Созвездие Льва, или Тайна старинного канделябра - Диана Кирсанова

– Кроме канделябра, – напомнила Ада.

– Да, и здесь тоже, кроме тех нескольких страниц в журнале – статьи о канделябрах!

– Что ж… Твоя покупка обрастает таинственностями прямо на глазах. Когда ты его найдешь…

– А я найду?

– Найдешь! И когда это случится, он будет иметь для тебя двойную ценность. Как вещь с историей!

Вероника промолчала – она не была уверена, что действительно захочет держать дома дракона. Ведь им человека убили! Но много времени для раздумий подобного рода у нее не было, потому что на экране, с которого они обе не спускали глаз, появились два силуэта, мужской и женский.

Качество черно-белого изображения было из рук вон плохое, но все же можно было понять, что женщина (вне всякого сомнения, именно та, чье тело с исцарапанной грудью лежало сейчас наверху), улыбаясь, выходит из лифта и очень уверенно направляется к квартире Натана, на ходу вынимая из сумочки ключ. Она все время улыбалась и то и дело оборачивалась к своей спутнице – хрупкой молодой женщине или девушке с прической «конский хвост», в джинсах и свободной рубашке, из тех, что были в таком ходу у молодежи нынешним летом.

– Вот она! Убийца! – прошептала Вероника.

Ада нетерпеливо тряхнула гривой: не мешай.

Женщина вставила в скважину ключ, еще раз что-то сказала спутнице через плечо, рассмеялась, свободной рукой отбросив за спину волосы, и дверь открылась. Обе исчезли в квартире. Вся сцена заняла не более десяти-двенадцати секунд…

– Ты заметила?

– Что?

– Что эта, вторая, ни разу не повернулась к нам, ну то есть к камере, лицом. Мы видели только ее спину!

– Да… Но она же не знала, что мы, то есть камера, за ней наблюдает.

– Наоборот – знала. Иначе не контролировала бы себя до такой степени. Заметь: она вошла в квартиру, отвернув голову так, чтобы камера не зафиксировала даже ее профиля.

Ада поставила запись на режим быстрой прокрутки. Через двадцать семь минут после того, как парочка вошла в квартиру (точное время показал счетчик внизу экрана), дверь снова отворилась, и девушка с хвостиком, прикрывая левую сторону лица листком бумаги, захлопнув дверь, быстро сбежала вниз по лестнице.

– А лифт?! – воскликнула Вероника.

– Она боялась встретить в нем соседей или кого-нибудь другого, кто впоследствии мог ее опознать! – пояснила Ада, на миг повернув к ней лицо с горящими, как у кошки, глазами.

– Значит, именно эта девушка и есть убийца?

– Да. Но мы по-прежнему имеем очень слабое представление о том, как она выглядит. Джинсы, рубашка, собранные на затылке волосы… Мы не знаем даже, брюнетка она или шатенка, ведь изображение-то черно-белое! В общем, в нашем распоряжении, увы, очень расплывчатые приметы, они могут подойти к кому угодно. Даже возраст! Он тоже определяется весьма приблизительно: лет так от восемнадцати до сорока пяти. Только одно не подвергается сомнению – эта девушка или женщина имеет весьма субтильное телосложение. И больше, пожалуй, ничего.

– Наверное, антиквара убила тоже она… – тихо, как бы про себя, проговорила Вероника… Она не знала, почему ей так показалось. Ну, интуиция, что ли.

Они отсмотрели кассету до самого конца. Больше к квартире Натаниэля Блюхера никто не подходил.

* * *

До «Арбатской» Ада и Вероника дошли вместе, но перед аркой у входа остановились. Вернее, Ада остановилась. А Вероника послушно замерла, снова, как и в прошлый раз, ощущая под сердцем сосущую тоску от неизбежности скорого расставания. Засуетившись, она быстро набросала на обратной стороне Павкиной визитной карточки несколько цифр:

– Вот, это номер моего мобильника, он у меня всегда с собой, и… И вы, конечно, можете звонить мне в любое время… Во всякое время, когда надо, хоть днем, хоть ночью: вы ведь позвоните мне, правда? – спросила она, окончательно падая духом.

Ада легко и ловко, как все, что она делала, подхватила двумя пальцами протянутый листок с номером и не глядя отпустила его в сумку. Затем, поправив на плече ремешок и в очередной раз тряхнув гривой, величественно кивнула Веронике, окинув ее напоследок загадочным взглядом, а после, не говоря ни слова, повернулась спиной и скрылась в глотке подземки…

А Вероника, как и в прошлый раз, поймала себя на том, что стоит и смотрит вслед леди Зодиак. Прошло, наверное, не менее минуты, пока она очнулась и, недовольная собой, нервно оглянулась по сторонам.

«В конце концов, не очень-то это вежливо: не сказать даже какого-нибудь дежурного «До свидания!» – зазвенела обиженная мысль. – И если тебе кто-то любезно дает номер своего телефона, простые правила приличия требуют дать в ответ и свой телефон тоже!» Конечно, поведение леди Зодиак, которое Вероника имела возможность наблюдать весь сегодняшний день, оставляло мало надежды на то, что она придавала хоть какое-нибудь значение правилам приличия, и все же, все же… Было обидно.

Ну и пусть! Зато завтра с утра она сама начнет выяснять, куда же в конечном счете ведут нити этой таинственной истории! Тем более что теперь совершенно ясно, откуда надо плясать – с библиотеки. И еще – с домоуправления, которое постоянно напоминало погибшей – заплатите, мол, за свет и воду. Уж они-то должны знать, как зовут такую заядлую неплательщицу!

Несколько воспрянув духом, она тоже поспешила на эскалатор. Хватит на сегодня тайн, она сыта ими по горло! Дома вот-вот появится голодный муж, а если Павка голодный… Тогда он вполне в состоянии съесть ее саму и даже не заметит, как на зубах хрупнут несчастные косточки.

* * *

– Ну а теперь – рассказывай.

Павка отодвинул от себя пустую тарелку, с наслаждением хлопнул по животу и подмигнул Веронике. Он был сыт и доволен и даже немного игрив, как откормленный хищник. С наслаждением вытянув перед собой ноги, так, что они перегородили проход на их маленькой кухне, он откинулся на спинку стула и прикрыл один глаз. На какого-то ужасно потешного мультяшного героя он был похож в этой позе. Ах да! На льва Бонифация!

Фыркнув, Вероника отвернулась к раковине, чтобы домыть посуду.

– О чем рассказывать?

– Обо всем по порядку. Как ты провела день, где была, что видела и, конечно, – щелкнула ли ты по носу того жулика-антиквара, который зажилил у тебя какой-то подсвечник.

Звякнув, тарелка вырвалась из рук и упала в раковину. Хорошо – не разбилась…

– Эй, ты что?

– Ничего… я (сказать или не сказать? Нет, надо сказать! Нет никаких причин держать это все в тайне)… Слушай, это такой ужас!

– Какой ужас-сс? – он слегка передразнил ее манеру ужасаться, нарочно прибавив на конце слова парочку лишних «с». – Ты ему юшку пустила, что ли? Или он не дался и сам отвесил тебе щелбан? Ну в таком случае, как настоящий мужчина, обязанный вступиться за честь своей жены, его зарр-рэжу! – И его рука скользнула за пояс, как бы вытаскивая воображаемый кавказский кинжал.