Квазимодо на шпильках - Дарья Донцова

– Чего стоите? Тащите ее отсюда! Ну Лампа!Ну Лампа! Немедленно звоните Кате!

Я затаилась в комнате, боясь выйти. Еслисейчас высунусь наружу, они меня убьют. Очень не вовремя свалил меня,несчастную, сон. Я плюхнулась под одеяло с твердым намерением встать черезполчаса, поэтому не стала убирать в ванной. На стиральной машине остался пакетиз-под тухлятины, в воде плавают недоеденные крокодилами ошметки, и запах всанузле стоит еще тот.

Прикиньте, как обозлились домочадцы, обнаруживсей натюрморт! Да еще в кухне вместо вкусного ужина лежали на столе сыраякурица и нечищеная картошка.

Нет, из комнаты нельзя даже высовываться.Нужно забиться под одеяло и лежать тихо-тихо, не чихая и не кашляя. Даже оченьобозлившись на меня, домашние не станут будить крепко спящего человека.Главное, продержаться до утра, а там они слегка успокоятся.

Приняв решение, я натянула на голову плед истала мирно погружаться в дремоту. В квартире тем временем разворачивалисьмасштабные действия.

Кто-то с топотом носился по коридорам, Мулявыла, Рейчел гавкала, Ада и Рамик нервно повизгивали. Слышались всхлипы ивозгласы Сережки. Он безостановочно твердил:

– Ну Лампа! Ну Лампа!..

Под его выкрики я вновь заснула. Разбудил менярезкий грохот и незнакомые, грубые мужские голоса.

– Куда?

– Здесь!

– Да уж, картинка!

– Пусть вылавливают.

– Не могу этого видеть, – раздалсябаритон Володи Костина, – как же так? А? Как?

– Ну Лампа! Ну Лампа!.. – словнозаезженная пластинка, твердил Сережа.

– Вызвали «Скорую»? – вплелся в хорсовершенно убитый голос Кати.

Я обозлилась. Ай да Юля! Целое представлениеустроила! Всех позвала: Володю, Катю! А все для того, чтобы продемонстрироватьразгром в ванной.

Залязгало железо.

– Это все, что осталось? – спросилкто-то незнакомый.

Внезапно раздался плач.

– Да! Да! Ужасно.

– Помогите, ей плохо!

– Врача!

– Нашатырь!

– Вова, неси ее в спальню.

– Да не вылавливай сейчас, видишь, люди вшоке!

Я натянула халат и вышла в коридор. Пустьубивают, все равно спать в таком шуме невозможно. Первой меня увидела Юля,стоявшая с заплаканным лицом в коридоре между ванной и туалетом.

– Лампа! – взвизгнула она.

– Добрый вечер, – пролепетала я,ожидая услышать гневную отповедь типа: «Как ты могла…»

Но Юлечка неожиданно всхлипнула, закатилаглаза и съехала по стене на пол. Я кинулась к ней.

– Тебе плохо?

Из Лизиной комнаты вынырнула Катерина, в рукеона держала использованный шприц.

– Юле дурно, – крикнула я, –помоги!

Но Катюша, всегда моментально бросающаяся всемна помощь, попятилась и прошептала:

– Ты…

– Я? А что?

– Ты…

– Я!!!

Да что с ней!

– Это я! А кого ты думала увидеть?!

– Мама, – внезапно заоралаКатя, – Лампа!

Из ванной высыпала толпа мужиков во главе сВовкой, из гостиной вылетели Сережа и Кирюшка.

– Лампа! – завопили они. – Ты?!

Не понимая, отчего все взвизгивают при видеменя, я довольно сердито ответила:

– Что страшного вы тут увидели, а? Можноподумать, будто мы десять лет не встречались.

Внезапно наступила тишина. Юлечка, открывглаза, уставилась на меня в упор, Кирюшка и Сережа, разинув рты, молчали, аКатерина отчего-то быстро крестилась. Я ощутила некоторый дискомфорт. Может,пока я спала, в доме что-то случилось?

Неожиданно Костин, шагнув вперед, упер в меняуказательный палец и заорал:

– Она жива!

От негодования у меня потемнело в глазах. Чтоон имеет в виду, делая подобное заявление?

В ту же секунду Вовка вопросил:

– А теперь быстро признавайтесь, кому извас первому взбрело в голову, что Лампудель сожрали крокодилы?

Я на секунду потеряла дар речи, но потомобрела его.

– Меня? Аллигаторы? Что за бред!

Юлечка кое-как встала и еле слышнопробормотала:

– Я пришла домой, вижу, никого нет. Зашлав ванную, мама родная! Кровищи море, в воде останки плавают, на полу одеждаваляется, тапочки… Что прикажете думать? Мульена воет, запах ужасный!

– Интересное дело, – возмутиласья, – с чего бы мне вонять гнилью? Ну сама подумай, если крокодилы менясожрали, то почему останки так пахнут? Я-то свежая! А несло тухлятиной!

– Так Муля выла!

– Она всегда плачет, если ее в спальню непускают!

– В воде одна кровь, – вялоотбивалась Юлечка.

– Самое интересное, – хмыкнулВовка, – что мы все, как идиоты, купились.

– Мне сразу стало понятно, что тутерунда, – прервал его один из незнакомых мужчин, – почки-то телячьиплавали!

– Ладно, ребята, – сердито прогуделКостин, – извините, баб послушал, и вышло как всегда! Пошли ко мне,коньячку тяпнем.

– Тебе ванную убирать, –окончательно ожила Юля, – изволь все отмыть.

– А уж воняет! – злился Сережка.

– И все полотенца забрызганы, –вставил слово Кирюшка, – во Лизка удивится, когда проснется. Зря, мама, тыей снотворное колола.

– Так кто же знал, – тихо ответилаКатюша. – Давайте на кухню. Ну и вечер! Ты, Лампуша, в следующий раз неоставляй бардак в ванной.

Продолжая отчитывать меня на разные лады,домашние гуськом потянулись в коридор. Спустя некоторое время я осталась одна ис тоской оглядела ванную комнату, похожую на кухню людоеда: повсюду капли кровии грязь. Делать нечего, придется потратить остаток ночи на генеральную уборку.Однако какие странные люди мои родственники. Только что они рыдали и падали вобморок, предполагая, что я погибла в пасти крокодилов, а сейчас, вместо тогочтобы радоваться моему воскрешению, принялись ругаться и злиться. Ей-богу, непонимаю их.