Хранитель - Кэтрин Шеперд

Не помню, когда ты в последний раз так задерживался.

Макс усмехнулся.

– Ты не поверишь, но этот чудной репортер мне по-своему даже помог.

Лаура недоуменно нахмурилась.

– Ханна прочитала его статью. Теперь она знает, каким делом я сейчас занят, и теперь не настаивает, чтобы я возвращался пораньше. Хочет, чтобы мы поймали мерзавца. – Макс буквально просиял. – Кто бы мог подумать…

Лаура вскинула брови. Это было не очень похоже на Ханну. Впрочем, ее это не касалось, поэтому она торопливо обняла Макса на прощание и направилась к лестнице. Тот между тем остался ждать лифта. Лаура слишком мало двигалась в течение дня и чувствовала потребность в пробежке. Но было уже слишком поздно. Если сейчас не поспать, наутро она будет измочалена.

Тейлор дожидался Ханны в машине. Он улыбнулся, привлек ее к себе – и все переживания дня мгновенно позабылись.

– Устала как собака, – призналась Лаура. – По всей видимости, пропала еще одна женщина.

Тейлор запустил двигатель.

– Ну, ты ведь подозревала, что имеешь дело с серийным убийцей. Мне очень жаль… – Он посмотрел на нее, убрал с лица прядь волос и прошептал: – У тебя и впрямь усталый вид. Но если ты намерена работать всю ночь напролет, буду рад помочь.

Лаура улыбнулась. Она любила его ненавязчивость – и прежде всего его терпение. Тейлор все понимал и не стал бы мешать ей в работе. Лаура вздохнула и положила голову ему на плечо.

– Я бы продолжала без перерывов, столько еще не сделано… Но сил не осталось.

– Тогда едем ко мне, – решил Тейлор. – Сделаю тебе массаж перед сном.

24

Ева по-прежнему боялась вздохнуть. Она уже успела отскочить от радиатора и теперь в страхе уставилась на дверь.

Кто-то ломился в комнату, барабаня по двери кулаками. Ева бросилась на кровать и выпрямилась. Он мог войти в любой момент. Ева поправила волосы и постаралась унять дыхание. Оставалось надеяться, что он не услышал, как она звала Паулу. У нее потемнело перед глазами. Бедная Паула… Возможно, она не отзывалась больше, потому что он ее наказал. Сломанный палец все еще адски болел. Рана под повязкой горела и пульсировала в такт сердцебиению. Должно быть, у нее началась лихорадка.

– Ты здесь?

Ева вновь затаила дыхание. Повернула голову к двери, не в силах шевельнуться.

– Эй?

Повернулась дверная ручка.

– Черт, заперто…

Ева уже неспособна была отличить реальность от бреда. Это Паула за дверью, или он просто играется с ней? Фрэнк отпускал такие номера…

Вновь кто-то постучал в дверь.

– Ева?

Наконец-то она поняла, что в коридоре действительно Паула. Это был ее голос. На подгибающихся ногах она бросилась к двери.

– Паула?

– Да. Я уже думала, что ошиблась комнатой… Почему он тебя запер?

– Я… пыталась сбежать, – проговорила Ева. – Поверить не могу, что ты тоже здесь.

Она вдруг поняла, почему Паула на прошлой неделе не приходила на йогу. Что здесь вообще творится?

– У тебя все хорошо? – всхлипнула Ева и прильнула к двери.

– Нет времени на разговоры. Нужно спешить. Я знаю, как выбраться отсюда.

Паула врезала по двери. Ева вздрогнула от удара. Казалось, содрогнулась вся стена, но замок выдержал.

– Проклятье!.. Ты не знаешь, где он держит ключи?

– Нет, не представляю… – Ева соображала с трудом. – А разве в подвале дверь была не заперта?

Она опустилась на колени и посмотрела в замочную скважину.

Паула сделала несколько шагов назад и взяла разбег.

Ева отпрянула от двери.

Бум-м!

Дверь держалась как влитая.

– Скотство! – выругалась Паула.

– Как ты выбралась из подвала? – снова спросила Ева.

Она слышала, как Паула тяжело села у двери.

– Он приковал меня наручниками к трубе, но застегнул их неплотно. И оставил мне пару бутербродов. Я соскребла с них масло, намазала руку и смогла высвободиться. Дверь в подвал была открыта, а его самого, похоже, нет. – Паула помолчала немного, после чего продолжила: – Послушай, я приведу полицию. Я быстро, обещаю. Нет смысла и дальше долбиться в проклятую дверь. Если он вернется, другого шанса больше не будет.

– Но разве входная дверь открыта?

Ева вспомнила, как он стоял у двери и гневно глядел на нее.

– Понятия не имею. Я собиралась выбраться из окна… Держи за меня кулачки – и жди, не сдавайся!

– Паула? – всхлипнула Ева.

Ей вдруг снова стало ужасно одиноко. У нее было еще столько вопросов… Как долго Паула здесь? Что этот человек сделал с ней? Почему запер ее в подвале? Но Паула не отзывалась. Она уже ушла.

Ева прислонилась к холодной стене. Ее взгляд упал на поднос с едой. Там тоже были бутерброды с маслом. Мужчина не заглядывал к ней уже целую вечность. Вернется ли он вообще? Что, если она в конечном счете умрет здесь с голоду? Ева пересчитала бутерброды. Пять штук, несколько ломтиков салями и немного сыра. Бутылка воды и зеленое яблоко. Этого могло хватить на три, может, четыре дня. Воду можно было брать в ванной. Но что потом? Сможет ли Паула до тех пор оповестить полицию? Скорее всего, да. Полиция может оказаться здесь намного раньше. Возможно, в ближайшие часы.

А если у Паулы не получится?

Ева вдруг снова почувствовала, как болезненно пульсирует сломанный палец. Что, если у нее заражение крови?

25

В голове у Лауры не прекращалась работа, лицо горело. Она глотнула кофе и с наслаждением закрыла глаза.

– Можно сказать, и не спал вовсе, – пожаловался Макс и откинулся на спинку сиденья в ожидании зеленого сигнала светофора.

Они ехали в студию «Йога-и-Жизнь». Параллельно сотрудники отдела опрашивали партнеров Евы Хенгстенберг и Лены Рейманн. Патрульные с раннего утра пытались связаться с Сабриной Хабих. Кроме того, следовало выяснить, в какой из женских центров она обращалась. Эрик Крюгер находился под арестом. Адвокат уже объявился, но к вечеру они все равно выпустили бы Крюгера. Сотрудник в штатском должен был отслеживать каждый его шаг.

– Известно, что Крюгер знал трех из четырех женщин. Лена Рейманн, найденная мертвой на контейнерной площадке, Ева Хенгстенберг, возможно еще живая, и Сабрина Хабих, последняя жертва.

Лаура поставила термокружку в подстаканник и провела несколько линий на листке у себя на коленях, соединив преступника с жертвами.

– Верно, – подтвердил Макс и свернул налево. – Остается еще наша неизвестная, убитая примерно за три недели до Лены Рейманн. И это определенно не Сабрина Хабих.

Лаура, кивнув, нарисовала знак вопроса и дополнительно обвела его.

– Никто не заявил о пропаже, при этом тело найдено три недели назад… Странное дело. Кто-то ведь должен