Москва не принимает - Наталья Андреева

«А мир тесен», – грустно усмехался он. Но тоска постепенно проходила. Романа он так и не закрутил, зато расслабился и перестал видеть мир исключительно в черном цвете. А возвращаясь поездом в Москву, Гена познакомился с чудесной девушкой по имени Людмила. Сошлись они на том, что оба разочаровались в любви. Он сразу понял, что Люда – полная противоположность Элине. Мягкая, хозяйственная, домашняя. А главное, добрая. Хотя тоже провинциалка, как и Генина бывшая. Но провинциалы, так же как и москвичи, бывают разные. Люда оказалась совершенно бескорыстной, это чувствовалось. Гене требовалась хозяйка в доме, он привык к тому, что бытом занимается мать, и не в состоянии был даже рубашку себе погладить. Поэтому он без колебаний предложил хорошенькой Люде переехать к нему.

– Поживем пока так, – сказал он. – Тебе жилье нужно, а мне поесть приготовить и полы в доме помыть. А там видно будет.

К его удивлению, Людина подружка Алина здорово ему помогла. Надавила на нее, стала уговаривать Люду принять его заманчивое предложение.

И та согласилась. Мало того, тянуть не стала, прямо с вокзала они поехали за вещами к ней на съемную квартиру. Этой же ночью очутились в одной постели, Манукову даже показалось, что Люда кому-то хочет отомстить такой поспешностью. Но выяснять подробности он не стал, то, что случилось, им обоим было выгодно. А любовь… Любовь пришла потом. Чуть позже. Но пришла. Когда появился достаток, родилась дочка и жена показала себя идеальной хозяйкой и верным другом.

С появлением Люды жизнь Манукова пошла на лад, и он приписывал это ей. Спокойная, уравновешенная жена действовала на него умиротворяюще. Когда Гене предложили маленькую, почти незаметную должность в министерстве за копеечную зарплату, она сказала:

– Соглашайся. Пора что-то менять в своей жизни. Я тебе помогу, поддержу.

Она в это время лежала в роддоме на сохранении. Мануков не без трепета ждал появления второго своего ребенка. К счастью, Надя оказалась полной противоположностью Теме. Очень спокойная девочка, вся в мать. Она почти не плакала, лежала в кроватке и сосала палец, привычка, от которой ее долго потом не могли отучить. Люда хлопотала по хозяйству, у нее в руках все горело. Мануков был занят только работой, даже против его посиделок с друзьями в спортбаре или в пивнушке жена не возражала. Но его теперь тянуло домой, где всегда было чисто и уютно, на плите ждал вкусный ужин, а в кроватке улыбающаяся дочка. Карьера его пошла в гору, а там случилось чудо.

Их старый дом снесли, и Мануковым дали отдельную двухкомнатую квартиру! Разумеется, Геннадий Михайлович, знакомый теперь с нужными людьми, подсуетился. Он научился решать проблемы, и никто не посмел бы сказать Манукову, что он «не мужик». Сказались бабкины гены, та была депутатом, и внука потянуло туда же, во властные структуры. А там и достаток пришел.

«Все возвращается на круги своя», – подумал он, с удовольствием оглядывая стены, только что оклеенные дорогими обоями. То, что начиналось так скверно, закончилось его триумфом. Он почти забыл об Элине. И о сыне, на которого никогда не платил алименты. Еще чего! Его и так обобрали до нитки! Надя была совсем крохой, когда первая жена вдруг объявилась и попросила подписать документы на усыновление Артема.

– Выбирай: или я подаю на алименты, или ты отказываешься от ребенка, и мы с тобой больше никогда не увидимся. И никаких материальных претензий.

– Богатого, что ли, нашла? – усмехнулся он.

– Не чета тебе! – с вызовом сказала Элина. – Ты меня знаешь, я своего не упущу. По судам затаскаю, жизнь тебе испорчу, если не пойдешь мне навстречу.

О ее способности выигрывать суды Мануков прекрасно знал, да и за карьеру свою опасался, Элина умела портить людям жизнь, поэтому он выбрал второй вариант. Да пусть подавится! Неизвестно, кого она там окрутила и зачем этому мужику нужен чужой ребенок, но ему, Геннадию Манукову, Тема не нужен совсем, ведь с ним связаны самые неприятные в жизни воспоминания. Если бы не Тема, Элина не получила бы при разводе отдельную квартиру и Генина мама не умерла бы от горя. Мануков невольно переносил на сына всю ненависть, какую испытывал к первой своей жене. Он безоговорочно подписал бумаги и попытался забыть их – первую жену и сына как страшный сон.

И забыл…

…Когда он снова увидел Элину, его бросило в жар. Она почти не изменилась, выглядела моложе своих лет и была в отличной форме. Красавица. Но Мануков видел перед собой не женщину, а ядовитую змею. Ненависть вспыхнула с новой силой. Геннадий Михайлович даже не сразу сообразил, что парень рядом с ней – его сын.

Невольно Мануков начал строить планы мести бывшей жене.

«Сдохни, сука! Сдохни!» – мысленно повторял он, с ненавистью глядя в ее затылок. Ему прекрасно был виден столик, за который усадили Катыковых. Чтобы не натыкаться взглядом на Геннадия, Элина намеренно садилась к нему спиной. А он скрипел зубами, видя, что эта сука процветает. И где, спрашивается, справедливость?! Почему ее бог не наказал за все горе, которое она причинила хорошим людям?! Себя Мануков искренне считал хорошим человеком, а вот Элину и ее нового мужа негодяями.

А тут еще Тема начал бегать за Наденькой! И та отвечала ему взаимностью! Этого, признаться, никто не ожидал. То, что его детей потянуло друг к другу, Манукова не удивляло. Голос крови, тут уж ничего не поделаешь. И почему рвет и мечет Элина, он прекрасно понимал. Брат и сестра не должны встречаться как парень с девушкой. Видимо, и муж Элины был в курсе. Когда подписывал бумаги на усыновление, фамилию-то небось запомнил. Да и в семейном архиве покопался, старые фото поизучал. Вот же свела судьба! Не скажешь же этим двоим, вообразившим себя влюбленными, правду?

И родители изо всех сил стали препятствовать встречам Темы и Наденьки наедине. С одной стороны, Элина закатывала сцены сыну, с другой – Мануков выговаривал дочери.

Людмила была единственной из четверки, кто не знал, что Надя с Темой – брат и сестра. Геннадий никогда не рассказывал ей о первой жене, даже имя ее забыл. И о том, что у него есть ребенок от первого брака, тоже. В его паспорте Тема записан не был, а спустя почти четыре года после своего рождения тот вообще исчез из жизни Геннадия Манукова.

С Людмилой они расписались не сразу, сначала пожили так, проверяя свои чувства. А когда пошли официально оформлять отношения, у обоих уже были паспорта нового образца. Паспорт Геннадия Манукова был девственно чист, он и начал все с чистого листа, когда сошелся с Людочкой Михайловой, которая так никогда и не узнала имени его первой супруги и его сына. Но почему-то именно Людмила особенно рьяно стала препятствовать встречам своей дочери с Темой.

Временами Геннадий просто не узнавал жену. Где та спокойная, уравновешенная женщина, которая вот уже семнадцать лет является его надежным тылом? За все годы совместной жизни – ни одной истерики! А тут словно прорвало!

«Климакс, что ли, начинается? – заволновался Мануков. – Вроде бы рановато». Но жена в одночасье превратилась в психопатку. Так и норовила вцепиться Элине в волосы, кричала на нее, устраивала скандалы. Это было похоже на ревность.