Чужая тайна - Елена Фили

очень помогают. Сразу к председателю правления СНТ обращаются, а если тот артачится, тогда я подключаюсь… А ты чего звонишь-то? Случилось что или идея появилась?

— Я тебе две фамилии подкину, они по касательной в деле, но мало ли. Вдруг у этих двоих дачи есть по нужной нам дороге? Так себе идея, но лучше проверить, Михалыч.

— Давай, давай, все лучше, чем вслепую тыкаться.

— Собственность перетрясти не только у этих человек, но и их родственников, понял, да?

— Не первый раз замужем, Никита Алексеич. Не беспокойся. Все сделаю как надо.

Никита отбился и снова позвонил. На этот раз судмедэксперту Толику из регионального бюро судебно-медицинской экспертизы, здание которого примыкало к управлению.

— Привет! Как там моя авантюра? Удалась?

— А что ты такой деловой-то? Ни тебе интересного рассказа, ни предложения попить вместе кофе?

Никита про себя чертыхнулся. Знал же, что Толик очень любит истории жертв, тела которых ему приходилось исследовать. Была у Толика теория о том, что случайных убийств не бывает. Правда, сейчас-то тела нет, и слава богу! А вот историю рассказать можно, очень интересная получается история, но только если Толик подтвердит теорию Никиты.

— Если я прав и ты даешь положительный ответ на мой запрос, взамен получишь совершенно восхитительный рассказ в твою коллекцию преступлений. Не томи.

— Готово твое заключение, приходи. Мне Артем новую банку кофе принес, клялся, что самый лучший. «Эгоист» называется. Надеюсь, это не намек.

— Уже бегу!

В кабинете Толика с настежь открытым окном было все равно жарко. А кондиционеров тот не признавал. Артем, упершись руками в колени, сидел на подоконнике. Рядом стоял непрозрачный пакет с очертаниями пивных бутылок.

— А я домой уже собрался, вдруг Толик говорит, ты сейчас придешь, что-то интересное расскажешь.

Никита с укором посмотрел на Толика, потом перевел взгляд на Артема.

— Тебе — нет. Это же только версия, очень сырая. А ты предвзято относишься к Звездину. Сейчас начнешь насмехаться над моими выкладками. А Толик, он выслушает и даже что-то подскажет.

— Толик подскажет, — подтвердил судмедэксперт, — у Толика даже найдется собственный взгляд на твою версию, Коломбо.

Оба, Толик и Никита, повернулись и пристально уставились на Артема. Он поерзал на подоконнике, но даже не сделал попытки спрыгнуть.

— И не надейтесь. Сам не уйду, хотите — выталкивайте. Очень интересно мне, что ты, Коломбо, придумал на этот раз. Я прямо печенкой чувствую новые неприятности, как в девятнадцатом году, когда ты в санатории крутого детектива из себя строил, хотя и полномочий не было, а мне потом пришлось расхлебывать, протоколы задним числом оформлять[5].

— Не ты один отдувался! — Толик невозмутимо снял с подоконника пакет со звякнувшими бутылками и перенес его к двери. — Мне тоже прилетело рикошетом. Ваш майор моего майора попросил, а тот устное распоряжение отдал, чтобы я труп проверил, нет ли криминала, а потом он же и отперся, мол, моя личная инициатива была, а может, даже сговор.

— Это адвокат столичный кашу заварил, которого оплатили замешанные в деле «большие люди». То к одному придерется, то к другому. Судья два раза отправляла дело на доследование. Может, и условным сроком все бы закончилось. — Артем спрыгнул с подоконника, но остался стоять.

Все трое помолчали, вспомнив страшный финал этой истории и чудовищный ковидный двадцатый год.

— Все-таки гоните? — Артем с наигранной мольбой в глазах посмотрел на Толика и Никиту и, не дождавшись ответа, пошел к двери. — Так и останешься старшим лейтенантом, Коломбо, попомни мои слова, в этом деле тоже замешаны известные люди. И у них есть столичные адвокаты.

— В этот раз постараюсь никого не подставить. Сам справлюсь. Ты не обижайся, Артем.

Артем, подхватив пакет, аккуратно прикрыл за собой дверь и вдруг стукнул по ней кулаком.

— И что ты в этом Звездине нашел? — услышали Толик и Коломбо, прежде чем прозвучали удаляющиеся шаги.

— Рассказывай! — Теперь Толик сел на подоконник, зная, что Никите необходимо ходить взад-перед, когда он думает. — Вон твое заключение, на столе лежит.

Через час оба пили принесенный Артемом кофе. Никита, бегая по тесному кабинету и выкладывая свои размышления вместе с добытыми фактами, выдохся и устало молчал. Высказанная вслух, версия представлялась ему теперь плохо проработанной.

— Ловко придумали обсуждать свои дела в комментариях. Как это ты догадался?

— Никогда не надо считать себя умнее остальных. Как на силу всегда найдется другая сила, так и с мозгами. Кто-то может оказаться умнее.

Никита вдруг смутился, поняв, что это он так сейчас себя похвалил.

— Я имею в виду…

— Да понял я, не страдай. История у тебя просто заслушаешься, порадовал. Только имеешь ты разрозненные факты и необоснованные предположения, а как ты все это собираешься связать?

— Не хватает информации. И совершенно непонятно, почему вдруг Звездин стал настолько этим двоим мешать, что они похищают жену и представляют его публике как убийцу. Топят его, выкладывают ложное видео, позорят на суде и в конце концов уничтожают заводскую подстанцию. Чужими руками, согласен, но взрывнику все представили в нужном свете, чтобы он точно взбесился и пошел в ярости крушить завод. Это хорошо, что его быстро поймали. Неизвестно, что бы он еще натворил. Я утешаю себя тем, что это и был «второй вариант», о котором они только один раз в самом начале упомянули. — Никита тяжело вздохнул. — Кроме двоих комментаторов есть в этом деле третий человек, не могут же они держать где-то Настю сами? Сгоревший «Фольксваген» нашли на дороге километрах в пятидесяти от города. Вряд ли они привезли Настю назад в город, таким образом стараясь запутать следы. Слишком большой крюк и слишком много лишнего времени на исполнение задуманного. Понадеялись, что сгоревшую машину не свяжут с похищением. И этого третьего сейчас как раз ищет Михалыч с оперативниками и волонтерами. Но пока безрезультатно.

— А если зайти с другой стороны?

Никита подался к Толику.

— Как это?

— Настя.

— Что — Настя?

— Ее и хотели похитить. А Звездина подставляют просто, чтобы не искали других, настоящих убийц, если все-таки будет труп. Ведь, как ты говоришь, твои «бывшие» считают себя умнее других, значит, и полицию они ни во что не ставят. Мол, тупые сыскари решат, что произошла обычная «бытовуха», глубоко копать не будут. Вначале так все и было. Но они перестарались. Пережали, так сказать. В итоге назначили тебя. И все вышло из-под контроля. Из-под их контроля.

— Настя… — Никита встал из-за стола, подошел к распахнутому окну и принялся скрести ногтем по стеклу, рисуя решетку. — Настя им была нужна… Ее где-то держат… Потому что…

Он вдруг развернулся и, как