Шелковые дети - Наталья Васильевна Соловьёва

– Думать, что сидишь ты на пьяцца Вольта, потягиваешь апероль, а кто-то без вины мотает срок в тюрьме – не очень-то, мягко говоря, приятно.

– Почему же тогда ты не пересматривал дело? – спросила Марго.

– Мадонна! – разозлился Энцо. – На основании чего? Ты думаешь, это просто? Нет, моя милая, нужны были новые улики, свидетели. Поверь, я все прошерстил вдоль и поперек!

– Тогда тебе не в чем себя винить.

– Скажи это Джанджи Кареццано…

– А где он сейчас, кстати?

– Освободился. Захочет ли он после стольких лет говорить? Я бы на его месте послал всех к чертовой матери… Хотя… я съезжу.

– «Я»? Почему не «мы»?

– Не знаю, Марго… Ты уверена, что все это тебе нужно?

– Что именно?

– Это дело, расследование? Ты увиделась с Эленой, и все как-то само собой завертелось. Потом этот Анелли со своим предложением. Я, старый дурак, поддался порыву, втянул тебя, не думая. А теперь стало понятно, что вообще-то в Комо гуляет психопат, ты сама сказала. Но ведь можно в любой момент остановиться. Просто перестать ездить, задавать вопросы. Дело серьезное, это тебе не… ну как это? Когда по радио расследуют?

– Подкасты тру крайм, – подсказала Марго. – Я думала об этом. Но будто это дело само меня выбрало, понимаешь? Не отпускает. И предложение Анелли ни при чем.

– Мы ведь можем прекратить этим заниматься, – запротестовал Энцо. – К черту деньги, вообще не о них речь.

Марго перебила его:

– Ты же помнишь, я не верю ни в судьбу, ни во всякие эзотерические бредни, но тут что-то другое. Я должна выяснить, что случилось. И дело не в том, чтобы наказать преступника – это вообще какая-то идеалистическая чушь. Но близкие должны узнать, почему, как и кем были убиты их дети. Неизвестность – это страшно.

Энцо грустно усмехнулся:

– Это мне знакомо.

– Поздно идти на попятную – я тоже теперь не смогу спать спокойно…

– Эх, Марго, – вздохнул Энцо. – Надеюсь, я об этом не пожалею.

– Ну ладно… Что дальше?

– Я бы предложил сначала все-таки скататься к говнюку.

– Массимилиано Бенедетто? – удивилась Марго. – Снова? По серпантинам?

– Мы с ним не договорили. И мне надоело, что я не могу до него дозвониться. Я должен лично его видеть.

Марго решила не мешать запалу Энцо.

– А еще он хорошо ориентируется в доме Бенедетто, знает про шелкопрядов и ненавидит всю семейку, – добавила она.

Глава 23

Полтысячи шелковичных гусениц производят чуть меньше двух метров шелка, то есть примерно одну блузку.

Через полтора часа Марго и Энцо подъехали к дому Массимилиано Бенедетто. В этот раз ругательств было значительно меньше. Надевание цепей на шины прошло мгновенно. Марго чувствовала, что Энцо злится, но эта злость мотивирует его, подгоняет, возвращает к жизни и делу, которого ему не хватало.

В Валь д’Интелви их ждал все тот же унылый серый пейзаж, старая полузаброшенная ферма, нуждающаяся в ремонте. По виду и не скажешь, что она принадлежала отпрыску богатой шелковой семьи. Собак было по-прежнему много, но Марго в этот раз поленилась их считать.

Массимилиано копался перед домом в мотоцикле и сделал вид, что не заметил своих гостей.

– А вам не дозвониться… – сказал Энцо.

– Может, я и не хочу, чтобы мне звонили, – буркнул Массимилиано, продолжая чинить мотоцикл. – Я же сказал полиции, что ничего не знаю. Луиза звонила, выясняла. Папаша… Что вы все от меня хотите? Чего привязались?

– Просто уточнить кое-что. – Марго было непонятно, почему Массимилиано так закрылся. В прошлый раз ей удалось его разговорить. – Мы вас долго не задержим.

– Мне не нравится интерес полиции, – нахмурился Массимилиано.

«А! Вот в чем дело! Наверняка мутит что-нибудь с налогами своего питомника. За нал половина собак у него, скорее всего».

– Вас вызывали в полицию? – спросил Энцо.

– Нет, чего мне там делать? Так, приезжали сюда раза два. Крутились тут, разнюхивали. Прям как вы… – Массимилиано копался в ящике со сваленными туда без всякой логики инструментами.

«Какой бардак, – подумала Марго. – Как он умудряется найти хоть что-то в таком беспорядке?»

– Мы просто хотим понять, что случилось с мальчиками, – попыталась успокоить его Марго.

– Эх, – миролюбиво вздохнул Массимилиано. – Что я, не понимаю, что ли?

Он бросил инструменты, так и не найдя того, что искал. Взял тряпку и стал вытирать черные от грязи руки.

– Лоренцо Анцани сказал, что вас выгнали из дома… – начал Энцо.

– Стремный тип. Еще и врет. – Массимилиано пожал плечами, продолжая теребить тряпку и разглядывая луг.

Собаки, заметив, что хозяин смотрит в их сторону, тут же подбежали к забору и завиляли хвостами. Кто-то прыгал лапами на сетку, просовывая когти в ячейки, кто-то поскуливал. Золотистый лабрадор был самым несдержанным – заливисто лаял.

– Это они играть хотят, – объяснил Массимилиано.

– Да, вы уже говорили, что… синьор Анцани вам не нравится. – Марго решила немного смягчить сказанное во время прошлого разговора.

– И почему ж он мне не нравится? – прищурился Массимилиано. – Дайте-ка прикинуть… Может, потому, что он трахается с моей мамашей? – Бенедетто отбросил грязную тряпку и с удовольствием наблюдал, какой эффект произведет последняя фраза. Ожидания его не подвели.

– С Луизой? – изумился Энцо.

– Да вроде у меня другой нет, – усмехнулся Массимилиано.

– Почему вы сразу не сказали? Когда мы еще тогда приезжали? – разозлился Энцо.

Массимилиано развел грязными руками, как бы изображая вину, но виноватым он совершенно не выглядел.

– Это ваша гипотеза, да? – спросила Марго. Ее не смутило, что у Луизы был любовник на… сколько? На двадцать пять лет моложе? У Марго бывали молодые любовники: хорошая физическая форма, повышенный уровень тестостерона, длительный секс… Но им не хватало опыта. К тому же они быстро привязывались, хотели куда-то сходить вместе. И с ними сложно было рассчитывать на конфиденциальность: так и норовили сделать совместное селфи, чтобы потом хвастаться перед друзьями. Марго поежилась: интересно, Лоренцо тоже коллекционирует селфи с Луизой?

– Почему ж гипотеза? – делано оскорбился Массимилиано. – Медицинский факт. – Он словно устал от разговора и двинулся к собакам. Марго с ужасом подумала: что будет, если он их выпустит? С Массимилиано станется – они окружат ее, начнут прыгать. Слюни, сопли, черт знает что. На всякий случай Марго натянула перчатки. К счастью, Массимилиано передумал и вернулся.

– Откуда вы можете это знать? Вы же не видитесь с семьей? – докапывался Энцо. Он устал и присел на колоду для колки дров.

Массимилиано хмыкнул:

– Тоже мне тайна!

– Вы же не можете знать наверняка? – вмешалась Марго.

Собаки суетились и заметно нервничали. Они как по команде (хотя ее не было) сели у забора в ожидании чего-то от своего хозяина.

– Во-первых, я хорошо