Заложник - Кристина Ульсон

— Тем не менее интересно, что террористы упомянули такое малоизвестное место.

— Именно, — согласился Грин. — В этом направлении, уж поверьте, ведется активная работа. И она не так уж безнадежна, если учесть, что людей, способных поднять эту тему, очень и очень немного.

— Интересная, должно быть, была статья, — усмехнулся Брюс. — И чертовски эмоциональная.

Грин покачал головой:

— А вы ее читали? «Коттедж Теннисона» упомянут в ней лишь вскользь. Этот идиот-журналист так и не понял, какая рыба висела у него на крючке.

Брюс кивнул, согласившись с Грином. У него создалось такое же впечатление. Название «коттедж Теннисона» и вправду встречалось в тексте, но не более. Этого явно недостаточно, чтобы спровоцировать такую заваруху. Поэтому, вполне вероятно, весь цирк затевался только ради Захарии Келифи, а «коттедж» играл роль своего рода острой приправы, на которую был выбран только благодаря этой статье.

— Но мы ведь не знаем, что для террориста важнее — «коттедж Теннисона» или Келифи? — спросил он Грина.

— Это нам неизвестно, — кивнул тот.

Беседа подошла к концу. Грину больше нечего было рассказывать, а Брюсу не о чем спрашивать. Он хотел получить список заключенных «коттеджа», но Грин сообщил ему имена только тех двоих, что были отпущены на свободу, и сказал, что этого достаточно.

— А что произошло со вторым освобожденным? — поинтересовался напоследок Брюс.

— Он живет отшельником, скажем так. За него не волнуйтесь.

Брюс собрал свои бумаги и уже намеревался покинуть комнату, как вдруг заметил, что ни один из его собеседников не трогается с места.

— Ну а теперь, когда мы вдоволь поговорили о «коттедже Теннисона», перейдем к главному вопросу, — объявил Грин.

— К какому? — удивился Брюс, снова усаживаясь на место.

— К вопросу о Кариме Сасси, капитане захваченного «боинга».

— И что с ним?

— Есть основания подозревать его в сотрудничестве с террористами.

Министр впервые вызвал Фредрику для беседы с глазу на глаз. Ни жива ни мертва после чтения свежих новостей в Интернете, она спешила к нему в кабинет. Теперь вся история просочилась наружу. Фредрика еще не успела расспросить Алекса, удалось ли уговорить летчика на вынужденную посадку. Что может быть нужно от нее министру сейчас, когда весь мир с замиранием сердца следит за развитием событий? «Кому выгодна эта утечка информации? — спрашивала себя Фредрика. — Нет ли у угонщиков своего человека, отслеживающего информацию в СМИ?»

Зазвонил мобильный, на дисплее высветился номер Спенсера.

— Весь мир сошел с ума, да?

— Похоже на то.

— И когда ты планируешь быть дома?

— Ни малейшего представления. Здесь не понимают слова «поздно», ведь я уже не в полиции.

— Значит, забирать детей из детского сада придется мне?

— Была бы тебе за это признательна.

Кольцо на пальце, дети в саду — как быстро все получилось! Не было ни дня, чтобы Фредрика не удивлялась этому. В отличие от Спенсера, не склонного к такого рода размышлениям.

— Думаю приготовить сегодня что-нибудь из индийской кухни.

— Звучит заманчиво. Но мне пора, перезвоню позже.

Поздоровавшись с секретарем, Фредрика постучала в кабинет Хаддада и вошла, не дожидаясь ответа. За столом, кроме министра, сидел ее шеф.

— Спасибо, что не задержались, присаживайтесь, — пригласил Мухаммед Хаддад.

Фредрика опустилась на стул.

— Не вижу смысла объяснять свою обеспокоенность последними событиями, — начал министр.

Присутствующие закивали, соглашаясь с тем, что это излишне.

— Проблемы множатся, — продолжал Хаддад. — Помимо того что четыре сотни шведских и американских граждан находятся сейчас в захваченном самолете компании «Скандинавские авиалинии» на высоте десять тысяч метров, мы, оставшиеся на земле, не можем скоординировать свои действия.

Фредрика насторожилась, пытаясь взять в толк, к чему он клонит.

— Я понимаю, когда наши американские коллеги хотят получать от нас информацию, ничего не давая взамен, — продолжал Хаддад. — Но боюсь, сотрудничество между ответственными за операцию шведскими организациями также оставляет желать много лучшего. Нам предстоит несколько часов напряженной работы, и, признаюсь честно, мне не нравится, что мы общаемся с СЭПО и полицией только по телефону или во время коротких встреч. — Хаддад повернулся к Фредрике. — Мы должны иметь своего представителя в полиции. Кого-нибудь, кто стал бы нашим связным и посылал бы оперативную информацию пресс-секретарю и другим сотрудникам министерства, включая, разумеется, и меня. Что скажете, если я поручу это вам?

— Мне? — Фредрика моргнула.

— Помимо всего прочего, вы курируете в министерстве вопросы безопасности. Кроме того, вы хорошо знакомы с работой в полиции. Учитывая ваш опыт, я не могу подобрать лучшей кандидатуры.

— А СЭПО?

— Я прослежу, чтобы вам предоставили доступ ко всем нужным документам. Что скажете?

— Я согласна, — ответила Фредрика почти без колебаний.

Вопрос был решен. Фредрике Бергман на время предстояло вернуться в полицию.

Меньше чем через час она постучалась к Алексу. Теперь он сидел в другом кабинете, тем не менее Фредрику не покидало чувство, что она вернулась на два года назад.

— Это ты? — удивился Алекс.

— Я ненадолго, — ответила она.

— Я так и понял.

Фредрика стояла посреди комнаты. Сумочка соскользнула с ее плеча и со стуком упала на пол.

— Присаживайся, — пригласил Алекс. — Мы с СЭПО только что распределили задачи на ближайшее время. Что-то доверили им, а что-то оставили себе. Мне предстоит визит в семью Карима Сасси в компании одного сотрудника СЭПО. Хочешь с нами?

Фредрика растерянно наморщила лоб:

— Не знаю. Думаю, меня прислали сюда не для того, чтобы я выезжала с вами на задания.

— А зачем же? — В голосе Алекса послышалось раздражение.

— Ну… — замялась Фредрика, — полагаю, я должна стать чем-то вроде связного. Передавать информацию о делах полиции в министерство, чтобы мои коллеги были в курсе всего.

— Но что ты будешь делать? Просто сидеть в кабинете?

Фредрика сглотнула. В самом деле?

— Я поеду с вами. — Она заметила, как сразу обрадовался Алекс. — Вот только заскочу в СЭПО узнать, как у них дела.

— Я только что оттуда и могу поделиться с тобой последними новостями.