Убийство со вкусом кьянти - Юлия Евдокимова

Лоренцо, с которым связались по телефону, вообще заявил, что совершенно не запомнил нового приятеля.

– Ну, обычный, как все, – все, что сказал он. – А откуда… Слушайте, я честно не помню, он сказал, что из Тосканы, и больше мы об этом не говорили.

Ничего не дала и фотография Ольги, показанная по телевидению с просьбой позвонить, если кто-то узнает эту девушку.

Обычно хоть пара сумасшедших звонила, а сейчас хоть бы один звонок – ничего. В отпуске все, что ли, вроде еще не август. Не помог опрос ресторанов и кафе в округе, никто не видел светловолосую русскую девушку. Она словно появилась ниоткуда в той оливковой роще.

День неожиданно для июля оказался прохладным, на небе собирались облака, хотя дождя вроде не обещали.

С утра Саша договорилась встретиться с Джованной. События последней недели изменили все ее планы на отпуск, она даже ни разу не зашла в кулинарную школу.

Джованна забежала в замок, пока Саша ужинала у Луки, и оставила записку с просьбой срочно ей позвонить. Она накопала информацию про эстрагон, но была весь день занята со своими американскими студентами и просила Сашу зайти к ней в кулинарную школу.

Подруга давно звала ее посидеть на уроке или послушать лекции, которые регулярно читала, но только сегодня утром Саша наконец решилась, тем более что ждать до вечера, чтобы узнать, что же нашла Джованна, она не хотела.

Урок уже начался.

Двери старого дома были распахнуты. В прохладной большой комнате собрались несколько женщин в фартуках и косынках, на большой плазменный экран при входе была выведена картинка: толстые аппетитные ленты широкой лапши – паппарделле, разбросанные на усыпанном мукой столе.

– Начинающие, – шепнула Джованна, – пасту делаем. Встань тут тихонько. Потом поговорим.

Саше всегда нравились семейные таверны, где вечером, на глазах у посетителей, пожилая женщина в невероятном темпе лепит тортеллини, раскатывает пластины для лазаньи, безо всяких машинок для пасты, вручную, как делали многие поколения до нее.

А за стеклянной стеной на кухне повара в белых колпаках неторопливо расхаживают от противня к противню, и таверну наполняет ни с чем не сравнимый запах оливкового масла, орегано, розмарина, фенхеля, чеснока, золотящегося в масле.

Сейчас движения Джованны были медленными, она улыбалась и, раскатав тесто, сама подходила по очереди к каждой из женщин, помогала, подбадривала, показывала, как лучше. Женщины сияли американскими улыбками в 32 белоснежных зуба.

Когда начали готовить соус, Саша почувствовала, что до обеда не дотерпит, чувство голода становилось все сильнее. Переводчица американской группы тоже не сводила глаз со сковороды, распространяющей умопомрачительные запахи.

Последним ударом был Сашин любимый тосканский салат.

– Хлеб в Тоскане до сих пор пекут по средневековым рецептам, без соли, и подходит он как для ягодных джемов, так и для мясных паштетов, – вещала между тем хозяйка кулинарной школы. – Иногда кусочки хлеба жарят над углями остывающего камина, а потом намазывают многочисленными пастами-паштетами из трюфелей, белых грибов, томата с травами, а иногда просто перетертых с руколой вареных бобов. – Джованна незаметно подмигнула Саше, зная ее любовь к тосканскому хлебу.

В бедной крестьянской кухне хлеб, даже черствый, всегда играл огромную роль. Он делал более сытными супы холодными зимами, он придавал особый вкус летним салатам. До сих пор черствый белый хлеб – основа многих современных тосканских блюд.

– А теперь, – Джованна высыпала в глубокую керамическую миску раскрошенный черствый белый хлеб, обильно сдобрила его виноградным уксусом и оливковым маслом. Глядя, как тяжелая, темно-зеленая струя льется в миску, Саша сглотнула и удостоилась еще одного лукавого подмигивания Джованны. – Теперь мы режем мелко помидоры, – продолжала «профессоресса», – не слишком спелые, чтобы не забить вкус блюда, зеленые листья базилика, все перемешиваем, и простейшая панцанелла готова! А дальше вы можете добавлять в салат все, что душе угодно, – от вареных яиц до тунца.

– Чесночок… мелко порубленный, – не выдержала Саша и, махнув Джованне рукой, вышла на улицу.

Дальше вся компания должна была съесть приготовленный обед, и объедать усердных учениц было неудобно.

Через пару минут появилась и Джованна с листком бумаги в руках.

– Смотри, что я нашла в своих записях, – она показала листок Саше. – В тосканской кухне действительно не используется эстрагон, но есть одно место, где он растет и эта приправа популярна. Я же помню, что нашла эту информацию, когда готовилась к лекции в американском университете. Я ведь говорила, что меня приглашали туда читать лекции?

– Брава, brava, complimenti, здорово! Давай к делу, – Саша уже тянула листок из рук подруги.

– Так вот, – снова взмахнув листком, так и не попавшим в Сашины руки, продолжила Джованна, – ты же знаешь, почему он называется драгончелло, то есть драконья трава, да? Во-первых, эта трава вылечивала укусы ядовитых змей, а во-вторых, это не драконы вовсе. Во времена Кватроченто – помнишь, они даже до Рима дошли и чуть не свергли папу Борджиа? – войска французского короля завоевали почти всю Италию. В его войске были драгуны, которых простой народ называл драконами.

В одной деревне у Сиены девушка влюбилась в такого «дракона», и, ночуя у подруги, он вытряхивал в окно мусор из своих сапог. А шло войско издалека, вот в сапогах и остались семена эстрагона. Но войско ушло, солдат бросил свою итальянку, а из семян, упавших на землю около дома, выросли травки.

Девушка ухаживала за ними в память о своей любви. А приятный запах дал идею использовать травки как приправу. Кстати, эта семья никому не давала семян, но потом они уехали из деревни, а жители стали травку выращивать.

– А в какой деревне это было?

– Не знаю, я вообще не уверена, что это правда. Но если хочешь, можно спросить Дарио, есть у меня знакомый в Сиене, книжки пишет про Тоскану. Мы, кстати, с ним вместе в Америке были. Там и познакомились, – снова упомянула об американском вояже Джованна.

– Спроси, интересно же.

– Тогда я ему вечером позвоню. Все, мне пора, – и Джованна вернулась в класс.

А Саша от обилия вкусных запахов, тянущихся из дверей школы, просто умирала от голода.

Что оставалось делать? Девушка буквально ворвалась в замок, пронеслась через холл в сад и плюхнулась за столик у фонтана, под усыпанным огромными розовыми цветами кустом.

– Так… Панцанеллу, боооольшой кусок мяса… – вот, эскалопы с белыми грибами… да, и сначала феттуччине алла боскайола!

– И домашнее вино, чтобы синьора не подавилась. – По ступенькам в сад спускался Роберто с бутылкой кьянти в руках. – Полезно для пищеварения.