Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

Только бы не сорвалось… но нет – она назвала свое имя, и одна из девушек расплылась в улыбке:

– Подружка Билли, или как?

– Старый цех, – крикнул Зет, и ему тут же пришлось повторить: музыка грохочет, хочешь услышать – читай по губам.

Ударные волны тяжелого ритма пробегают по телу, как сладкие эротические судороги. Урчат вентиляторы тепловых насосов, лазерные проекторы вычерчивают в дрожащем воздухе волшебные картины: то огромное, меняющее цвет от лимонного к кроваво-красному сердце, то сложные стереометрические фигуры. Время от времени эти видения под восторженное «вау» взрываются фейерверком под потолком и рассыпаются виртуальными искрами. На стенах – все те же смайлики и какие-то психоделические символы в голубоватом ультрафиолетовом ореоле.

– Держат стиль ребятки, – крикнул Зет ей в ухо, мастерски дозируя иронию.

Еще бы… не просто держат. Потрясающе!

– А ты видишь, кто играет?

Роксана посмотрела на выгородку диджея. Она не считала себя знатоком, но тут сомнений нет: Ора Флеш, собственной персоной. Знаменитая модель, диджей, замужем за фотографом. Самая модная пара в городе. Лучше и быть не может.

Сколько же здесь людей? Сотни три-четыре? Все примерно в возрасте Роксаны. Адепты free-spirit, новая реинкарнация хиппи, собрались у торцевой стены и размахивают в такт музыке длинными волосами. Тайная сходка шаманов. Но в основном все танцуют. Знакомые Билли, знакомые знакомых Билли. Вон те две девушки были у них на новоселье. Помахала, но они, похоже, ее не узнали.

Есть и постарше, молодящиеся папики с высокогорными морщинами на загорелых физиономиях: чуть отличающиеся копии Кейта Ричардса[31]. Наверняка фотографы, стилисты, продюсеры, арт-директора.

Музыка не прекращается ни на секунду, один микс переходит в другой. Роксана свернула в комок свой купленный в секонд-хэнде пуховичок North face и сунула в рюкзак. Зет пробился к бару и купил два воздушных шарика с закисью азота и две кружки «пильзнера». Они отпили по глотку и вдохнули каждый из своего шарика. Веселящий газ. В голове сразу защекотало, Роксана начала хихикать, как идиотка, а Зет вышел на середину площадки и начал свой экстремальный liquid&digit брейк-данс. Танцует он, ничего не скажешь, – потрясно. Гибкий, как электрический осьминог, если есть такие. Без него она бы сюда и не пошла. Есть что показать.

Опять в толпе мелькнула физиономия Билли и тех двух воображал. Роксана попыталась встретиться глазами с Зетом – наверное, стоит подойти и обменяться парой слов. Все-таки Билли их сюда провела. Поблагодарить, по крайней мере. Но Зет был в трансе, никого, кроме себя самого, не замечал. Роксана тоже танцевала без перерыва, руки подняты, расслаблены, как былинки на ветру. Пот, приятная одышка… посмотрела на часы – они здесь уже больше часа. Рядом с Билли все время какой-то тип, похож на Элайджу Вуда[32]. Настоящий андеграунд. Впрочем, организаторы к андеграунду никаким боком: едва ли не самые процветающие поп-фигуры в Стокгольме.

Укус раздражения: ну почему она не может позволить себе купить новые сникерсы… эти промокли насквозь и неудобные. Ступни горят. И еще: почему ни Билли, ни ее подруги не подойдут и не скажут еще раз, как здорово удалась ее вечеринка?

– Пошли в другой бар, – крикнул подошедший Зет – Там диваны…

Во втором баре было на удивление тихо.

– Такие колонки. Новая технология, тут дело вот в чем… – начал было всезнайка Зет, но Роксана его прервала самым простым способом.

– Я знаю, – соврала она.

Здесь оказались не только диваны, но и несколько удобных шезлонгов. Стены драпированы толстой тканью. Похоже на сукно, решила Роксана. Пол усыпан песком, а на стойке – какие-то восточные курения. Приятный запах, дымок – сплошной позитив.

– Называется Сатья Сай Баба Наг Чампа, – Зет попытался продолжить лекцию, но у Роксаны не было настроения выслушивать историю Сатья Сай.

– Полный улет, – констатировала она коротко.

Билли с ее командой были уже здесь.

– Хай, Рокси! Присаживайтесь.

Они пару минут поболтали. Первой не вытерпела Билли:

– А у кого-то есть что-нибудь хорошенькое?

– У меня, может, и есть, – хохотнул красивый парень из ее окружения, – но я выложил по двести спенн за колесо, так что – извините. На халяву не выйдет.

Роксана сняла рюкзачок и пощупала: вот он. Пластиковый пакетик.

Билли внимательно посмотрела на нее.

– А вы с Зетом разве не захватили, что обещали?

– А ты как думаешь?

– Гэри[33], как я тебя люблю! – Билли почему-то всегда старалась говорить на языке пригородов, хотя родилась и выросла на Сёдере, в районе Мариаторьет.

Через полчаса они начали приходить в себя. Музыка в соседнем зале сотрясала стены. Билли не могла заставить себя говорить тихо – почти кричала:

– Вот это да! Еще лучше, чем в тот раз!

Ее подружки глупо хихикали. Оказывается, они на пике кайфа воображали себя карликовыми хомячками и бегали по теплому песку.

Красивый парень, который пытался продавать экстази, улыбался так широко, что Роксана испугалась, как бы у него не развалилась голова. На две половины: верхнюю и нижнюю.

– Ну у тебя и… ну, даешь. Улет реальный, ничего такого не пробовал. А как тебя зовут?

– Роксана… Рокси.

– А-а-а… так это у тебя было новоселье на той неделе?

– Было такое.

– Повеселились?

Интересно, почему он спрашивает?

– Да… более или менее.

Парень откинул челку. В полумраке напоминает Вильяма из «Стыда»[34].

– Более или менее? Говорят, классно было – полный отпад.

Он поморгал большими красивыми глазами, прокашлялся, сложил руки рупором и дикторским голосом произнес:

– Все меня слышат? Рокси – моя новая королева. Рокси лучше всех.

Все тело – как бутылка с газировкой. И это не кетамин. Роксана знала – это не кетамин. Другое. Щекочущее чувство взлета. Шаг в светлое будущее.

Договорились встретиться у дверей квартиры, где Эмили нашла убитую Катю. Тедди и Ян. Она позвонила им сразу же. Старалась говорить спокойно, но шок еще не прошел.