Рандеву с Валтасаром - Чингиз Абдуллаев

— Пацоха или Борисов? Они, кажется, единственныепрофессионалы среди этих сорока. А где жили литовцы?

— Не в нашем отеле, я проверял.

— Тогда Алисанка вне игры. Кстати, есть новые данные поукраинцам. Юрий Семухович получил разрешение на временное жительство в США. Ондолжен уехать в Пенсильванию сразу после вашей поездки.

— Это ничего не доказывает, — возразилДронго, — я сегодня говорил с украинским представителем. Семуховичасчитают новой звездой украинской литературы. Вряд ли такая фигура можетзаинтересовать террористов.

— Тогда кто? И главное — зачем? Почему убийца такрисковал? Почему он решил его убрать? Ведь убийца знает, что в вашей группеесть несколько высококлассных профессионалов. И он наверняка понимал, чтоубийство вызовет еще большие подозрения. Но он пошел на это преступление. Итогда я спрашиваю себя: почему он на это решился? Ведь гораздо легче было быубрать Густафсона таким образом, чтобы он исчез, а не стрелять в него, оставляятруп в отеле.

— Не знаю, — сказал Дронго, — возможно, что унего были какие-то мотивы. А возможно, он не один…

— Семейные пары, — вспомнил Вейдеманис,останавливаясь. — Подожди… У вас три семейные пары. Турки, украинцы ииспанцы. Испанцы жили в отеле?

— Нет, — ответил Дронго, — у них был номер вотеле, но они оставались дома и приехали в отель только на последнюю ночь.

— Ночь убийства.

— Это ничего не значит, — возразил Дронго,продвигаясь вперед. Вейдеманис шел за ним следом. — У испанцевдействительно есть квартира в Мадриде, и я бы на их месте поступил точно также. Они оставались у себя дома и приехали в отель только для того, чтобы раноутром успеть сдать багаж, который грузят каждый раз отдельно. С точки зрения логикивсе верно. И потом, Альберто Порлан слишком известный человек, чтобы егоподозревать.

— А его жена? — не унимался Вейдеманис. — Тыможешь поручиться и за нее?

— Пока нет. Пока я думаю над этим и подозреваю ее, каки остальных.

— Тогда скажи, кого именно ты еще подозреваешь, —прямо спросил Вейдеманис.

— Во всяком случае, всех, кто был в эту ночь в нашемотеле. Хотя, с точки зрения убийцы, гораздо лучше иметь сообщника в группе.Нужно будет обратить внимание еще на две семейные пары. Украинцы и турки. Хотяс украинцами сложнее. У этой девочки тяжелый характер. Скорее, не тяжелый, асвоеобразный. Она вся состоит из углов, а это встречается довольно редко, инаверно поэтому вызывает у меня такой интерес.

— Я проверил турок, — сообщил Вейдеманис. —Тургай Фисекчи не только поэт, но и общественный деятель. Член запрещенной вТурции коммунистической партии. Это, конечно, самый подозрительный момент.

— Значит, хороший поэт, — улыбнулся Дронго. —Ты не знаешь истории турецкой литературы, Эдгар. Там все известные имена — этолюди с левыми убеждениями. Назым Хикмет, Факир Байкурт, Яшар Кемаль, АзизНесин. Ты жену Фисекчи проверял?

— Она действительно врач, — ответилВейдеманис, — стажировалась в Стамбуле, в Мюнхене.

— Понятно. Запомни номера телефонов, которые я тебепродиктую. Несколько телефонов в Германии и Англии. Эти номера я нашел взаписной книжке Густафсона.

— Ты все-таки был у него в номере! — произнеспотрясенный Вейдеманис. — Значит, это ты украл его деньги, чтобы навестиполицию на ложный след. Но зачем, зачем ты так сделал?

— Я жил в соседнем номере, — объяснилДронго, — и если бы убитого Густафсона нашли с пачкой денег и нетронутымикредитными карточками, кто-нибудь мог вспомнить, как мы с ним немного поспорилиутром, после пресс-конференции. К тому же, мне показалось странным, что убийцаоставил дверь открытой, словно приглашая меня войти в номер. Это было не совсемлогично со стороны убийцы, а меня всегда беспокоит нелогичность поступков серьезныхлюдей. Поэтому я решил, что будет лучше, если полиция станет отрабатыватьверсию убийства с целью ограбления. В конце концов, у словака действительноукрали ноутбук. А убийцу испанская полиция все равно не найдет. Он находитсярядом с нами, в этом «Экспрессе».

— Иногда я серьезно думаю, что у тебя в головекомпьютер вместо мозга, — мрачно заметил Вейдеманис. — Ты этопридумал сразу, как только вошел в номер к убитому?

— Нет. Сначала я подумал о женщине. Со мной рядом былаженщина. Польский дипломат. И я обязан был помнить о ее репутации. Во вторуюочередь меня интересовал убитый.

— Это было очень рискованно, — мрачно заметилВейдеманис.

— Запоминай номера, Эдгар, — устало сказалДронго, — и позволь мне вернуться в отель. Я так устал, что хочу выспаться.Наш отель напоминает галерею киноактеров. На каждом номере своя табличка. И вкомнате портреты этого человека. Знаешь в какой номер меня поселили?

— В номер Шона Коннери или Роджера Мура.

Эти двое были первыми исполнителями роли Джеймса Бонда визвестных кинофильмах.

— Нет, — сказал Дронго, не обижаясь на такиесравнения, — мне попал Чарли Чаплин. Может, это больше соответствует моемуобразу. Как ты считаешь, Эдгар?

— Да. — задумчиво ответил Вейдеманис, —иногда мне кажется, что ничего случайного не бывает. Бог решает гораздо лучшенас. Назови номера, которые я должен запомнить.

Уже несколько дней он проводил расчеты. Ему былипредоставлены все необходимые данные. Трибуна, на которой будут находитьсягости; зал, в котором будет проходить церемония встречи; место, где должна бытьзаложена взрывчатка. Меликов был одним из лучших специалистов по проведениюподобных террористических актов. Именно он был одним из консультантов узбекскойоппозиции, которая устроила взрывы в Ташкенте, покушаясь на жизнь президентаУзбекистана Каримова. Правда, тогда взрывы не достигли своей цели, убиты иранены были десятки других людей. Но имя Мирзы Меликова фигурировало вматериалах дела, и полковник Баширов об этом хорошо знал.

Меликов подготовил схему взрыва на трибуне, которую емууказали. Взрывчатку следовало заложить у стены стоявшего рядом павильона.Меликов несколько раз проверил расчеты и передал все данные полковнику. Насоставление плана ушло несколько дней. И только двенадцатого вечером Мирзапопросил Голубева о встрече с полковником.

Баширов приехал на дачу через час после того, как Голубевпозвонил ему по мобильному телефону. Он поинтересовался у Голубева, как ведетсебя пленник.

— Скучает, ответил Голубев, — лежит в своейкомнате.

— Будь осторожен, — напомнил полковник, — этоне тот человек, который будет скучать. Если он молчит, значит, обдумывает, какотсюда сбежать. Скажи ребятам, чтобы следили за ним все время.

— Мы все время держим камеру наблюдениявключенной, — пояснил Голубев, — дежурим каждую ночь. Я сам проверялребят. Ему отсюда не уйти.