13 способов ненавидеть - Татьяна Гармаш-Роффе

Клочки нашей плоти на колючках времени. Именно так представлялось Алексею Время: кусты, через которые продираешься – и при этом оставляешь на их колючках клочья собственной плоти, фрагменты своей жизни, уже отдышанное дыхание, отлюбленные и отненавиденные чувства, передуманные мысли, разлуки и разрывы... Но у тебя нет выбора ни в направлении (только вперед!), ни в способе продвижения (только через колючие кусты!) – и ты продираешься. Столь же неизбежно и неотвратимо, как младенец, которому пришла пора появиться на свет, продирается через тесное лоно матери... А твоя жизнь оседает на острых колючках Времени по частицам... Неумолимо убавляясь.

Можно ли собрать ее, проделав обратный путь? Восстановить по частицам содранной плоти, снимая с колючек Времени кусочки иссохшей, отчужденной от тебя жизни, пытаясь сложить из них пазл прошлого?

Алексей вдруг подумал, что, проживаемое заново в долгих рассказах, собственное прошлое так же иллюзорно, как воспоминание о фильме.

О том, что случилось не с тобой. Прошлое подсознательно приравнивается к вымыслу, к иллюзии. Реально только сегодня. И оттого-то так тянет о прошлом говорить: потребность доказать себе и другим, что оно было, действительно было! Что это не иллюзия...

...Он попросил допуска к украшениям Лили – и был немедленно допущен. Несколько шкатулок с бижутерией, в которых преобладали цветные камни: рубин, гранат, сапфир, изумруд – в оправе из золота и серебра.

– Ваша жена, я смотрю, предпочитала камни...

– Да. Они ей шли.

– Ваши подарки?

– Отчасти. Она любила сама покупать украшения. Мои практически не носила... Говорила, что я не чувствую ее стиль.

– У нее был какой-то знакомый ювелир? Или магазин, который она предпочитала? Некоторые вещицы, похоже, изготовлены в художественных салонах... Впрочем, я не знаток, возможно, что нынче и в обычных магазинах продают такие...

Он вытащил из груды серебра небольшой медальон и показал его Николаю.

– Это авторская работа, полагаю? Тот пожал плечами.

Пальцы Алексея нажали на крошечную кнопку, и медальон открылся.

...Он, конечно, знал, что увидит, – собственно, ради этого и вернулся к Николаю – и все же на него напал ступор.

На него смотрел, усмехаясь, Бенедикт. Внутри медальона находилась его маленькая овальная фотография, точно такая же, как в медальоне Ирины Чоповой.

Крепко зажав в ладони медальон, словно боясь, что маньяк сбежит, Алексей вернулся в большую комнату, прихватив по дороге за рукав Николая. Он его заволок в гостиную, кинул в кресло, сунул под нос раскрытый медальон:

– Кто это? Вы знаете этого человека??? Видели???

Обалдевший Николай только мычал. Кис тряхнул его.

– Это очень важно. Отвечайте! Вы знакомы с этим человеком? Он сослуживец вашей жены? – сыпал вопросами детектив.

Николай помотал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя напористо-жалящие вопросы.

– Не... Не видел... Не знаю...

– Вы уверены?

– То есть видел... На снимке, который вы мне днем показывали...

– Да при чем тут! – махнул рукой Кис. – Эта фотография находится в медальоне, который принадлежит вашей жене! Нужно ли вам объяснять, что для того, чтобы удостоиться подобной чести этот человек должен был быть близким... М-м-м... Близким другом, – смягчил удар детектив. – Может быть, очень дорогим другом детства?..

Алексей ни на секунду не верил, что женщина станет носить в медальоне фотографию друга детства. Это украшение интимное, в нем носят либо фото детей, либо любимого мужчины. Ну, как крайний вариант мамы. Но коль скоро на этом фото не была запечатлена ни мама, ни ребенок, а мужчина, то этот мужчина должен был быть особенно дорог. Особенно!

– Я никогда не видел этого человека, – пришел в себя Николай. – Я даже этот медальон вижу впервые...

– Ваша жена не носила его?

– Ни разу.

– Вы уверены?

– Понимаете... Я немного обижался, что она не носит подаренных мной украшений... И потому всегда смотрел, что она надела. Так вот: этот медальон я вижу впервые.

Выходит, Лиля его скрывала от мужа? Но как же скрывала, если он лежал вместе с остальными украшениями? Или он лжет?

– Медальон лежит в общей шкатулке. Неужели вы не заглядывали в нее никогда?

– Нет. Я не шпионил за женой! И Лиля это ценила!

Алексей отдавал себе отчет, что бередит незажившую рану. Какой бы ни была эта Лиля, но ее смерть оказалась для Николая существенной и болезненной потерей, горем и бедой, и элементарная человеческая порядочность обязывала детектива к деликатности.

Но не мог он позволить себе деликатность! Маньяк смеялся над детективом с фотографии в медальоне, словно мог знать, что он обнаружит ее именно сегодня, когда до истечения срока осталось чуть больше двух недель!..

– Николай! Подумайте еще раз, прошу вас! Поймите, я практически уверен, что именно этот человек и есть убийца, вы меня слышите?! И раз он был знаком с Лилей, то вы могли его где-то видеть, хоть мельком!

Николай смотрел на него растерянно, словно потерял нить разговора. Затем встал, подошел к встроенному в шкаф бару, достал бутылку виски.

– Давайте выпьем немного...

– Ладно, – покладисто ответил детектив, – давайте выпьем.

Пришлось ждать, пока впавший в прострацию Николай разольет виски по двум стаканам, принесет лед, воду и даже мелкую плошку с орешками.

– Я такого человека никогда не видел... – произнес Николай, осушив виски. – Клянусь.

Хорошо, хорошо, ладно. Не видел так не видел. Сейчас куда важнее был сам факт нахождения в вещах Лили и Ирины одинаковых медальонов с фотографией Бенедикта. И этот факт требовал осмысления.

Алексей быстро распрощался и покинул квартиру. Вышел на улицу, забрался в свою "Ниву"-джип и еще долго сидел, не заводя мотор...

Первое. Нет сомнения, что медальон со своей фотографией подарил жертвам сам Бенедикт. Вот его знак, вот его "ку-ку", на поиски которого он направил детектива! И, стало быть, такой же медальон должен найтись у еще десяти жертв. Что ж, детектив на верном пути, и задача теперь упрощается: вместо ненужных расспросов он будет просто-напросто просматривать украшения убитых женщин!

Второе. Они с Верой сочли, что Бенедикт скорее подставное лицо, "спикер маньяка". Но теперь ясно, что они ошиблись (с кем не бывает!). Он и есть искомое лицо: серийный убийца. Вывод этот был неприятен своей окончательностью. Сомнением в собственной интуиции. Необходимостью заново посмотреть на вещи... Но против фактов не попрешь. Именно его фотография находилась в медальонах жертв.

Третье. Детективу, без сомнения, повезло – и он в свои первые же два визита попал на подсказку. Ровно туда, куда надо. Если исходить из того, что Бенедикт совершал по убийству в месяц, – а Алексей решил пока исходить из этого, – то, следовательно, остальные три дела за июнь можно вычеркнуть. И приняться теперь за майские.