Сладкий, пряный, огнестрельный - Влада Юрьева

Саша только усмехнулась в ответ. Она не обиделась, потому что знала, что он не хотел ее оскорбить. В целом она была с ним согласна.

Полицейскую форму Витольд подобрал по размеру, это было как раз не так сложно. Переодевшись, Саша критически осмотрела себя в зеркале. Может, она и не была точной копией Антонины Никифоровой, но она определенно не напоминала ту девушку, что зашла в салон несколько часов назад.

Когда они отправились к дому Анастасии, на улице уже начинало темнеть. Ехали молча, хотя напряжения Саша не чувствовала. Она просто использовала эту тишину, чтобы прикинуть, как лучше себя вести.

По сути, она собиралась завалиться к кому-то домой и задавать весьма неоднозначные вопросы. Еще сегодня утром, проснувшись в своей спальне, она и предположить не могла, что будет заниматься чем-то подобным! А жизнь вот какие перемены подкидывает. Это к лучшему.

Двор старого дома, в котором жила Анастасия, был забит машинам под завязку, и здешним газонам оставалось только посочувствовать. Витольд высадил свою спутницу у подъезда и предупредил:

— Я дождусь тебя, отвезу домой. Звони, как закончишь. Если через час не будет ни тебя, ни звонка, будем тебя вытаскивать с французским легионом!

— Думаю, до этого не дойдет, — заметила Саша. — Я справлюсь!

Она не пыталась бравировать, она верила в то, что говорила.

Щелкая каблучками по асфальту, Саша подошла к подъезду, набрала номер нужной квартиры. Отвечать ей не спешили, но она не нервничала. Она ведь полицейская, ей не положено спешить!

Наконец гудки сменились раздраженным женским голосом:

— Кто там?

— Добрый вечер, я из полиции. Могу я поговорить с Анастасией Гусинской?

— Из полиции? — недоверчиво переспросила женщина, но раздражения в тоне убавила. — А по какому вопросу?

— Вы Анастасия? Это дело касается только ее.

— Да, да, это я. Я сейчас вас впущу!

Анастасия не только впустила ее в подъезд, но и встречала на лестничной клетке. Она ни о чем не спрашивала, Саша сама продемонстрировала ей удостоверение. Усилия Витольда оценены не были: риелтор бросила на документ мимолетный взгляд, и чувствовалось, что сомнений у нее не возникло.

— Проходите! Я уверена, что произошло какое-то недоразумение, и сейчас мы все уладим!

Уже по этому дому было понятно, что квартиры здесь немаленькие и недешевые. Но в реальности недвижимость, которой обзавелась сама риелтор, впечатляла больше, чем можно было ожидать.

Во-первых, эта квартира была очень дорогой. Хороший образец советской классики — с добротным ремонтом, а главное, с обилием антиквариата, который и любитель бы отличил от подделки. Тут были фарфоровые вазы, картины в тяжелых рамах, зеркала, инкрустированные золотом и камнями. Настоящие сокровища! Саша бы не удивилась, узнав, что содержимое квартиры стоит столько же, сколько и эти квадратные метры.

Во-вторых, квартира не подходила Анастасии, встречавшей гостью в драных джинсах и майке с котятами. Понятно, что риелтор никого не ждала, не готовилась. И все же Саше казалось, что люди, живущие в подобных интерьерах, должны соответствовать им хотя бы немного! Анастасия была тут не к месту, как сосновая шишка в хрустальном сервизе.

— У вас интересный дом, — не удержалась от комментария Саша.

— Квартира моей бабушки, царствие ей небесное, — отозвалась Анастасия. — Так почему вы здесь?

— На вас поступило заявление в связи с продажей одной из квартир.

— Я даже знаю какой! Той, где недавно убили семью!

Саша не знала, каким чудом ей удалось не вздрогнуть, услышав это, и сохранить серьезное выражение лица. Пожалуй, свои актерские способности она недооценила.

— Все верно. Откуда вы знаете?

— Да по этой квартире ко мне давно пристает какая-то сумасшедшая, — поморщилась Анастасия. — Сначала она пришла сюда, но я ее прогнала, потом она начала мне звонить. Вы представляете эту наглость? Это ведь она написала заявление, Элина эта?

— Я не уполномочена говорить вам такое.

Они прошли на кухню, сияющую дорогой посудой. Помещение было большим, и по пути сюда Саша успела насчитать три жилые комнаты. Сомнений относительно того, что квартира досталась Анастасии честным путем, становилось все больше.

— Чай будете? — спросила риелтор. — Сок еще есть.

— Нет, спасибо, я вас надолго не задержу.

— Так в чем меня подозревают?

— Вас ни в чем не подозревают, это обычная проверка. Мы обязаны проводить такие по каждому заявлению. Скажите, вы были знакомы с Антоном Цветиным или его женой Ниной?

— Не больше, чем с другими моими клиентами, — покачала головой Анастасия. — Я понимаю, что ситуация с этой квартирой выглядит странно. Но для меня это не более чем совпадение! Да, я занимаюсь квартирами со сложной историей. Это просто специфика моей работы! Когда по городу так много конкурентов, нужно чем-то выделяться! Да, у меня есть связи в банковских и кредитных кругах, поэтому я заранее узнаю о людях, которые хотят продать квартиру. Так я и вышла когда-то на этот адрес! А потом, во втором случае, покупатели сами позвонили мне с просьбой устроить сделку.

Она врала. Саша не была психологом или даже экспертом в таких вопросах. Но она за много лет насмотрелась на то, как врет Женя — какой у него при этом взгляд, как он улыбается; Анастасия делала примерно то же самое.

Однако использовать это как аргумент Саша не могла. Для обвинений во лжи нужны доказательства посолидней!

— То есть вы утверждаете, что Цветины сами связались с вами?

— Так и было.

— Откуда у них ваш телефон?

— Понятия не имею, — пожала плечами Анастасия. — Но мой телефон — не секретная информация. Сами понимаете, специфика работы такая. Я не стала выспрашивать, откуда у них мои контакты, это меня не обеспокоило. Я просто навела справки по квартире, узнала, что это возможно, и осуществила сделку.

— Кто выступал продавцом?

— Дальний родственник со стороны погибшего хозяина квартиры. Его координаты у меня, увы, не сохранились.

Судя по тому, что она отвечала уверено и не ссылалась на беспамятство, Анастасия подготовилась к этому разговору. Видно, Элина ее все-таки спугнула. А жаль. Человек, который умеет врать, при должной подготовке лишнего не ляпнет.

— В чем меня вообще можно обвинить? — допытывалась риелтор. — В чем суть того заявления?

— В том, что вы, возможно, повлияли на продажу квартиры незаконным путем.

— Так это же бред сумасшедшей! Проверьте документы, они у меня все в порядке. В этой квартире произошли трагедии, но они много где встречаются. А продажа была бы осуществлена и без меня, другим риелтором, я просто оказалась первой на очереди. Разве в этом есть какое-то преступление?