Секрет зеленой обезьянки - Екатерина Вильмонт

– Мотька, может, тебе уже пора? – прошепталаЛюдка.

– Да нет, я еще погляжу…

Но тут дверь квартиры захлопнулась. Мотька тенью метнуласьвниз и приникла к двери. Мы с Людкой присоединились к ней. Но ничего слышно небыло. Однако, если бы Степанида вопила или даже громко причитала, мы бы скореевсего услышали.

– Проверяет, на месте ли деньги… – определилаЛюдка. – Кстати, надо их поскорее отнести на вокзал…

– Сделаем так! – шепотом распорядиласьМотька. – Вы с Аськой ступайте на вокзал, а я пойду домой, пока она ещебед не натворила… Только обязательно идите вдвоем на вокзал, а то одной опасно…

– Конечно! – согласились мы.

– Как придешь домой, сразу звони! – напомнилаМотька и достала из кармана ключи. – Ну, пока."

Кроме одиннадцати с лишним тысяч долларов, у нас были ещеМотькины «драгоценности»: тонюсенькая золотая цепочка, колечко с аметистом идва золотых червонца царской чеканки, доставшихся Мотьке от прабабки. ЗолотоМатильды я собиралась спрятать у себя дома…

На Ленинградском вокзале все сошло благополучно, мы с Людкойаккуратно все осмотрели, и, не заметив ничего подозрительного, я выбралаячейку.

– Погоди, я отойду! – сказала Людка.

– Зачем?

– Чтобы не видеть, какой код ты набираешь!

– Почему? – не поняла я.

– Лучше не знать… – загадочно произнесла Людка. –А то вдруг потянет…

– Куда потянет?

– Сюда! За деньгами!

– Людка, ты что, спятила? По-моему, раньше за тобой этоне водилось!

– Нет, Аська, это будет.., как его.., искушение! На фигмне оно?

Я засмеялась.

– Ну как хочешь!

Людка отошла на порядочное расстояние, бдительно озираясь посторонам, а я набрала код – день, месяц и год рождения деда.

– Все, Людка! Дело сделано, и тебя никто не ввел вискушение!

– И отлично!

Мы побежали домой. Едва я вошла в квартиру, как тетя Липасообщила мне:

– Асюта, тебя Матильда ищет!

– Так она меня уже нашла у Людки…

– Нет, она еще раз звонила, просила срочно позвонитьей, их обокрали!

– Как? – с притворным ужасом воскликнула я и,чтобы не продолжать тему, бросилась к телефону. И зачем она сказала об этомтете Липе? Кто ее за язык тянул?

– Матильда! Что случилось?

– Аська, – поразительно натурально всхлипывалаМотька. – Аська, нас обокрали!

– Кто? – не придумала я вопроса умнее.

– Как кто? Воры!

– И много украли?

– Все! – трагическим голосом проговорилаМатильда. – Все!

– А точнее?

– Ну, то, что было… Ты же знаешь… То, что нашлаСтепанида, и еще…

– Я сейчас приду! – крикнула я, корчась подсочувственным взглядом тети Липы.

– Да ты сегодня в театр идешь! – напомнила мнеона.

– Сто раз успею!

И я выскочила на улицу. До чего же трудно врать, когда людикругом сочувствуют, сокрушаются… Фу! Но ничего не попишешь! Другого способаприструнить Степаниду мы не придумали.

На мой звонок Матильда тут же распахнула дверь.

– Я смотрю, замок в порядке! – заметила я, снимаякуртку. – Как же они сюда попали?

– Наверное, подобрали ключи… – слабым голосомпроизнесла Матильда.

Степанида смотрела на меня весьма недружелюбно.

Вид у нее был неважный.

– И много украли?

– Сама знаешь, двенадцать штук зелеными, ну и по мелочиеще…

Степанида испуганно взглянула на меня. Я промолчала. Ясно,ей не хотелось, чтобы Мотька узнала о потраченных деньгах.

– В милицию не заявили? – спросила я.

– Я бы заявила, но такую мелочь они искать просто не станут.А про зеленые я же не могу им сказать… Черт знает что… Степанида, ты точноникому про деньги не говорила?

– Не, не говорила, – буркнула Степанида.

– Но тогда почему же они к нам залезли? Мы нештобогатые?

– А може, они не по наводке, а так… Сами по себе?

– Вообще-то все бывает… Только, Степа, прошу тебя, мамени слова! А то у нее от расстройства молоко пропадет!

– Я не скажу, но ты сама так вопила, что, если теткаСаша узнает, я не виноватая буду! Сама орала! На весь подъезд!

– А что ж мне делать-то было! Аська, я как увидела…

И Мотька принялась красочно описывать мне свои чувства привиде учиненного ворами разгрома.

Время от времени к Матильде наведывался кто-то из соседей,прослышав о краже. И Матильда с горестным видом рассказывала, как у них укралисто двадцать три доллара. В какой-то момент, когда я уже собралась уходить,Степанида вдруг довольно мрачным тоном заявила:

– Я знаю, хто это украл…

– Кто? – хором крикнули мы с Мотькой.

Степанида ткнула в меня пальцем.

– Вот она и украла!

– Что? – опешила я.

– Что слышала! Это ты украла! Только ты знала, где этиденьги лежат и у тебя вполне могли быть ключи! Тебе просто завидно было, шо янашла такие деньги…

Бац и Матильда влепила ей затрещину.

– А ну замолчи! Пошла вон, дура! Как ты смеешьоскорблять мою лучшую подругу? Мы всю жизнь с ней вместе, а ты тут без годунеделя… Развыступалась, корова! – вне себя от бешенства оралаМатильда. – Сию минуту извинись!

– Мотька, не волнуйся, это так глупо, что я даже необиделась!

– Ну уж нет! Пусть немедленно извинится!

Трезво оценив обстановку, Степанида выдавила из себя:

– Извиняюсь! Я не сказала, шо ты украла, я сказала, тымогла украсть!

В сущности, она была не так уж не права, со смехом подумалая, но Матильда продолжала бушевать.

– Как ты смеешь? Воровка здесь одна – ты! И давай, сиюминуту рассказывай, как ты нашла эти бабки!

– Я уж сколько рассказывала! Не надоело?

– Ты врала!

– Ничего я не врала! Говорю же, я шла пешком, а оналежит! За батареей! Ну и вот…

– Степанида!

– Ну чего ты привязалась? Все равно теперь их нет… А япапке написала, шоб приезжал… И чего теперь будет? – с тоской проговорилаСтепанида. – Он приедет?