Мисс Гениальность - Вера Иванова

От страха колени стали ватными, и я чуть не села обратно в снег. Маньяк! Он меня преследует!! И вот-вот настигнет!!!

Все, что происходило потом, в памяти почти не сохранилось. Я помню, как бежала по тропинке, увязая в снегу, рюкзак тянул вниз, и ветки, как длинные когтистые руки, цеплялись за куртку. Я орала во все горло, но Ураган не откликался. А преследователь не отставал. Скачущий свет фонарика подбирался все ближе, ближе…

Неизвестный настиг меня на кладбище. Споткнувшись, я упала между двух покосившихся крестов, а он подбежал сзади и что-то сказал.

Я в ужасе обернулась, и меня ослепил яркий свет, направленный прямо в лицо.

Человек еще раз что-то сказал, но я не слышала, оглушенная собственным криком.

— А-а-а! Спасите! Ураган! Где ты? Ураган! Ко мне!

Отбиваясь, я зачерпывала снег и кидала в преследователя. Свет задергался, и тогда с неизвестно откуда взявшейся силой я выхватила направленный на меня фонарик и несколько раз с размаху ударила темную тень. Видимо, маньяку хорошо досталось — он застонал и отбежал от меня.

Воспользовавшись спасительным моментом, я вскочила и бросилась прочь — наугад, потому что потеряла дорогу.

Вдруг рядом раздался лай — Ураган! Я упала на колени, обняла пса за шею и заплакала от облегчения:

— Милый! Наконец-то! Где ж ты был?

Потом нащупала в темноте поводок и приказала:

– Веди меня, Ураган! Веди к Танюсику! Ты ведь нашел ее, да?

Ураган выполнил поручение на отлично. Сумасшедшая пробежка вывела меня к темнеющей в снегу машине, и вскоре я обнималась и целовалась с плачущей подругой.

Потом мы забрались внутрь и закрыли двери на замки. Про маньяка я не рассказала: меня и саму еще трясло, ни к чему было пугать еще и подругу. Трофейный фонарик я тоже не стала зажигать — из конспирации. В темной запертой машине в компании с Танюсиком и Ураганом я чувствовала себя в полной безопасности. Если теперь маньяк доберется до нас, ему не поздоровится! Но, скорее всего, ему нас просто не найти.

— Как хорошо, что вы пришли! — в сотый раз повторяла рыдающая Танюсик, обнимая нас с Ураганом. — Как я рада, что вы меня спасли! Я чуть с ума не сошла от страха. Тут такое творится, такое!

— А что? — Во мне зажглось любопытство.

— Кто-то только что так громко кричал… Ты не слышала? — срывающимся голосом произнесла подруга.

— Нет, — поспешно соврала я.

— Это был просто ужас! Какая-то девчонка… как будто на нее напали.

— Хочешь, выйдем посмотрим? — дрожащим голосом предложила я, но Танюсик с округлившимися глазами замотала головой:

— Ни за что! Не пущу! И не надейся! Чтобы я снова осталась одна?! К тому же, скорее всего, это был не человек.

— Как это? — опешила я.

— А так! Откуда тут взяться человеку? Это привидение с кладбища… Суккуб… Или лесной дух… Или йетти! Мало ли какая нечисть тут водится… Не нужно туда ходить, в этот ужасный лес…

Танюсик говорила на полном серьезе. Но я понимала: ночное одиночество в темно-синем лесу еще и не так по голове ударит!

Мы сидели на заднем сиденье, крепко прижавшись друг к другу, Ураган устроился в ногах. Подруга стучала зубами, да и меня колотила дрожь. И тут я вспомнила о рюкзаке. Не зря же я тащила его в такую даль! Первым делом я вынула мамин спальник, и мы накинули его на плечи. Сразу стало гораздо теплее. После чашки чая из термоса мы окончательно согрелись. А когда мы принялись поедать бутерброды и рассказывать друг другу о своих приключениях, стало совсем хорошо.

— Ты не представляешь, как было здорово! — В голосе оттаявшей подруги звучало упоение. — Сеня появился передо мной на тачке, как принц на белом коне…

Слушая болтовню Танюсика, я постепенно погружалась в сон. Если бы не шум леса, можно было бы подумать, что мы у меня дома или у нее, болтаем в темноте, как всегда, когда кто-то у кого-то остается ночевать. Даже мысли про маньяка не пугали — теперь, придя в себя, я думала, что это, скорее всего, никакой не маньяк, а подгулявший местный житель. И не преследовал он меня вовсе, а просто пришел на кладбище. Может, у него там предки похоронены… Или это местный бомж, который тут, на кладбище, живет…

А Танюсик не унималась — видно, давно у нее не было подходящего слушателя:

— И как нас в болото занесло, ума не приложу! Брыкало так хорошо водит… Отец его с семи лет учил! У Сени задатки настоящего гонщика. Ты не представляешь, что он вытворял на дороге! Мы как будто летели. Спидометр, по-моему, даже зашкалило… А потом пошел снег. Вокруг на пять метров ничего не стало видно. Горючее было почти на нуле, и он решил срезать. И тут нас начало крутить. По проселочным дорожкам, ухабам… Как будто нам специально дорогу закрыли, чтобы мы уже не выбрались. Заманивали в болото, затягивали… А теперь Сеня пропал. Ушел, когда еще светло было, и пропал. — Подруга снова всхлипнула и уткнулась носом мне в плечо.

— Скорее всего, он остался ночевать в деревне, — попыталась успокоить ее я.

— Ты не понимаешь! — возразила подруга. — Он ни за что не оставил бы меня одну, ни за что! Скорее сам бы замерз, чем дал бы мне замерзнуть… Нет, это необъяснимо, что с нами происходит. Деньги на мобильнике закончились, хотя я только вчера положила и ни с кем особо не разговаривала. А потом и сам мобильник вырубился, а ведь у меня батареи на пять дней хватает! Плеер не включается, бензин на нуле, а ведь мы перед выездом заправлялись. Аккумулятор сел, и света совсем не стало. Как будто все местные духи ополчились против нас!

— Так вы, наверное, не поздоровались с ними, не поприветствовали, — усмехнулась я.

— А разве это помогает? — удивилась Танюсик.

— А ты попробуй! — хихикнула я.

Понятное дело, я прикалывалась, но подруга восприняла мой совет совершенно всерьез и тут же начала действовать.

Она налила в кружку чай, положила сверху бутерброд, молитвенно подняла кверху глаза и торжественно произнесла:

— Здравствуйте, милые духи этого леса и болота!

— И кладбища, — добавила я.

— Да, и кладбища! Приглашаю вас разделить с нами скромную трапезу… Вот вам угощение…

— Погоди-ка, — остановила я подругу. — Они, наверное, в машину не захотят лезть… Здесь пластик, ненатуральное все, бензином воняет… Им тут не понравится!

— А что же делать? — всполошилась Танюсик.

— Надо вылезти и оставить им угощение на каком-нибудь пеньке… Или на кочке…

— Вылезти? — Голос подруги был полон ужаса.

— А как ты хотела? Если хочешь спастись, надо чем-то жертвовать! — Мне стало весело, сон как рукой сняло.

— Но я не могу… Там так темно! И холодно… И страшно!