Призрак в кривом зеркале - Елена Михалкова

– Вика, – осторожно позвала она подругу, ужасаясьсобственному решению. – Вика, у меня к тебе разговор…

Когда Ксения Ильинична, вернувшись домой, осторожно выгрузиласвое приобретение и рассказала родителям о породе, ее отец, услышав, сколькодочь заняла у подруги, присвистнул и бесцеремонно подтащил к себе котенка.

– Ты с ума сошла, что ли? – возмущенно спросил он,разглядывая тарахтящего кота. – Мать, она свихнулась!

– Быстрее работу найдет, – невозмутимо отозваласьта, довязывая рукав свитера. – Деньги-то отдавать надо…

– Мам, – собравшись с духом, сказалаКсения, – я хотела у вас с папой еще столько же взять в долг. На второготакого же.

Так она занялась разведением мэйн-кунов. С первым котом –самым любимым, названным ею Люцифером, Ксене невероятно повезло: изнепропорционального котенка вырос прекрасный зверь, занимавший призовые местана выставках, куда Ксения Ильинична регулярно его возила. Кот был смел,благороден и ласков и быстро стал любимцем всей семьи. После того как черезневысокий забор на участок Пестовых перемахнул ротвейлер и чуть не загрызЛюцифера, Ксенин отец смастерил вольер. Теперь кот не мог участвовать ввыставках, но Ксеня любила его ничуть не меньше и корила себя за то, что незащитила своего зверя.

Попытка купить второго кота в русских питомниках неувенчалась успехом: честная Ксеня говорила, что кот нужен ей для разведения, ихозяева немедленно отказывались вести переговоры.

– Ксюша, а что ты хочешь? – сказала ей по телефонухозяйка того самого питомника, в котором она купила Люцифера. – Они нехотят плодить конкурентов. И я их понимаю! Я тоже продаю котов с условием, чтоновый хозяин их кастрирует.

– А как же ты мне продала Лютика?

– Ну, сглупила, – неохотно призналасьженщина. – Да кто ж знал, что он такой красавец вырастет! Думала, обычныйсредний кот, у него и фенотип-то не очень хороший…

Она вздохнула, вспомнив, как на последней выставке Люцифервзял первое место, обогнав ее собственного мэйн-куна. Надо же, Тихогорск! Дакто знает о том Тихогорске?!

Поняв, что от русских производителей можно получить котатолько обманом, Ксения поехала в Бельгию – смотреть местных кошек. Но до этогоона узнала о мэйн-кунах все, что только можно было узнать в теории. Онанаучилась разбираться в окрасах: акромеланические, агути, тэбби, шиншиллы,черепаховые, «камео» и «дымы»; знала, чем отличается экстремальный тип отклассического и почему «восточнопобережные» американские кошки имеют не такойкостяк, как «западнопобережные»; выучила наизусть первые признаки заболеванийживотных и нашла в Тихогорске ветеринара-энтузиаста, готового с ней работать.Она перелопатила Интернет в поисках интересных форумов, узнала, в какихнаправлениях ведется селекционная работа, с какими трудностями ей предстоитстолкнуться, готовилась показывать фотографии своего дома, где кошкам будет такхорошо житься… Она была энергична, полна сил и идей, и отец с матерью,увлеченные ее энтузиазмом, помогали ей обустраивать дом, придумывая кошачьигамаки и сооружая домики для кошек.

Ксенины старания увенчались успехом, и восемь месяцев спустяона получила первый помет в своем питомнике: шесть здоровеньких крепенькихкотят – все, как один, полосатые, в маму.

Однако Ксеня плохо просчитала финансовую сторону вопроса.Когда она продала котят, выяснилось, что полученная сумма, если из нее вычестьзатраты Ксении на корм, поездки, лечение и рекламу питомника, довольноневелика. Сидеть на шее у родителей девушка не собиралась и потому встала передвыбором.

Первая возможность заключалась в том, чтобы превратитьпитомник в конвейер мэйн-кунов, заполнив его котами и кошками, постоянноприносящими котят. В этом случае питомник не просто окупал бы себя, но иприносил бы очень неплохой доход. В среде заводчиков такие хозяева презрительноназывались «разведенцами», и отношение к ним было соответствующим – разведенцыинтересовались не породой, а лишь собственной прибылью, скрещивая между собойлюбых мэйн-кунов и не заботясь о судьбе котят.

Вторая возможность, стоявшая перед Ксенией, была очевидна:продолжать заниматься мэйн-кунами для души, но одновременно – и в этомзаключалась главная сложность – найти род деятельности, который позволил бызарабатывать.

Первый путь девушка отвергла не раздумывая: она искреннелюбила животных и не собиралась делать на них деньги. И стоило ей принять такоерешение, как вдруг неожиданно легко решился вопрос с деятельностью, приносящейдоход: в медицинскую фирму, оказывающую пациентам услуги на дому, потребовалсямассажист, и кто-то из знакомых порекомендовал Ксению – у нее было медицинскоеобразование и опыт, а также свободное время и желание работать. Несколькомесяцев спустя фирма приказала долго жить, но за это время у Ксении Ильиничныпоявились свои клиенты. Теперь по понедельникам она составляла график поездокна неделю, работала с удовольствием и подумывала о том, чтобы освоить вдополнение к взрослому и детский массаж.

Гэндальф, забывшись, выпустил когти, и Ксения шикнула нанего. Кот тут же фыркнул и спрыгнул с коленей, убежал в другую комнату. Онаосталась одна, глядя в окно, за которым синели сумерки.

Родители возвращались с работы поздно, и обычно Ксенянаслаждалась этими вечерними часами, проведенными в одиночестве. Она стараласьсоставить график так, чтобы выезжать с утра и возвращаться не позже пяти, ирадовалась, когда у нее это получалось. Когда Ксеня смотрела из окна, какнезаметно расплываются в сумерках очертания изгороди, засаженной кустамималины, ее охватывало тихое умиротворение и вся жизнь в Анненске с больницей ибывшим мужем казалась ушедшей далеко в прошлое, хотя с момента ее возвращенияпрошло не так много времени. «Все это ушло и никогда не вернется. Я не позволюэтому вернуться».

Но сегодня она не испытывала привычного удовольствиячеловека, который может позволить себе петь во весь голос без опасения, что отего пения окружающие станут затыкать уши. Смеркалось очень быстро, и отчего-тоу нее возникло желание отойти от окна, а еще лучше – закрыть его ставнями.

Ставней на окнах не было. Запев, чтобы прогнать неприятноеощущение, Ксеня встала, зажгла лампу и начала разбирать бумаги на столе, нобыстро замолчала: ей показалось, что она похожа на рыбку в аквариуме, закоторой снаружи наблюдают безмолвные существа, шевелящие губами. Пожав плечами,Ксеня задернула занавески и только тогда обратила внимание на то, что ни одногомэйн-куна не видно.

Ее коты и кошки редко оставляли хозяйку одну: они любилисидеть рядом, смотреть, что она делает, просовывая любопытные морды ей под рукув самый неподходящий момент, певуче комментируя ее действия… Сейчас же вкомнате было тихо.

– Гэндальф! – крикнула Ксеня, ожидая услышать вответ мурлыканье.

Но никто не отозвался.

– Вилка-Вилка-Вилка! Виолетта!

Никто не пробежал по ковру, топоча четырьмя полосатымилапками в белых носках.