Опасная игра бабули. Руководство по раскрытию собственного убийства - Кристен Перрин

– Ясно, – медленно произношу я, вкладывая в это слово больше подозрений, чем намеревалась.

Надо мне научиться не выдавать свои эмоции. Вероятнее всего, именно Арчи принес тете Фрэнсис те цветы, хотя у меня есть только одна причина так думать: он садовник и приносит ей свежие цветы каждое утро. Уж больно удобно все складывается.

И тут до меня доходит: Арчи появился из коридора, ведущего в библиотеку. Мало того что, найдя тело, мы наверняка затоптали какие-нибудь важные улики вроде волос или волокон ткани, у виновника смерти тети Фрэнсис еще больше причин их уничтожить. Мне становится тревожно при мысли, что библиотеку не осмотрела полиция и сюда может зайти кто угодно.

– Арчи, здесь была полиция?

– Ага, целая куча. Пришел даже детектив, внук Тедди Крейна, и другие, собирали тут улики, как положено. После их ухода библиотеку заперли, ключ от нее только у Уолта. Но вы ведь ее уже видели, если хотите, могу показать вам остальной дом.

– Пожалуй, в другой раз, – говорю я со слабой улыбкой. – Я лучше поброжу тут сама и найду себе комнату. А когда устроюсь, познакомлюсь с Бет.

– Как хотите, – отвечает Арчи и, насвистывая, идет в глубь дома, видимо, на кухню.

Оставляю сумку в прихожей и с рюкзаком за спиной иду через большую столовую к двери в библиотеку. Я не собираюсь ее взламывать, но мне не по себе из-за того, что оттуда появился Арчи.

Дергаю за ручку, и оказывается, дверь не заперта. Она легко открывается, никаких признаков, что полиция опечатала место преступления. Либо Арчи ошибся, либо наврал.

Шагнув в комнату, я отмечаю, что все выглядит нетронутым, и вдыхаю слабый запах хвои. Дверь с другой стороны, ведущая в маленькую комнатку, слегка приотворена, и я снова задумываюсь, зачем Арчи так старательно объяснял, что библиотека заперта. В маленькой комнате никого нет, и выглядит она, как и прежде.

Одну стену подпирают шкафы, словно группка унылых подростков, и, приближаясь к ним, чувствую мурашки по коже. Я стараюсь не смотреть на предсказание, написанное на стене, но взгляд все равно натыкается на слово «ладонь», и моя собственная ладонь начинает пульсировать под бинтами, и это совпадение кажется зловещим.

Всего здесь десять металлических картотечных шкафов. Выглядят они так, словно стоят с восьмидесятых годов, но, может, это просто мои предубеждения. Они выкрашены в старомодный зеленый цвет, но от частого использования краска на швах облезла и стал виден серебристый металл.

Каждый ящик пронумерован черным маркером. Верхний ящик слева слегка приоткрыт: в металлическом замке торчит связка ключей. На ней два больших ключа, вероятно, от дома и каких-то хозяйственных построек. Но меня больше интересуют маленькие ключи. Склонив голову набок, я провожу по ним пальцами. Они звякают, как крошечные колокольчики. Все они похожи и пронумерованы в соответствии с ящиками. Пока мы с Эльвой, Оливером и мистером Гордоном ждали «Скорую», ключей точно здесь не было. Наверное, их нашла полиция. И просто оставила здесь?

Начинаю с первого ящика, поскольку он не заперт, а я предполагаю, что папки расположены в алфавитном порядке. Значит, папино имя, Сэм Арлингтон, должно быть здесь.

Но его нет, только куча других фамилий. Я не вижу в их расположении никакой системы и раздраженно листаю папки в поисках знакомых имен.

И вдруг натыкаюсь на собственное.

Я вытаскиваю хлипкую папку. В ней моя фотография вместе с мамой, с выпускного в колледже, и несколько записей, которые вряд ли кто-либо посчитал бы интересными. Какие-то старые школьные отчеты, мое резюме с «Линкедин» и, наконец, ксерокопия счета из компании грузовых перевозок, которой я отправила старые сундуки Фрэнсис из подвала. Внизу моя аккуратная подпись. Интересно, зачем она хранила настолько малозначительные документы?

Больше здесь нет папок, посвященным членам моей семьи, ни маминой, ни бабушки Тэнси и дедушки Питера. Все остальные имена мне незнакомы. Под конец я замечаю перед всеми папками кусок толстого картона с надписью «Секреты, подлежащие раскрытию».

Я быстро открываю следующий ящик и обнаруживаю несколько кусков картона, разделяющего папки, с очень тревожными заголовками. На первом написано «Поджог», и за ним три папки. К счастью, я не узнаю ни одного имени. Следующий заголовок – «Нападение», за которым пугающее количество имен, потом «Банкротство» и так далее.

Выходит, система все-таки есть, только не сразу поймешь какая.

У меня сосет под ложечкой, и с каждым открытым ящиком мне становится все хуже. Я не знаю, злиться ли на тетю Фрэнсис за то, что она классифицировала друзей и соседей по их неблаговидным поступкам, или пожалеть за то, что всю жизнь та барахталась в море недоверия.

Наконец я нахожу раздел «Измена», и здесь обнаруживается нужное имя – Сэм Арлингтон. Я осторожно вытаскиваю папку, толстую как роман. Категория «Измена» занимает весь ящик, и при мысли о стольких разбитых сердцах я ощущаю кислый привкус во рту. Тетя Фрэнсис сама раскрывала эти секреты? Или случайно натыкалась на них, пытаясь избавиться от неведомого врага? Я не знаю, почему распался брак моих родителей, это случилось еще до моего рождения и не играло для меня никакой роли. А мама никогда не рассказывала. Мы просто жили без папы.

Но когда взгляд натыкается на фамилию Крейн в конце ящика, я отметаю все мысли. Машинально достаю эту папку. Она толстая, даже толще папиной. Я не открываю ее, чтобы посмотреть, кого из Крейнов затрагивает содержимое, но с удивлением понимаю, что надеюсь не обнаружить там детектива.

При встрече я не заметила на нем обручального кольца, так что, если он и виновен в неверности, это его личное дело. Разве что тетя Фрэнсис считала это дело своим. На Грейвсдаунов тоже есть папка, но мои руки уже заняты. Кто там, Саксон или Эльва? Или собственный муж Фрэнсис?

Я вспоминаю, как яростно Эльва срывала записки со схемы по расследованию убийства, опускаюсь на колени и кладу папки «Крейн» и «Арлингтон» на пол. Потом вытаскиваю папку Грейвсдаунов, быстро открываю ее и листаю содержимое. Там много всего, но касается только незнакомых мне Грейвсдаунов. Никаких упоминаний Саксона, Эльвы или Резерфорда. Внутри папки документы сгруппированы по именам. Там есть некий Харрисон Грейвсдаун, Этта Грейвсдаун и, наконец, Оливия. Похоже, Грейвсдаунам не присуща супружеская верность.

Возвращаю папку Грейвсдаунов на место и закрываю ящик, решив, что пора найти комнату, где я могу уединиться и поразмыслить, насколько сильно мне хочется знать про их неверность.

Поднявшись на второй этаж, замечаю, что некоторые спальни уже