Сон дядюшки Фрейда - Дарья Донцова

– Казалини? Это где?

– Да тут неподалеку, уютное местечко, спокойное. Три года Борис Валентинович народ перевоспитывает. Не все подопечные до конца срока доживают, кое-кто от болезней загибается или с собой кончает. Из оставшихся шеф выбирает тех, кто прислугой станет. Остальными Сансон занимается, зарывают их потом в яме. Чтобы здесь выжить, надо очень постараться. И если повезло и тебя горничной сделали, расслабляться нельзя. Из моей группы лишь я да Зинаида остались в живых. А ты очень скоро в Казалини очутишься, потому что Эпохов твое вранье быстро раскусит. Борис садист, но очень умный, человека кожей чует. Ох, зря, Валентина, ты кашу заварила, отравит он тебя, Попова.

– Я здесь не как Попова! Лучше сразу зови меня иначе.

– Да уж слышала! Боишься, что я оговорюсь? И правильно! А еще могу профессору правду доложить, он тебя в катакомбы бросит, оттуда выхода нет. А меня за верность наградит.

– Мышка! Я все знаю.

– Правда? Тогда объясни, что раньше появилось: яйцо или курица?

– Ты не убивала Люси. Расскажу сейчас интересную историю. Жили-были папа Игорь, мама Оксана, старшая сестра Валя и младшая, которую все вокруг звали Мышкой. С деньгами в семье проблем не было. Мать – доктор наук, заведовала кафедрой в вузе, отец преподавал историю, писал научные книги и занимался поиском кладов. Игорь Гаврилович в архивах сидел, документы изучал, часто отрывал клады, сдавал их государству, получал четверть их стоимости, поэтому семья жила припеваючи. Но это ложь! Все неправда! Ничего отец никогда не находил.

– В своем телеке ври, – возмутилась младшая сестра, – я прекрасно знаю, как дело обстояло. Первый раритет отец обнаружил возле села Бровки, когда я еще в пеленках была. Там в могиле скифской царевны нашли много золотых предметов. Папочка получил причитающуюся ему по закону часть, на эти деньги он наш дом построил. Бабушка постоянно эту историю рассказывала, и ты сто раз ее слышала.

Валя рассмеялась.

– Дурочка. Ты в детстве в кресле сидела, книжки читала, отцу-матери в рот смотрела, считала их богами.

– По-твоему, это плохо – любить родителей и учиться на «отлично»? Увлекаться хорошей литературой тоже дурно? Надо, как ты, пить, курить, старшим хамить? – закричала Мышка. – Из-за тебя мама безвременно умерла!

– Нет, Мышка, – грустно возразила Валентина, – ты ничего не знаешь. Да, я в детстве была неуправляемой, с родителями не ладила, ненавидела их и весь белый свет в придачу, но на то имелась причина, о которой никому знать не надо. А еще я хотела понять, что в доме творится. Уложат нас вечером спать, ты – раз, и захрапела, а я из кровати вылезу и отправляюсь разговоры взрослых подслушивать. Много чего интересного разузнала. Наша мать взятки с родителей абитуриентов брала, ей платили за поступление в вуз, причем не только в тот, где она работала, и в другие тоже. Целая сеть полезных людей у нее имелась. А отец был сумасшедший кладоискатель, на всю голову больной. Зимой в архиве сидит, весну-лето-осень по стране рыщет, ямы копает. Ему плевать и на жену, и на детей было. Он нас с тобой вечно путал, тебя Валей звал и наоборот. Понять не могу, почему мать его терпела, содержала, покупала ему дорогостоящее оборудование для раскопок. Может, она его любила?

– Меня папа обожал! – воскликнула Мышка.

– Только в последние два года, когда ты стала ему помогать, – возразила Валентина, – и тоже увлеклась кладоискательством. И почему с тобой это случилось? У нашего папаши, Игоря Гавриловича, появился аспирант Костя. Такой же псих, как папенька. Сумасшедшие сбились в стаю, стали вместе сокровища искать. А ты в Константина влюбилась и превратилась в его рабу. Что Костик велит, то Мышка и делает! Такая ботва часто со слишком примерными отличницами получается.

– Нет! Папа много кладов нашел! Он золото скифской царевны государству отдал, а на полученный процент особняк построил!

Валентина рассмеялась.

– Ты, наивная, верила, что папаша великий ученый, про золото скифов нам с пеленок талдычили. А я, став взрослой, не поленилась газеты тех лет найти, во мне, Мышка, детектив погиб. И что я узнала? Ну, для начала о том кладе почти никто не писал, что странно, интересная ведь тема. Обнаружилась лишь одна статейка про захоронение с глиняной посудой, которое отрыл кандидат наук Попов. Ни о каком золоте речи не было. Несметные богатства папенька и маменька придумали, чтобы люди не удивлялись, откуда у скромных преподов появился особняк. И еще: коттедж был оформлен на нашу бабку, а она являлась известным врачом-гинекологом. Родители себя со всех сторон обезопасили. Знакомые, зная про золото, говорили: «Конечно. Игорю повезло, отрыл клад, отсюда и недвижимость». И у налоговой с разными другими подобными структурами вопросов не возникло: дом оформлен на имя старухи, а она доктор с мировым именем, кучу премий имела, работала в разных местах. Посторонним же не докладывали, что бабка все свои доходы в подпольном казино спускала.

– Врешь!

– Мышка, ты ничего не знаешь про свою семью. Ты всегда вела жизнь одуванчика, поэтому марионеткой в лапах Кости стала, а я любопытная. Вот и узнала, что у матери есть любовник. Люси, нашу третью сестру, Оксана Петровна от него родила.

– Не верю! Это неправда!

– Отец быстро сообразил, что девочка не от него, – продолжала Валя, – но они с матерью делали вид, что все о’кей! Ты не замечала, что предки давно в разных комнатах спят? А Люси на нас ни капельки не похожа?

– Мама и папа любили друг друга и нас, своих детей!

– Мышка, они обожали только деньги. Правда, маманя испытывала еще сильное чувство к Люси, перед смертью она отцу сказала: «Ты не знаешь, сколько у меня денег, есть счета в иностранных банках, они зашифрованы, чтобы ими воспользоваться, пароль нужен. Я тебе его сообщу только при одном условии: ты поклянешься, что никогда не бросишь Люси, потратишь деньги на ее образование, дашь девочке все самое лучшее». Какая, однако, наивность! До сих пор удивляюсь, неужели мать так плохо знала отца? Да тот ради бабла мог на любой святыне соврать.

– Не смей так говорить! Папа истинно верующий.

– Да, – согласилась Валентина, – истинно верующий в златого тельца. И во всю хрень, что у него в голове. Это ж надо такое выдумать: он поклоняется Зевсу и всем богам Олимпа, он эллин! С какого ляда отец тогда тебя в школу при православном монастыре пристроил? А? Молчишь? Да просто родители хотели от тебя избавиться, мешала им ты, а в том учебном заведении занятия с восьми утра до восьми вечера, да еще из воспитанников очень послушных людей делают. Младшенькая оправдала надежды, выросла зомби. «Да, папочка, да, мамочка! Что прикажете? Дерьмо съесть? Дайте скорей ложку!» А мать тем временем Люси нагуляла. Не спрашивай, как я правду выяснила, уши у меня длинные!

– Ты следила за родителями, это подло!

– Зато узнала много интересного.

– А кто отец Люси? – поинтересовалась младшая сестра после короткой паузы.