранутый, – занервничала девушка.

– Что такое пудрануть? – решил осведомиться я.

– Пудрочкой вам мордочку обпудрю, – пояснила девочка, – а то блестеть будете на камеру. Можно?