Сбылась мечта бегемота - Дарья Донцова

– По какой причине милиция так поступила? – спросила Марина Арнольдовна.

– В институте произошла драка, к Бубнову пристали какие-то кавказцы, – пояснил муж. – Друзья Павла бросились ему на помощь, все оказались во дворе, устроили там побоище. Мимо ехала милицейская машина, ребят увезли в отделение. Так, всяком случае, объяснили произошедшее. Но на самом деле все страшнее. Дети находятся не в обычном обезьяннике, задержали их совсем другие люди, место службы которых лучше вслух не произносить. Так подсказывает моя генетическая память – я ведь внук человека, расстрелянного в тридцать седьмом году.

– Мамочки… Во что же влипла Настюша? – начала креститься кардиолог.

– Если б речь шла о простой драке, зачем представителям спецслужб приходить к нам? – мрачно продолжил академик. – Девочка в ней не участвовала. И Федя Холодов тоже. Я сразу сообразил: стычку спровоцировали, чтобы иметь повод для задержания ребят. Позвонил одному очень высокопоставленному человеку и вот что узнал. Наша Настя – член террористической группы под названием «Друзья», планировавшей покушение на видных государственных чиновников. А руководила организацией Зарема.

– Ты шутишь? – выдохнула Марина Арнольдовна.

Муж прислонился к сосне.

– К сожалению, нет. Я с огромным трудом эти сведения добыл, пришлось задействовать самые крутые связи, было очень непросто добраться до информации. Я все боялся: не дай бог, по Москве слухи пойдут.

– Никто об арестах не знает? – спросила жена.

– Пока нет, – кивнул Волоколамский. – Я встретился со следователем, которому поручили разобраться в этой истории. Нормальный мужик, не идиот, не сволочь. У его жены биполярное расстройство, и он это от начальства скрывает. Беседу нам такой большой человек устроил, что я даже тебе его имени не скажу. У него на даче мы и разговаривали, в бане. Перед началом разговора хозяин предупредил: «Сережа, у супруги Иосифа Макинтоша болезнь по твоей части, а в его ведомстве не любят сотрудников с проблемными родственниками. Мнение там такое: если в семье нелады, человек может на деньги польститься, чтобы жену-мать вылечить или своего ребенка спасти. Мы с Йосей много лет дружим, я его Наташу в одно министерство оформил. Но она там только числится, в действительности же дома под замком сидит, какие-то пустяковые таблетки глотает, от которых, на мой взгляд, ей лишь хуже делается. Поможешь ему – он тебе навстречу пойдет. Денег Макинтош не возьмет, а вот перед перспективой уложить свою супругу к лучшему психиатру России не устоит». Говорили мы со следователем откровенно, я прямо сказал: «Подскажите, как детей из-под удара вывести, и я реабилитирую вашу жену, у меня есть возможность снабдить ее лекарствами, которых нет в нашей стране».

– Детей? – заморгала Марина Арнольдовна. – Ты решил вызволить всех? Настю не задержали, и слава богу, нас беда миновала. У других свои родители есть. Какого черта ты ринулся в бой?

И тут впервые за долгие годы брака Сергей Петрович обругал жену:

– Дура! Эти люди, если захотят, из-под земли Настену достанут, ни государственные границы, ни свои-чужие законы им не помеха. Речь идет о терроризме. Или ты плохо меня слушала?

– Ладно, поняла, – сбавила тон Волоколамская. – Но нам надо думать исключительно о Настюше. Еще скажи, что собрался Зарему спасти!

– Думай головой! – обозлился всегда невозмутимый муж. – Иосиф многое может, но не все. Вытащим Настену, остальных бросим, и что? О девочке те, кто за решеткой останется, молчать на допросах не станут. У начальства Макинтоша справедливый вопрос возникнет: «Волоколамская с Рязанцевым с детства дружили, в одной студенческой компании были, свободное время вместе проводили, и она ничего о планах друзей не знала?» И кто в это поверит? Надо так все повернуть, чтобы Макинтош мог наверх доложить: никакой террористической группы не было, ребята ничем противозаконным не занимались, большинство из них институтская «золотая» молодежь – сын ректора института, отпрыск его заместителя, Волоколамская из семьи известных в стране и мире врачей. Рита и Василий Песковы отличники, Бубнов и Казакова аспиранты. Явно кто-то позавидовал любимчикам Фортуны и анонимно ложно донес на них.

– Донес? – отшатнулась Марина. – Сейчас не тридцать седьмой год! Разве в наше время людей арестовывают по заявлению без подписи? Вроде подметные письма нынче не рассматриваются.

– Наивная ты моя… – умилился психиатр. – Да, был сигнал. Конверт бросили в ящик, который специально установлен для таких писем. Естественно, там висит видеокамера, но анонимщик оказался хитер – он был в мешковатых брюках, в куртке с капюшоном, полностью закрывающим лицо, на руках перчатки. Определить его личность и даже пол не удалось. В письме сообщалось, что в институте действует террористическая организация. Ее основатель и руководитель Зарема Агабишева, жена Ислана Агабишева, командира бандформирования и отца пятерых сыновей, осужденных за разные преступления. Ислан отправил Зарему в Москву с целью организовать убийство крупных российских государственных чиновников. Она специально устроилась на работу в вуз, который расположен через дом от ресторана «Маленький клоун», где самые свежие морепродукты и высокие, отпугивающие простой народ цены, а в зале часто трапезничают депутаты Госдумы. Целью Заремы было познакомиться со студентами, детьми обеспеченных родителей, втереться к ним в доверие и привлечь их к террористической деятельности. Задуманное ей удалось с блеском. Агабишева закрутила роман с Никитой Рязанцевым, сыном ректора, стала членом компании мажоров, среди которых Анастасия Волоколамская, Андрей Крапивин, Федор Холодов, Павел Бубнов, Ольга Казакова и брат с сестрой Песковы. Все молодые люди поддержали предложение Заремы об отравлении законодателей. Главным организатором убийства стал Бубнов. Он разработал план и несколько раз ходил в ресторан с Анастасией Волоколамской, чтобы разведать обстановку. Акцию назначили на вечер пятницы, когда в трактире особенно много народа. Анонимное письмо пришло во вторник, за пару дней до совершения теракта.

– Бред! – закричала Марина Арнольдовна. – Настюша на такое не способна! Девочку совершенно не интересует политика, у нее в голове лишь шмотки и мальчики. А эта Зарема… Сейчас расскажу, что она сделала.

Волоколамской наконец-то удалось рассказать супругу историю про компот, поданный Насте в институтской столовой. Закончила она фразой:

– Надеюсь, Агабишеву посадят лет на двадцать пять.

Психиатр вздохнул:

– Зарему не задержали, она успела скрыться.

– Вот гадюка! – в сердцах воскликнула Марина Арнольдовна.

– У Виктора плохо с сердцем, он в твоей клинике, – продолжил Сергей Петрович. – Эдуард вроде держится молодцом, мы сейчас вдвоем купируем беду. Но очень нужна твоя помощь. Я ошибаюсь или у вас в центре делали операцию вот этому человеку?

Волоколамская взяла протянутую мужем визитку.

– Да, отлично помню его. При обследовании был обнаружен большой тромб, который успешно удалили в тот же день.

– Срочно попроси его меня принять, – велел профессор. – А теперь поехали. Дома ни слова о Зареме. Если понадобится посоветоваться, выходим на улицу. У меня нет ни малейшего желания вытаскивать из дерьма кого-либо, кроме Насти, но обстоятельства заставляют…