Псевдоним украденной жизни - Галина Владимировна Романова

– Да? А почему вы не уверены?

Света не смогла скрыть разочарования. Ее черновик готов был материализоваться в настоящую сенсацию. Она уже видела себя в последних новостях на центральных каналах. Даже выбирала ток-шоу с самым высоким рейтингом для того, чтобы принять в нем участие.

После визита к Грибовым она съездила бы к Иващукам, нашла там подтверждение всем своим версиям и все! Вечером ее блог взорвался бы настоящей бомбой!

И тут такое! Она смотрела на Анну Павловну почти с ненавистью.

Глупая старая тетка! Ничего не понимает в подобных делах! Да как она вообще может так ее обламывать?

– Валера не из таких. Он не был отмороженным, как раньше говорили. А убил именно такой человек. Хладнокровный, подлый, который смог подойти так близко, что… – Ее голос надломился от болезненных воспоминаний. – Иван всегда был осторожным, держал дистанцию. Не подпускал к себе опасных людей ближе, чем на пару метров. А этот сумел подойти очень близко.

– А может, это Корнеев так убивал их всех? – выскочило у Светы.

Анна Павловна тяжело вздохнула и покрутила пальцем у виска.

– Вы совершенно сумасшедшая. Свихнулись на своих рейтингах. Да, по-вашему, Корнеев сначала убил моего мужа, его брата, своего племянника, а потом несчастного бомжа. Причем место выбрал очень удачное – у своего подъезда. Светлана, вы, о чем вообще?!

Да, вот с местом была полная засада. Корнеев так бы не облажался. Он хоть и старый, но не дурак.

– Ну да. Ну да, – прошептала она.

Света вдруг поняла, что проглотила весь сырник целиком, а она же не ест жареного. Да, блин!

– А какой конфликт случился у вашего мужа и его брата с Хлоповым? Об этом много говорили и раньше, и сейчас вспоминают, а сути не знают. Это что, такой страшный секрет?

– Никакого секрета, – усмехнулась женщина, встала и принялась убирать со стола. – Мой муж считал Хлопова стукачом. Думал, что он своему дядьке на всех стучит, оттого у него и раскрываемость такая высокая. Его брат Игорь Иващук часто попадал в истории, и Иван помогал ему оттуда выбираться. Об этом знал круг людей с определенным видом деятельности.

Она тщательно подбирала слова, но Света поняла.

– Вы о бандитах?

– Да… – Она скорбно поджала губы, помолчала. – Игорь был бандитом и часто попадал в переплеты. Иван его вытаскивал: то об облаве предупредит, то улики скроет.

– Как это?

– На месте преступления в карман положит и все. А потом у него начались проблемы на службе, его даже отстранили. И пошел слух, что это из-за Хлопова. Он слил Корнееву информацию, и Игорь с Иваном ему даже стрелку назначали. Только он все отрицал. Потом, через пару дней после этого, их убили. А Валера вскоре пропал. Все…

Света застегивала пальто и попутно прокручивала в голове информацию, мысленно расставляя запятые в нужных местах, когда Анна Павловна, неожиданно схватив ее за воротник, притянула к себе и зашипела:

– Не дай тебе бог облить грязью покойников! Я поговорила с тобой, может, лишнего сболтнула, но это от одиночества. От того, что давно меня никто не слушал и не слышал. Это не для блога, поняла?

– Да. – Она нервно улыбнулась. – Я же не дура. Понимаю, что ваша репутация…

– Ты неправильно все понимаешь, Света. – Анна Павловна открыла дверь и грубо вытолкала ее на лестничную клетку. – Моей репутации уже ничто не угрожает. Ты лучше о жизни своей подумай. Сколько она будет стоить, если ты все это выложишь в Интернет?

Корнеев смотрел на стену напротив окна в комнате внука. Вся увешана фотографиями, вырезками из газет, копиями протоколов допросов и осмотров мест происшествий. Имена, фамилии, лица. Это все его наработки, и они уже были развешены именно здесь, на этой стене, только давно и несколько иначе. Саша все сделал по-своему. Корнеев попытался с ним поспорить, но стыдливо ретировался под натиском весомых аргументов внука.

– Дед, вы все зациклились именно на этой машине, которую они продали незадолго до исчезновения Хлопова. – Палец внука равнодушно ткнул в фотографию его родного отца. – Тут еще так кстати погибает человек, который эту машину купил, и ее возвращают владельцу. След? Конечно! И вы по нему пустились, как по наезженной колее. А у меня вопрос: кто ее для вас проложил, товарищ следователь?

– И кто же?

– Убийца, – коротко ответил Саша и убрал палец с фотографии.

– Да ладно! А я-то думал, молочник из соседнего села! – фыркал Корнеев.

– Не злись. – Сашка внимательно вглядывался в фотографии, а их было больше двух дюжин. – Но мне не дает покоя то, как много событий наслоилось в тот момент. Два убийства, в которых подозревают Хлопова… Ты уверен, что он не убивал?

– Уверен! – подал голос Корнеев.

– Во-от, значит, подстава. Зачем? Кому это выгодно? Тот конфликт с погибшими, о котором шла речь, яйца выеденного не стоил. За это не убивают.

Корнеев мог бы возразить: в те лихие годы убивали и не за такое, а то и вообще без причины. Просто потому, что у какого-то пьяного идиота в кармане или под ремнем была пушка, и ему захотелось пострелять.

Но он промолчал. Убийства Иващука и Громова под эту категорию не попадали. Их убили целенаправленно – они кому-то отчаянно мешали. Или – Сашка прав – их убили с целью подставить Валеру. Но это же…

Это же полное безумие!

– Почему? – удивленно вскинул брови внук. – Как раз наоборот. Если кто-то решил от Хлопова отделаться, он выбрал весьма трудный и изощренный путь. Но он все рассчитал до мелочей. И всех запутал.

– Зачем?

– Чтобы его не заподозрили ни под каким видом. Никто и не заподозрил! Он убивает людей, которые конфликтовали с Хлоповым, потом устраивает его исчезновение. Испугался и сбежал – чем не версия? Тем более с деньгами! Сколько у него при себе было на тот момент, дед?

– Никто не признался и не назвал точной суммы, – поморщился Корнеев, вспоминая изнурительные допросы подозреваемых. – Озвучивали смешные цифры. Но я-то понимал: если бы Валера собрался сбежать, он не стал бы этого делать с такими копейками. Он бы подготовился. А если его убили – из-за денег, сто процентов, – то, опять же, не стали бы из-за таких копеек. У него были при себе деньги. Много денег. Сколько – не знаю до сих пор.

– Дед, а что, если это из-за женщины?

Сашка повернулся к нему спиной, чтобы он не увидел его лица. А Корнееву очень хотелось сейчас взглянуть, что на нем – обида, злость, разочарование?

– Из-за Лизки? Ты серьезно? – Он не удержался и фыркнул. – Не того полета птица, чтобы из-за нее войны начинать.

– Тогда деньги. Только деньги.

Он повернулся и, кажется, выдохнул с облегчением. Корнеев понял это по-своему. Сашке очень не хотелось, чтобы родной отец пострадал из-за женщины, оставившей его в роддоме.