Мажор. Умереть, чтобы родиться - Игорь Соколов

Рука пошарила вокруг, нашла пульт от телевизора и нажала кнопку. Игорь полежал еще некоторое время и со стоном повернулся на спину. Надо как-то вставать. Еще бы несколько минут, хоть немного не выплывать из этого состояния…

Грохот кулака в дверь заставил разлепить губы и проворчать невнятное ругательство.

– Игорь Владимирович! – раздался за дверью голос соседки. – Вы просили разбудить!

Ярко-желтый «Шевроле Корвет» Соколовского-младшего въехал на парковку РОВД и, рыкнув в последний раз мощным двигателем, затих. Из открытой водительской двери показался мужчина средних лет. Он обошел машину, открыл пассажирскую дверь и потряс за плечо спавшего Соколовского:

– Эй, парень, вставай давай. Довез.

– Что? Все, что ли? – промычал сонным голосом Игорь.

– Хватит дрыхнуть, деньги давай, как договаривались.

Кряхтя и стеная, Игорь выбрался из машины, сунул мужчине несколько купюр и вытащил из-за сиденья пакет.

Капитан Родионова открывала дверь кабинета, одновременно разговаривая по телефону и прижимая сумочку локтем к себе.

– Да. Ясно. Хорошо. Будем.

Быстро сунув мобильник в карман жакета, она бросила сумочку на стол и подошла к своему сейфу. Распахнулась дверь, и на пороге появились Данила и Жека.

– Доброе утро, – бодро объявил Жека, проходя к своему столу.

– Не похоже на такое, – торопливо ответила Вика, доставая из сейфа папку. – Уже «огнестрел», собирайтесь. Выезжаем.

Она быстро посмотрела на Данилу. Тот только отрицательно покачал головой.

– Даня, – посмотрев парню в глаза, сказала Вика, – вчера Пряника уже не было. Сегодня выезжаем. Доложу в обед.

Даня только кивнул, Жека посмотрел на своих мрачных коллег и тяжело вздохнул. Невыспавшийся, но довольный Соколовский, появившийся в дверях, вызвал только неприязненные взгляды коллег. Но Игорь, кажется, не обратил на них внимание. Он вежливо кивнул Родионовой и прошел дальше, к рабочим столам оперативников, попутно извлекая из пакета красивую коробочку в праздничной обертке, перевязанную красной ленточкой с бантиком.

– Ты себя вчера плохо вел и подарок не заслужил, – сказал он Жеке и повернулся к Даниле, протягивая коробочку: – А ты держи.

– Шлюхам своим дари, – сквозь зубы ответил Данила.

– Я был не прав, – примирительно заметил Соколовский. – Нам вместе работать. Это для сглаживания углов.

– Да пошел ты! – рыкнул Данила, не глядя.

– Разверни, потом посылай, – посоветовал Соколовский.

Данила протянул руку, взял пакет и демонстративно бросил в мусорную корзину у своего стола, наблюдая при этом за реакцией Соколовского. Коробочка тяжело, со стуком, ударилась о дно корзины.

– Зря, – равнодушно пожал плечами Игорь. – Может, и жизнь бы наладилась.

Данила при этих словах так напрягся, что Вика и Жека невольно испугались, что тот сейчас кинется на Соколовского. Родионова мгновенно прикрикнула:

– Старший лейтенант Королев!

Данила обернулся на ее голос и медленно опустился на свой стул. Вика подошла, решительно наклонилась к мусорной корзине и достала из нее выброшенную коробочку. Не глядя ни на кого, она сняла ленту, стала разрывать бумагу. Коробка открылась, и на пол с грохотом вывалился пистолет. Все на миг замерли в гнетущей тишине.

– Повезло, – тихо сказал Жека. – Еще немного, и за «огнестрелом» бы к нам ехали.

Вика присела и подняла с пола пистолет. Даня вышел из-за стола и подошел к ней, уставившись на оружие.

– Где ты его взял? – строго спросила Вика.

– Там, где он и был, – хмыкнул Игорь. – В канализации.

– Поврежден заметно, – взяв пистолет из рук Родионовой, сказал Данила. – На номере царапина.

– В канализации вещи лучше не становятся, – заметил Игорь. – В решетке застрял. Не нравится – отдавай мне. Мне почему-то свой ствол еще не выдали.

Данила молча сунул пистолет в карман и направился к выходу.

– Про выезд не забыли? – напомнил он у самых дверей.

Глядя, как Жека неторопливо складывает бумаги в сейф, Соколовский решил, что может тоже задержаться. Вика, проходя мимо него, чуть задержалась и коротко поблагодарила:

– Спасибо.

Она не глядя скомкала на своем столе единственный лист бумаги, порвала его и выбросила в мусорную корзину. Напомнив всем еще раз, что дает пять минут на сборы, она вышла. Дверь за ней закрылась. Игорь отлепился от стены и подошел к Аверьянову:

– Теперь в расчете?

Жека кивнул, не посмотрев в глаза, но собираться стал более торопливо. Ситуация его явно тяготила. Он не знал, как теперь вести себя со стажером.

– Тогда вопрос, – продолжил Соколовский. – У тебя на ноутбуке база. По делам. Я там дело на знакомого видел.

– Рылся у меня в ноутбуке? – нахмурился Аверьянов.

– Только одно дело посмотрел. Но там не все. Только первая страница. Или я что не понял?

– Дело старое?

– Да, – кивнул Соколовский. – Мне тогда десять лет было.

– Значит, это все, что есть в базе. Старые дела медленно обрабатывают. Все остальное в бумаге, в архиве.

– А архив где?

– Ты бы не о старых делах думал, а о новых, – ответил Жека, запирая сейф и кладя ключ в карман. – Если служить тут думаешь.

Мужчина лежал в такой неестественной позе, что любому, даже неопытному криминалисту стало бы понятно, что он мертв. Живые просто не лежат в таких позах. Живые мышцы не позволяют. И лужа крови под головой мужчины тоже наводила на мысль о том, что человек, из которого ее столько вытекло, не жилец. А явно пулевое отверстие в двери квартиры и кровь на двери и косяках подсказывали, что пуля выпущена была именно оттуда.

Вика легко взбежала по лестнице и увидела Смоленцева, уже колдующего над следами преступления. Эксперт поднял голову:

– Здравствуйте, Виктория Сергеевна.

– Здравствуйте, Иван Петрович. Что у вас?

Смоленцев кивнул Даниле и Жеке, а потом и поднимавшемуся отдельно ото всех Игорю.

– Для меня все достаточно просто. Открывал двери, выстрел в затылок с метра-полтора.

– Видимо, ждал выше по лестнице, – предположил Даня.

– Да, достаточно очевидно. Пуля в дверях, извлеку позже. Сначала натюрморт на дверях сфотографирую.

Странный звук раздался с нижнего пролета лестницы. Все обернулись. Соколовский согнулся пополам у стены и еле сдерживал спазмы.

– А это уже добрая традиция, – усмехнулся эксперт. – Только не на улики!

Игорь спустился к подъезду, несколько раз вдохнул свежий воздух. Кажется, диафрагма немного успокоилась… Только так… чуть судорожные подергивания… Игорь уселся на лавку на краю детской площадки и стал смотреть вдоль улицы. В таких случаях рекомендуется смотреть на линию горизонта, но в центре огромного мегаполиса смотреть можно только на здания и сооружения.