Пропавшая девушка - Тесс Герритсен

– У вас засиживаются допоздна? – спросила Кэт, кивая в сторону машин.

– Вечерняя смена, – пояснил Адам. – Наша диагностическая лаборатория работает круглосуточно. Добавьте к этому исследователей, у которых свои представления о времени. Вы же знаете этих яйцеголовых. Они работают по собственному графику.

– Компания с гибким подходом.

– Ничего не поделаешь, если мы хотим сохранить при себе хорошие мозги.

У входной двери Адам набрал шифр. Дверь бесшумно распахнулась. Коридор был ярко освещен. Никаких обшарпанных стен и моргающих трубок дневного света. Американская корпорация уровня «Сигнус» могла себе позволить самое лучшее.

– Куда мы идем? – спросила Кэт.

– В диагностическую лабораторию. Хочу вам доказать, что мы не ведем побочный бизнес и ничего не делаем под шумок.

– И как вы собираетесь это доказывать?

– Я собственноручно передам вам результаты токсикологических анализов по Зинии Варгас.

Диагностическая лаборатория занимала просторное помещение. Оборудование вполне соответствовало космической эре. Работало здесь человек десять или двенадцать. Навстречу Адаму и Кэт вышла пожилая женщина в лабораторном халате – начальник вечерней смены. По лицу и манере двигаться она напоминала заботливую бабушку.

– Грейс, можете не волноваться. Это не внезапная проверка, – успокоил ее Адам.

– Слава богу, – засмеялась женщина. – А то мы поспешили спрятать бочки с пивом и танцовщиц. Что вас привело в столь поздний час, мистер Куонтрелл?

– Познакомьтесь: это доктор Новак из судмедэкспертного бюро. Ей необходимы результаты токсикологических анализов по образцам, которые вам прислали из гослаборатории.

– Под каким именем проходили образцы?

– Зиния Варгас.

Грейс выдвинула клавиатуру и набрала имя и фамилию.

– Да. Образцы поступили к нам сегодня, во второй половине дня. Поскольку срочность не помечена, мы пока не брали их в работу.

– А можете взять прямо сейчас? – спросил Адам.

– Можем, только анализы потребуют некоторого времени.

Адам вопросительно посмотрел на Кэт. Она кивнула.

– Мы подождем.

Грейс подозвала лаборанта:

– Вэл, посмотрите образцы, присланные нам из гослаборатории. Сейчас мы займемся анализом по Зинии Варгас. Сейчас – значит немедленно.

Она повернулась к Адаму:

– Мистер Куонтрелл, неужели вы все это время будете здесь сидеть? Вы со скуки помрете.

– Мы пройдем ко мне в кабинет, – сказал Адам. – Когда закончите, позвоните туда.

– Хорошо. – Грейс покосилась на их вечерние туалеты. – Но я в таких нарядах лучше пошла бы потанцевать.

– Возьмем на заметку, – улыбнулся Адам.

Его кабинет находился на верхнем этаже, в конце длинного коридора. Ноги Кэт вовсю бастовали против высоких каблуков, и она мысленно ругала всех итальянских сапожников. Едва переступив порог кабинета, она сняла туфли. Ее ноги, обтянутые чулками, утонули в мягком ковре. Наверное, это был плюш или что-то похожее. Она неторопливо оглядывала кабинет Адама. Чувствовалось, кабинет служил ему не столько рабочим местом, сколько вторым домом. Мягкий диван, уютные кресла, небольшой холодильник.

– А я все гадал, долго ли вы продержитесь в этих туфельках, – улыбаясь, признался он.

– Когда Грейс заговорила о танцах, мне реветь захотелось, – призналась Кэт, усаживаясь на диван. – Я из тех женщин, кто предпочитает носки и кроссовки.

– Мертвецам все равно. А как живой человек, могу сказать, что вам очень идут туфли на высоком каблуке.

– Мои ноги не согласны.

Наклонившись, она принялась массировать стопы.

– Вашим ногам нужна капелька заботы, – сказал Адам.

Он сел рядом и в знак приглашения похлопал себя по коленям.

– Позвольте мне.

– Позволить вам… что?

– Немного компенсировать вам прогулку по длинному коридору.

– Со мной это не сработает, мистер Куонтрелл, – засмеялась Кэт и встала. – Чтобы размягчить мои мозги, массажа ног недостаточно.

– Она мне не доверяет, – как актер на сцене, воскликнул Адам, разводя руками.

– Не принимайте это на свой счет. Когда дело касается мужчин, вылезает мой давний скептицизм.

– Понятно. Страхи, уходящие корнями глубоко в прошлое. Невнимательный отец?

– У меня не было отца.

Она подошла к книжному шкафу и стала медленно осматривать содержимое. Весьма пестрое собрание. Книги стояли бессистемно. Философия. Физика. Художественная литература. Фармакология. Над шкафом висело несколько дипломов в рамках. Все – из учебных заведений «Лиги плюща».

– Так что случилось с вашим отцом? – спросил Адам.

– Это я вряд ли узнаю. – Кэт повернулась к нему. – Я даже не знаю его фамилии.

Адам удивленно вскинул брови. Единственная реакция, но весьма красноречивая.

– Я знаю, что у него были светло-каштановые волосы и зеленые глаза. Еще я знаю, что он ездил на красивой машине. И у него были деньги. А моя мать тогда отчаянно нуждалась в деньгах. Так что… – Кэт улыбнулась. – У меня зеленые глаза, светло-каштановые волосы и еще кое-что от отца.

Она ожидала, что его это шокирует. Ожидала увидеть в его глазах жалость. Ничего подобного. Адам умел сохранять нейтральное выражение лица.

– Как видите, я не из высших слоев. Правда, мама часто повторяла, что в ее жилах течет кровь испанских аристократов. Но под конец жизни мама говорила много нелепостей.

– Значит, она… – Он деликатно замолчал.

– Умерла. Семь лет назад.

Адам запрокинул голову. В его глазах читался очередной вопрос.

– Мама с детства удивляла меня своими небылицами, – пояснила Кэт. – А потом ее начали мучить головные боли. Прямо с утра. Я тогда училась на последнем курсе медицинской школы. Я же поставила ей диагноз: опухоль головного мозга.

– Представляю, что вы испытывали, – сказал Адам.

– Меня ужасал не сам диагноз. Ожидание конца. Я дневала и ночевала в «Хэнкок дженерал». Я всерьез возненавидела это место. И поняла, что не могу находиться среди больных людей. – Она встряхнула головой. – Представьте себе.

– И потому вы выбрали морг.

– Там спокойно. Там не нужны ни электрошок, ни искусственная вентиляция легких.

– Место, где вы спрятались от жизни.

Внутри Кэт поднялась злость, которую она подавила. Адам сказал правду. Она действительно спряталась в морге от всей боли и страданий, которых вдоволь насмотрелась в больничной палате.