Хобби гадкого утенка - Дарья Донцова

И, вот поди же ты, влюбилась! Да как! Стоило Михаилу уехатьот любовницы домой, она начинала метаться по квартире, круша мебель и превращаяпосуду в осколки. Мысль о том, что драгоценный Мишель сейчас залезает пододеяло к Лене, была ей невыносима. Рита, охотно участвовавшая раньше в групповухе,теперь превратилась почти в ханжу и закатывала Михаилу сцены ревности,выкрикивая:

– Если любишь меня – женись!

Однажды любовник не выдержал и со своей обычной мягкойулыбкой произнес:

– Милая, ты – моя единственная радость, но жениться на тебея не могу!

– Почему, – затопала ногами Рита.

Такой облом случился с ней впервые. До сих пор мужчины,падая на колени, просили руки Назаровой…

– Любимая, – вздохнул Михаил, – я – нищий!

– Как это? – оторопела Риточка, ожидавшая любых аргументов,кроме такого.

Каюров, одетый в костюм от Лагерфельда, тряхнул волосами,постриженными в салоне «Велла-Долорес», и пояснил:

– Все: машина, квартира, дача, даже, пардон, мои трусы –принадлежит Лене. Думаю, тебе не нужен совершенно безденежный парень. Пока ямуж Елены, то могу пользоваться деньгами, но стоит развестись…

Рита только моргала глазами, потом сказала:

– У меня полно средств, хватит на двоих.

И тут Михаил неожиданно сказанул:

– Ну пока я с тобой, проблем, наверное, не будет, а если тыохладеешь ко мне и выставишь босыми ногами на снег? Куда мне деваться! Нет уж,извини, милая, но Лена смертельно больной человек, у нее лейкемия, все денежкимне завещаны. Вот умрет, и поженимся, если ты еще будешь этого хотеть!

Другая бы мигом призадумалась, услыхав от кавалера подобныеречи, и сделала вывод: Михаилу нужна не она, а тугой кошелек! Но на Риточкусловно затмение нашло. Непривычная к отказам со стороны лиц противоположногопола, она испытывала только одно желание: заполучить Каюрова в собственность.Вполне вероятно, что, добившись своего, Рита бы мигом успокоилась и через парумесяцев выбросила очередного надоевшего мужа, как засаленные тапки… Но именното, что Каюров сопротивлялся изо всех сил, доводило Назарову почти доумопомешательства.

Сначала она полезла в энциклопедию! Это Риточка-то, нечитавшая отродясь ничего, кроме «Космополитен». Статья про лейкемию нашласьсразу, и сначала Рита обрадовалась. Болезнь оказалась смертельной. Но уже черезпару секунд она приуныла. Есть еще хроническая форма, вялотекущая…Заканчивалось сообщение совсем плохо. Теперь лейкемия не приговор, и ее успешнолечат при помощи химической и лучевой терапии. Зашвырнув справочник прямо вгорку с хрусталем, Рита прорыдала почти всю ночь на роскошной кровати, а утромсделала невероятный поступок. Вызвала на дом нотариуса и написала завещание,сделав наследником… Михаила Каюрова.

– Ты с ума сошла, – подскочила я, – оставить капиталлюбовнику!

Рита улыбнулась.

– Ну, во-первых, когда я окажусь на кладбище, мне будетсовершенно все равно, куда денутся деньги. К гробу багажник не приладишь, и яотъеду на тот свет, в чем и прибыла, то есть голой! Ну в платье разве что! Аво-вторых, кому мне завещать нажитое? Братьев и сестер нет, детей тоже, пустьМишка пользуется, если переживет меня, конечно!

Она засмеялась. Я горячо возразила:

– А вдруг ты родишь!

– Мне тридцать пять, – спокойно пояснила Рита.

– Сколько? – удивилась я.

– Тридцать пять – баба ягодка опять, – ухмыльнулась она, –знаю, что я выгляжу на двадцать, и поверь, мне это стоит многих усилий и денег.Так что вряд ли я сумею обзавестись потомством, во-первых, поздновато, аво-вторых, не хочу портить внешность.

Я в изумлении разглядывала гостью. Ладно, предположим,волосы она покрасила, лицо подтянула, шею тоже. Но фигура! Ведь только чтостояла перед нами в столовой без всего, стройная, с тонкой талией… Да у неетело девушки, а не стареющей дамы. Рита как ни в чем не бывало продолжала:

– И потом, завещание же не делают один раз в жизни, егоможно переписать! Последующее автоматически приостанавливает действиепредыдущего! Так что я просто сделала эффектный шаг.

– А Михаил?

Рита вздохнула.

– Взял бумагу и сказал, что через месяц подаст на развод сЛеной, а она возьми да попади под копыто. Вот как удачно вышло! Теперь и деньгиу него, и свобода!

– Да уж, – буркнула я, – редкое везение.

– А Рифат узнал про звещание…

– Откуда?

– Думаю, секретарша растрепала, я давно подозревала, что онаИбрагимову стучит, а уж сегодня совсем понятно стало. Ни одна душа ведь незнала, что к тебе поеду, да я и сама не предполагала. Просто звякнула этойпаскуде и спросила, нет ли на вечер еще приглашения… Ну не могу я домасидеть!.. Кстати, дай телефон!

Я протянула трубку. Рита потыкала в кнопки и пропела:

– Детка, возьми машину и приезжай за мной в Ложкино.

Потом она ухмыльнулась.

– То-то ей завтра радость будет, когда про увольнение услышит!Падла рогатая! Ничего, сейчас прикатит, я ее всегда вызываю, когда напьюсь вгостях!

– У тебя нет шофера?

Рита радостно объявила:

– Нет, я люблю сама за рулем сидеть, и потом, ненавижу,когда в машине посторонний хозяйничает.

– Хочешь, оставайся, – предложила я, – чего тебе ночьюуезжать!

– Ну я всегда домой около трех попадаю, – пояснила Рита, –потом собаки, они меня ждут, да и Михаил может приехать. Нет, пора.

Из кровати я вылезла около полудня, хотя обычно спускаюсь кзавтраку к десяти. Маня уже уехала в школу, Кеша с кислой миной хлебал кофе встоловой.

– Как твоя челюсть? – спросила я, щупая кофейник.

– Спасибо, плохо, – кашлянул Аркадий.

– Перелом?!

– Нет, слава богу, просто ушиб, но болит жутко, и рототкрыть широко не могу.

– Зачем тебе его разевать? – пожала я плечами.

Тут в комнату вошла Ирка и сообщила: