Водоворот чужих желаний - Елена Михалкова

«Ему хорошо! – с завистью думала о пижоне-очкарикеКатя. – Устроился на теплое местечко! Незаменимый товарищ, понимаете ли…»

На самом деле она прекрасно понимала, что никакого теплогоместечка под Андреем Капитошиным не имеется. Не зря в фирме его прозвали«таможенник» – задачей Андрея Андреевича было налаживание связей и короткоеобщение с таможней. В подчинении у него было два парня, Славик и Леша, которыхвсе звали мальчиками. Точно так же двух молодых женщин из бухгалтерии, которыхглавный бухгалтер безжалостно муштровала, звали девочками.

Поначалу Катя решила, что единственной функцией очкарикаявляется дача взяток, и преисполнилась к нему презрением. Но вскоре ейобъяснили, что давать взятки за каждую партию компьютеров – денег ненапасешься, да и глупо. Растолковал это Кате не кто иной, как Юрий АльбертовичШаньский, менеджер по продажам.

– Вы, Катенька, недооцениваете нашего АндреяАндреевича. И, кстати, оставьте эти глупые мысли – ах, приехал Капитошин счемоданом денег из «Эврики», раздал каждому таможеннику по пачке купюр, забралгруз и уехал. Нет, все совсем не так! Его задача – отслеживать все приходящиепартии, подавать таможенные декларации – а вы представляете, какая это грудадокументов? – разбираться с проблемами… Само собой, Андрея на таможнезнают. А как же без этого? Он умеет… обаять! – Как ни старался Шаньскийскрыть легкую зависть, она все же прозвучала в его голосе.

И Катя его понимала. Если бы не Капитошин, титул«самого-самого» мужчины в «Эврике» с гордостью носил бы Шаньский. И, нужносказать, вполне заслуженно.

Юрий Альбертович был красавец мужчина. Его так все и звали.

– Наш красавец мужчина уже здесь? – кокетливоспрашивала Снежана, пробегая по утрам на высоких шпильках мимо Кати. – Онобещал мне кое-что…

– Красавец мужчина ушел обедать? – интересоваласьглавный бухгалтер Эмма Григорьевна. – Он мне нужен.

Шаньский всем что-то обещал и потому кому-нибудь обязательнобыл нужен. Высокий сорокалетний брюнет, при взгляде на которого Кате в головуприходило слово «статный», Юрий Альбертович обладал военной выправкой и к томуже был попросту красив. Высокий лоб, прямой точеный нос, темные глаза(«Жгучие!» – говорила Снежана Кочетова)… Правда, в чертах Шаньского недоставало той легкой неправильности, которая делает красивое лицо интересным.На вкус Кати, он был пресноват. Пару раз ей в голову закрадываласьпредательская мысль, что пресноват Шаньский не сам по себе, а именно на фоне обаятельногоКапитошина, но Катя гнала ее прочь.

К моменту их знакомства Юрий Альбертович был дваждыразведен. Он доверительно вздыхал, что, видно, суждено ему прожить остатокжизни одиноким, и поднимал на Катю выразительные («жгучие!») глаза. Поварихи в столовоймлели от Шаньского, продавщицы в магазине млели от Шаньского, а две девушкипожилого возраста из соседнего офиса при каждой встрече осведомлялись у Кати,как здоровье господина Шаньского.

Катя про себя подсмеивалась над ним. Она заметила, что ЮрийАльбертович специально старается говорить низким голосом, и как-то раз, когданикто не слышал, не сдержавшись, попыталась пародировать его.

– Ах, дружочек, я так одинок! – басила Катя,подпирая ладонью подбородок и одновременно томно закатывая глаза. – Найдетсяли та, кто согласится скоротать со мной дни?

– Что с вами, Викулова?

Резкий голос заставил Катю вздрогнуть и выпрямиться. АллаПрохоровна Шалимова, конечно! Бывшая завуч в общеобразовательной школе, попрофессии – учитель географии. Начальник отдела кадров в «Эврике», хотя весьотдел кадров – она одна. По совместительству – юрист, а при необходимости – ибухгалтер. Рабочая лошадь, которая может пахать за двоих и считает, что всяфирма держится только на ней. Невысокая, массивная, предпочитающая в одеждетемно-синий цвет всем остальным, Алла Прохоровна передвигалась по офисуудивительно бесшумно, и Катя иногда представляла ее крадущейся по школе суказкой и подстерегающей нерадивых учеников, чтобы стукнуть их по глупымстриженым затылкам.

– Здравствуйте, Алла Прохоровна!

Шалимова кивнула так, что ее кивок с равным успехом сошел быи за приветствие, и за нервное подергивание вторым подбородком, на которомросла бородавка с двумя жесткими, похожими на рожки волосками. Катя вздохнула.Алла Прохоровна была единственным человеком в фирме, ненавидевшим новогоофис-менеджера и не считавшим нужным это скрывать. Исполнительность иобязательность Кати не имели для нее никакого значения – их перевешиваланаглость этой провинциальной выскочки, посмевшей захлопнуть дверь кабинетаначальника перед ее, Аллы Прохоровны, носом!

После решения принять Катю на испытательный срок Шалимоваходила к Кошелеву и пыталась убедить его не совершать опрометчивого шага.Ругалась, просила и, кажется, даже попробовала разжалобить, ссылаясь на то, чтодля нее оскорбительно видеть бессовестную девицу. Но Игорь Сергеевич проявилупорство, и Катя знала почему. Из-за маленькой худощавой брюнетки изСанкт-Петербурга. Натальи Ивановны Гольц.

К Наталье Ивановне все относились с большим уважением,несмотря на некоторые ее странности. Юрист Снежана Кочетова говорила просто:

– Гольц тетка неплохая, но со своими закидонами. Муж еена руках носит, хотя посмотреть-то там не на что: ни кожи ни рожи!

Сама Снежана была высокой крашеной блондинкой с белоснежнымизубами и постоянным ровным загаром из солярия. На Гольц она смотрела сверхувниз с высоты своих ста семидесяти шести сантиметров, дополненныхшпильками, – тем и объяснялось ее пренебрежение. Но Катя с Кочетовойсогласиться никак не могла.

Наталья Ивановна, удачно вышедшая замуж за сына бизнес-леди,после трагической гибели свекрови фактически взяла ее дело в свои руки. Сетьпарикмахерских салонов «Элина» под ее управлением не только не развалилась, какпредсказывали многие, но и процветала. В дополнение к основному бизнесу госпожаГольц неожиданно вышла на компьютерный рынок и с помощью мужа повела дело такграмотно, что открыла два престижных магазина, специализировавшихся надорогостоящей технике. Теперь Наталья Ивановна планировала расширить бизнес иименно поэтому регулярно встречалась с Кошелевым – «Эврика» была нужна ей длясовместного проекта.

Все знали, что многие важные решения Гольц принимает толькопосле того, как видит «знак». Знаком могло быть все, что угодно. В Катиномслучае это был звонок сотового телефона Игоря Сергеевича, по чистой случайностинаигравший песню с ее именем. Но то, что для Кати было случайностью, дляНатальи Ивановны было знамением, и Кошелев, давно с любопытством наблюдавший засистемой потенциальной бизнес-партнерши, решился на эксперимент. И принял вфирму сотрудника без опыта работы, образования и прописки.

Катя делала все, чтобы он не пожалел об этом. Она приходилараньше всех и уходила позже; она не стеснялась выспрашивать у сотрудников оразных мелочах; она потратила «продуктовые» деньги на книжку «Компьютер длячайников» и читала ее по пути на работу и обратно, запоминая, как нужноработать в различных программах, и стараясь как можно быстрее применитьполученные знания на практике.