Сердце напрокат - Марина Серова

Вольского незаметно, но верно оттеснял в сторону импозантный мужчина с темными кругами под глазами, с лысой, как шар, головой и в галстуке, который стоил дороже, чем костюмы некоторых гостей. Вольский растворился в толпе, а лысый занял его место перед олигархом.

– Здравствуй, Андрей, – приятельски приветствовал он Новицкого. – Боже мой, неужели это Станислав? – он кивнул на Стаса. – Красавец! А я его еще вот таким помню…

– Стас, это Вадим Сергеевич Белоцерковский, – улыбнулся олигарх. По-моему, он был не прочь пообщаться с этим человеком.

Затем мужчины завели малоинтересный разговор, касающийся общих знакомых, а Стас отошел ко мне.

– Ох, я себя чувствую так, как будто мне пять лет и на мне пижама со слониками, – пожаловался юноша.

– Ага, а еще тебя подняли из кроватки, поставили на стульчик и заставляют читать стихи подвыпившим гостям, – подхватила я.

– Женя, а давайте потанцуем! – вдруг предложил мой клиент. Я в изумлении уставилась на него.

– Что это с тобой?

– Да так, – усмехнулся Стас. – Все танцуют, почему бы и нам не попробовать? Правда, я не умею…

– По-моему, здесь никто не умеет, – честно признала я, глядя по сторонам. – Кроме тех студентов из исторического общества. Ну, ладно, рискнем…

И мы рискнули. Несколько раз мимо нас пронеслась неутомимая пара супругов Берг, а вот Марины Новицкой я что-то не видела. Ладно, в такой толпе немудрено потеряться…

Стас танцевал неплохо, только все время норовил закрутить меня не в ту сторону.

И тут я наткнулась на горящий ненавистью взгляд. У зеркальной стены, где тусовались пожилые, толстые и вообще не танцующие гости, я заметила того самого молодого человека, которого мы видели в больнице. Помнится, он сидел у двери реанимации, а потом еще заявил, что он и есть жених Голубевой. Интересно, это о нем говорил Александр Иванович, когда заявил, что у его дочери уже есть жених? Сейчас молодой человек был одет в неплохой костюм от Констана, вот только причесаться явно забыл – его черные волосы торчали, как шерсть у дворняжки. В разряженной толпе парень выглядел как муха в молоке, да и в силу возраста никак не мог входить в число богатых и знаменитых. Возможно, он сын кого-то из гостей. Но уж очень нехороший взгляд у незнакомца… Я решила не упускать его из виду.

Натанцевавшись как следует, мы вернулись к Новицкому. Олигарх наконец-то остался один и растерянно оглядывал зал – видимо, в поисках супруги.

– Пап, кто это был? – спросил вдруг Стас.

– Кто? – рассеянно отозвался Новицкий.

– Ну, тот, с бородой. Вольский. Он показался мне знакомым.

– А-а. Так, один местный воротила. Мерзавец, конечно, но далеко пойдет.

Тут олигарх спохватился, что говорит с собственным сыном, и поправился:

– Талантливый бизнесмен. Когда-то мы с твоей матерью дружили с его родителями, а тебя он действительно таскал на закорках.

– Тут все меня знают, – поморщился юноша.

– Ну и что? – пожал плечами олигарх. – Ничего удивительного. Мы с твоей мамой большую часть жизни прожили здесь. И нас все знают, и мы всех. И про всех…

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Стас.

– Ну, всякие подробности, сплетни, темные страницы биографии… Город маленький, ничего не скроешь. Вот, например, Белоцерковский… Он политик, но на взлете карьеры у него случилось несчастье – в автокатастрофе погибла единственная дочь. Красавица, модель. Вероникой ее звали. Я ведь и ее маленькую помню…

Мне показалось, что олигарх сам себя не слышит – так, бормочет, что в голову взбредет. Тут Новицкий словно бы спохватился и спросил:

– А где Марина?

В этот момент к нам, отдуваясь и обмахиваясь помятым веером, подошла Ольга Берг, таща под руку не вполне трезвого Ойгена.

– У-уф! – шумно выдохнула она и продолжила, обращаясь в Новицкому: – Спасибо тебе, Андрюшенька, за такое удовольствие. Сто лет не танцевала. Или двести.

– Где Марина? – адресовал им вопрос Андрей Станиславович.

– Да не знаю я! – отмахнулась Ольга. – Танцует с кем-нибудь, наверное.

Новицкий ощутимо занервничал.

– Пап, а вон того деятеля ты случайно не знаешь? – вдруг спросил Стас.

– Какого? – рассеянно отозвался Новицкий.

– Ну… вон, молодой такой, в костюме.

– А, этот! – отмахнулся Андрей Станиславович. – Это самый молодой миллионер Поволжья, кажется. У него такая простая фамилия… Иванов. Но все зовут его Крошка Иванов. Уж не знаю, почему…

Тут пред олигархом возникла Наина Валерьевна. Губы классной дамы были сжаты в куриную гузку. Ни одна прядь не выбилась из высокой прически. Уж она-то точно не танцевала.

– Андрей Станиславович, Елизавета Андреевна заснула в углу на пуфике, – ледяным тоном произнесла гувернантка. – Я могу увезти ребенка домой? Уже очень поздно.

Не надо было иметь диплом психолога, чтобы прочесть подтекст этих слов. Подразумевалось «…раз уж Лизиной матери нет до нее никакого дела».

– Да-да, конечно. Сейчас поедем, – кивнул Новицкий и достал телефон.

– Немедленно найдите Марину, – резко бросил он в трубку. Я поняла, что он звонил Скрыннику.

Выслушал ответ… Снежная белизна залила лицо олигарха.

– Пап, папа! С тобой все в порядке? – забеспокоился Стас, подхватывая отца под руку. Новицкий оттолкнул сына и широким шагом вышел из зала. Мы со Стасом переглянулись и последовали за ним.

Охранник вынес вслед за нами на руках спящую крепким сном Лизу.

В сопровождении двоих телохранителей девочку с гувернанткой отправили домой. Скрынник советовал олигарху ехать с ними, но получил приказ заткнуться и делать свою работу. Новицкий был бледен, зубы у него клацали, и он постоянно потирал руки, чтобы не было видно, как они дрожат.

Прошло не меньше получаса, прежде чем стало окончательно ясно – Марины Новицкой в здании нет. Супруга олигарха исчезла из заполненного гостями и охраной особняка в неизвестном направлении.

Мы вернулись в дом Новицких глубоко за полночь. Олигарх со Скрынником закрылись в кабинете. Спустя полчаса начальник службы безопасности вышел оттуда и уехал в ночь.

Все разошлись по комнатам, не зная, что и думать. Хуже всего пришлось Ойгену – немец ужасно беспокоился, заглядывал всем в глаза и постоянно спрашивал, что произошло и не пора ли обратиться в полицию. Новицкий с трудом сдерживался, чтобы не наорать на Берга.

Утро не принесло ясности. Новицкий к завтраку не вышел. Скрынник и его люди со вчерашнего дня бегали, как тараканы, на которых плеснули кипятком. Безопасник явно получил от своего босса какое-то задание и теперь его выполнял – отсюда и высокомерные взгляды, которые он на меня бросал.