Профессор, поправьте очки! - Дмитрий Стрешнев

– -Есть!-выдохнул профессор.

– -Ура!-Сева бросил карандаш и затанцевал вокруг него.-Покажите мне!-потянулся он к добыче.-Это я, между прочим, заметил.

– -А я достал,-сказал профессор, отнимая руку.

– -Теперь я вижу, какой вы компаньон!-в запальчивости сказал Сева.

В этот момент в прихожей послышались негромкие голоса.

– -Прячьте скорей!-сказал Сева.

Едва профессор успел это сделать, как в комнату вошли несколько человек уже знакомой внушительной наружности, а вместе с ними следователь Зашибец. Он опытным взглядом сразу оценил обстановку и присвистнул. Затем, повернувшись к Севе, сказал:

– -Спасибо, что позвонили. Надеюсь, профессор в порядке?

С внимательным прищуром Роман Степанович посмотрел на Потапова, очевидно, вспомнив его обморочные наклонности.

– -Да-да, не беспокойтесь, в полном порядке,-заверил Сева.

– -В общем, действительно… действительно…-сказал невпопад профессор.

– -Неважно выглядите, Аркадий Марксович,-заметил Зашибец с милицейской прямотой.-Ну ничего, составим все формальные бумажки, и валяйте отдыхать.

– -Это верно,-сказал Сева.-Профессору отдых не помешает. Вам не кажется, что он всё же бледноват?

– -М-да,-сказал следователь, присаживаясь на корточки к антиквару.-Такая картинка не для слабонервных.

Он пальцем повернул голову Шалтая с разинутым ртом, чтобы получше всё рассмотреть.

– -Судя по всему, ему перебили шею… Еще и на руку наступили, мерзавцы!

Послышался всхлип, а затем долгий печальный вздох. Первый звук издал профессор, а второй – усталая кожа старинного дивана, на который профессор упал.

В половине девятого вечера того же дня, на квартире у профессора Сева наконец набрал катин номер.

– -Как мило, что обо мне наконец вспомнили,-сказала Катя.

"О господи!-подумал Сева,-Почему женщины так любят говорить банальности! Неужели эти существа и в душе столь же незатейливы и эгоистичны, как их речи?"

– -Катенька, я честное слово не виноват. Вчера были одни события, а сегодня – другие, еще покруче.

– -Какие же интересно крутые приключения могут быть у тихого администратора?-безжалостно спросила Катя.

– -Видимо одна девушка сглазила. Ты думаешь, я сам в восторге?

– -Ну и что же, например, случилось?

Сева замялся.

Рассказывать Кате про безумные теории профессора и про разинутый рот Шалтая? До тех пор, пока то, что случилось в последние два дня, существовало просто в памяти Чикильдеева, оно было ясно и даже имело какой-то смысл. Но как только вся эта история перебиралась на язык, она превращалась в бред сумасшедшего. После секундного молчания Сева пресно сказал:

– -Я помогаю следствию в деле о пропавшей книге.

– -Понятно,-вздохнула Катя.-Я-то думала: на самом деле что-нибудь интересное!

– -Катя!-воскликнул Сева и чуть не брякнул: мол, мы с профессором сейчас как раз бьемся над обрывком записки, вынутой из руки убитого антиквара – но вовремя замолчал. А что бы вы сами подумали, если бы ваш хороший знакомый, интеллигентный человек, занятый на приличной работе, вдруг брякнул такое по телефону в оправдание невыполнения своих обещаний?

Поэтому Сева предпочел лживый, но правдоподобный вариант:

– -Если бы ты знала, сколько в этих делах бумажной волокиты и занудных формальностей!

– -Представляю,-сказала Катя уже сочувственно.

– -Но завтра мы обязательно встретимся!

– -Завтра не могу. Завтра у тети день рождения кота.

Сева подумал: обидеться ему или нет, но все же решил, что нет, поскольку кот был ему не знаком. А между тем, может быть это действительно очень достойный кот.

– -Тогда послезавтра.

– -Может мне взять куда-нибудь билеты?-спросила Катя.

– -Еще чего!-возразил Сева.-Я сам возьму. И позвоню. Пока.

Сева положил трубку и снова присоединился к профессору, склонившемуся над клочком, извлеченным из пальцев Шалтая. Клочок имел следующий вид:

******(изображение отсутствует)******

– -Я всё-таки думаю, что прежде всего мы имеем дело с инициалами и фамилией,-сказал Потапов, тыкая пальцем. Он же обещал написать имя!

Сева стал натужно вспоминать, что обещал Шалтай, но всё путалось в голове: какой-то томатный сок, квитанция, щелчки в телефоне… Одно было ясно: бумажный кусок, который лежал перед ними, был не куском квитанции, а черт знает чем.

– -Почему вы думаете, профессор, что эта записка вообще имеет отношение к нам?

– -Это же просто, как ветер! Вы позвонили – он сел и написал – его убили – записку отобрали. Элементарно!

Профессор нервно оглянулся и отчего-то понизил голос.

– -А если не из-за этого, то из-за чего его могли, скажите на милость… вот так?..

Сева не стал объяснять Потапову, из-за чего могут… вот так… антикваров.

– -Мою версию подтверждает также то,-снова заговорил профессор окрепшим голосом, как будто читал лекцию, а не сидел возле бумажки, отнятой у трупа,-что здесь явно фигурируют три заглавные буквы. Две первые – инициалы имени и отчества, а с третьей, соответственно, начинается фамилия.

Поскольку Сева молчал, профессор продолжил, упиваясь собственной дедукцией:

– -Две буквы совершенно ясны: О и М, а вот первая дает нам два варианта: либо А, либо Х.

– -Голосую за Х,-сказал Сева.-Хрен Олегович Моржов. Хотя может быть: Осипович или Оскарович.

– -Вы только смеетесь,-чуть не фальцетом сказал профессор,- а сами предложить ничего не в состоянии. Пожалуйста, ваш вариант, коллега, я слушаю!-он скрестил руки на груди и откинулся на стуле с лицом владетельного князя.

– -Я не ученый, поэтому никакой псевдотеории у меня под руками нет,-злобно отозвался Чикильдеев.

– -Что же делать?

– -Сделай паузу, скушай Твикс.

Профессор вдруг заморгал и порозовел лицом.

– -Ваш упрек, Всеволод, совершенно справедлив. Хорош профессор Потапов – не предложил гостю даже сухарика пожевать!

– -Бросьте, это я к слову. Неужели не понимаете? Обыкновенный юмор.

– -Не отказывайтесь! Возьмите вот конфету. Я настаиваю. Хорошая конфета – "Мишка на севере".

Сева взял конфету и посмотрел на знакомую картинку. Внезапно лицо его напряглось.

– -Постойте…

Он повернул медведя так, потом эдак и сказал непонятным голосом:

– -Дайте бумажку!