Моя дочь — волчица - Алексей Макеев

Гуров пока участия в допросе не принимал, предпочел понаблюдать за реакциями женщины со стороны. Она сначала испуганно косилась на незнакомого полковника, молчаливо восседающего за своим столом, а потом перестала обращать на него внимание. В своих показаниях Дарья была тверда, не путалась и не пыталась их менять.

— Скажите, Дарья, — спросил Крячко, — как вы думаете, кого мог пригласить господин Решетников в гости тем вечером?

— Почем же мне знать?! — развела она руками. — Николай был мужчиной молодым, свободным. Мог друзей, приятелей пригласить, девушку или просто знакомых каких.

— Но ранее вы утверждали, что девушки у Решетникова не было! — повел бровью Стас.

— Постоянной не было. Но он знакомился в клубах, на дискотеках, не знаю, где молодежь сейчас знакомиться предпочитает. И мог привести кого-то на ночь, например.

— Почему вы так думаете? — не выдержав, задал вопрос Гуров.

— Это полковник Гуров Лев Иванович, — пояснил в ответ Крячко на недоуменный взгляд женщины. — С сегодняшнего дня он тоже будет работать по этому делу. Отвечайте на вопрос.

— Мы, конечно, этот момент с Николаем никогда не обсуждали. Я все-таки горничной работала, а прислуга должна соблюдать субординацию. Но я видела наутро, что он приводил девушку накануне. По определенным признакам.

— Перечислите эти признаки, будьте добры.

— Утром было больше грязной посуды. Как правило, Николай открывал бутылку вина. Доставал закуски из холодильника или нарезал фрукты.

— Но он ведь мог и один пить? Разве нет?

— А зачем тогда два бокала? — резонно возразила Дарья. — И потом, если Николай пропускал дома стаканчик, то предпочитал виски. А если открывал вино, значит, для девушки.

— Решетников предупреждал вас заранее, что вечером у него будет гостья? Например, чтобы вы приготовили те же закуски.

— Нет, никогда не предупреждал. Он любил, и я за этим строго следила, чтобы в холодильнике всегда что-нибудь лежало на всякий случай. Еще всегда по простыням видно, что мужчина не один спал ночью. А убирать постель и менять белье — это одна из моих обязанностей, разумеется. — Произнеся последнюю фразу, Дарья густо покраснела.

— Хорошо, — начал Гуров, — мы поняли и не будем вас больше смущать. Поясните только, почему вы думаете, что у Николая не было постоянной девушки? Ведь вы могли просто не встречаться с ней.

— Девушкам принято дарить цветы и подарки. И если цветы логично купить перед самим свиданием, чтобы посвежее были, то подарок обычно приобретают заранее. Я никогда ничего подобного в квартире не замечала. И потом, один раз Николай угощал свою гостью красным вином с фруктами, в другой — белым и ужинали плотно, в третий раз пиво пили. Разные кулинарные предпочтения — значит, и девушки разные.

— Ладно, — кивнул головой Крячко, соглашаясь с выводами женщины. — А что с сейфом? Вы знали о его существовании в квартире?

— Разумеется, сейф был вмонтирован в шкаф. Я там белье складывала и регулярно с сейфа пыль стирала.

— Знали код замка? — вкрадчиво спросил Стас. — Может, хозяин поручал вам сделать какие-то платежи по квартире? Или денег нужно было взять на хозяйство?

— Боже упаси! — всплеснула руками Дарья. — Оно мне надо? Чтобы что-то пропало, а обвинили меня?! Нет! И еще раз нет! Я к замку не прикасалась даже ни разу. К тому же Николай был осторожным человеком, сейф при мне никогда не открывал. А еще очень аккуратным в плане выплат. Он не забывал оставить деньги на продукты, платежи или мою зарплату. Да и рубли на расходы по хозяйству всегда лежали в шкатулке на комоде. И они не пропали, вы же сами опись делали, когда протокол писали.

— Точно, — кивнул Стас на вопросительный взгляд Гурова, — девять тысяч лежало. Рубли убийцу не интересовали, видимо.

— Или он действовал по наводке, — пробормотал Лев. — Был нацелен на крупную сумму в сейфе и просто не знал, что в спальне, практически на виду, лежат деньги на хозяйство.

— Конечно! — подхватила Дарья. — Чужой человек и не мог знать об этом! Вы ведь никого из его друзей не подозреваете? Они такие хорошие ребята. Веселые и обходительные. Ни у кого из них рука не поднялась бы нанести другу такой жуткий удар! Да и из-за чего? Каких-то денег?!

— А кого из друзей Решетникова вы знаете?

— Только двоих, Витю и Романа. Они дружили с Николаем с детства, все праздники отмечали вместе. Ребята могли забежать практически в любое время, мы часто встречались.

— Скажите, Дарья, а какой протяженности был ваш рабочий день?

— Обычно с восьми до пяти. Если был какой праздник и предстояло много готовки, я задерживалась. Но это редко. И то, как приготовлю все, могу уходить. Но однажды — Николай отмечал день рождения дома — я осталась ночевать в квартире. Сначала нужно было все приготовить, подать, потом убрать за гостями, посуду перемыть. А они лишь за полночь угомонились. Только это было один раз всего. Потом Николай предпочитал водить гостей в ресторан. Шутил, что так презентабельнее, да и в квартире намного чище. А если они с ребятами собирались, то сами себе на стол накрывали и особо не мусорили. Так только, посуду грязную оставят в раковине или на кухонном столе.

— Погодите, Дарья, давайте вернемся к нашему вопросу. Что вы вообще думаете по поводу смерти вашего хозяина? — вкрадчиво поинтересовался Крячко.

— В каком смысле? — занервничала женщина.

— Может, кого-то подозреваете? Или другие соображения имеются? Я смотрю, вы женщина умная и внимательная. Значит, должны были неладное заметить, если что.

Дарья несколько секунд собиралась с духом. За эти мгновения щеки ее покрылись красными пятнами от нервного возбуждения. Наконец она заговорила:

— Обычно полицейские сразу подозревают того, кто труп обнаружил! Не знаю уж почему, резоны есть какие или так просто удобнее. Но я Николая не убивала. Во-первых, смысла нет, ибо я от его смерти ничего не выиграла, а наоборот, место хорошее потеряла. А второе, и самое главное, мне даже кошку дворовую не хватит духу ножом ударить, не то что в живого человека ткнуть. Это ж какие нервы нужно иметь, а силищу какую, чтобы вот так вот раз — и насмерть! — Говоря это, Дарья, видимо, так ярко представила кровавую картину, что ее даже слегка передернуло от ужаса.

— Мы и не подозревали вас ни в чем, — искренним тоном начал Крячко, — просто чтобы нам, людям посторонним, которые совершенно не знали Николая, удалось найти его убийцу, нужно собрать как можно больше информации о покойном. Вы согласны, Дарья?

— Да, — неуверенно протянула она, — наверное.

— Вот! А кому, как не вам, сотруднице, которая видела человека в домашней обстановке, сообщать полезные сведения.

— Значит, вы меня и не подозревали?

— Конечно, нет! — сияя глазами, заверил ее Стас.

— Это хорошо, а то я извелась вся за последние дни. Но все равно я не представляю, чем могу вам помочь. Знакомых Николая, которые по работе были, я не знала. Недругов он, кажется, не имел. Сама я не замечала, а Решетников никогда не говорил ни о чем таком. И убили его странно, думаю, здесь какая-то загадка кроется.