Мачо чужой мечты - Дарья Донцова

Приставив заостренный край к торту, япопытался расчленить монолит, но не сумел. Решив не отчаиваться, я схватил утюги стукнул им по ручке стамески – раз, другой, третий. В результате титаническихусилий в моих руках очутился маленький блестящий обломок, похожий на леденец.

Поскольку я знал, из чего сделан торт, тосмело сунул добытый в честном бою ломтик в рот. Сначала я вкуса непочувствовал, потом стало сладко, очень сладко, тошнотворно сладко,омерзительно сладко.

Я выплюнул несъеденный кусок в мусорное ведро,но, если учесть, что впервые выступал в роли кондитера, я недурственносправился с задачей. Да, торт получился излишне приторным, но в сочетании скислым морсом может изумительно пойти. Одна беда, его невозможно порезать. Мойвзгляд упал на часы. Скоро придет Алена, и что предложит ей Монти? Может,пропустить торт через мясорубку? Натереть его на терке? Подорвать динамитом?Купить циркулярную пилу и раскромсать? Думай, Иван Павлович, если не найдешьвыхода из положения, Николетта впадет в страшный гнев, да и Монти жаль, я неимею никакого права разочаровывать верящего в меня, как в бога, кузена.

И тут явилось озарение. На легких ногах,резво, как молодой гепард, я сносился в супермаркет, купил там кремово-бисквитноебезумие под названием «Лесная поляна» и баллончик взбитых сливок. Дальнейшиедействия заняли секунды. Сначала я широким ножом счистил все розовые, зеленые,желтые розы и белые грибочки с коричневыми шоколадными шапочками.

Торт стал похож на лысину Владимира Ивановича,по бокам коричневый, сверху бежевый. Но мне нужно, чтобы выпечка смотрелась,так сказать, непрофессионально. В порыве вдохновения я написал на бывшей леснойполяне при помощи баллончика буквы «А» и «О», затем осторожно засыпал проплешиныпорошком какао и отправился будить Монти.

– Ванечка, – закричал кузен, увидевшедевр, – это ты сам сделал?

– Конечно, – гордо кивнул я, –скажешь Алене, что это ее инициалы.

– Восторг.

– Ничего получилось.

– Волшебно.

– Обычно.

– Ты гений, Ванечка.

– Право, Монти, подобная ерунда ненуждается в похвале.

– Ванечка, что бы я без тебяделал? – кинулся мне на шею кузен.

Я попытался вывернуться из его объятий, и тутдурачок увидел дыру в столе.

– Ванечка, – с изумлениемпоинтересовался Монти, – а это откуда?

Меньше всего мне хотелось говоритьвосторженному Монти правду.

– Видишь ли, к нам влетелметеорит, – ляпнул я, не подумав.

– С неба?

– Да.

– На кухню?

– Верно.

– А как он сюда попал?

– Через окно.

– Ванечка, – прошептал Монти, –а куда камень из космоса делся? Я никогда не видел ничего подобного!

Вместо того чтобы ответить: «Он проломил стол,упал на пол, подскочил, опять вылетел в окно и исчез в неизвестномнаправлении», я, глядя на счастливое лицо Монти, вновь совершил ошибку.

– Лежит в мусорном ведре.

– Можно посмотреть?

– Не стоит.

– Очень хочется.

– Зачем рыться в отбросах!

– Ну, Ванечка!

– Ладно, – сдался я.

Монти кинулся к помойке и с радостным воплемвытащил вдохновенно созданный мною булыжник.

– Какой тяжелый.

– Верно. А теперь швырни его назад.

– И пахнет вкусно, – пробормоталМонти, поднося мой шедевр к носу.

– Не следует вступать в столь близкийконтакт с инопланетным телом, – живо сказал я, – на нем, вероятно,живут чужеземные бактерии и микробы. Есть версия о том, что эпидемия чумы вСредние века началась на Земле после падения на нашу планету осколка астероида.

– Ванечка! Он еще теплый! –покачиваясь в экстазе, заявил кузен. – Только представь: камень летелсквозь тьму, холод, ужас, ночь много-много лет! Миллиарды! И очутился у нас. О,Ванечка! О! О! О!

– Что? – с некоторым беспокойствомосведомился я.

– У меня прошла голова, – заявилМонти, – четыре дня болела, и тут как рукой сняло. Это он! Метеорит имеетлечебный эффект!

– Тебе кажется.

– О, нет!

– Выбрось булыжник.

– Ванечка!

– Он радиоактивный.

– Но мне стало хорошо!

– Давай избавимся от незваного гостя!

– Ванечка, я ощущаю прилив свежих сил.

– Это невозможно.

– Правда, правда, – курлыкал Монти.

– Лучше вышвырнуть сувенир, – мрачносказал я.

– Я совершенно не боюсь приходаАлены, – закричал идиот кузен. – Ванечка, не делай меня несчастным,не отнимай камушек. Умоляю! Хочешь, я на колени встану?!

– Хорошо, – сквозь зубы процедиля, – оставайся с пришельцем, но никому о нем ни слова.

– Ванечка, ангел, – взвыл Монти ипопытался влепить мне слюнявый поцелуй, – молчу как рыба.

Очутившись в машине, я выкурил сигарету ирешил с некоторым запозданием приступить к реализации заранее намеченногоплана: книжный магазин, чашка кофе, тихий вечер в компании с купленными томами.

Включив зажигание, я повернул руль и услышалпротивное нытье мобильного. Решив ни в коем случае не брать трубку, я посмотрелна дисплей и тут же включил «хэндс фри».

– Ты где? – вкрадчиво спросила Нора.

– Еду по Ленинградскому проспекту.

– Живо поворачивай домой.

– Вы дали мне выходной, – осторожнонапомнил я.

– А сейчас забрала назад! – рявкнулаНора. – Хватит спорить. Жизнь длинная, еще успеешь побездельничать!

Я включил сигнал поворота и пристроился вхвост потока машин, сворачивающих с главной магистрали. Основная беда человека,который находится в подчинении у начальника, – полнейшая зависимость откапризов босса. Только не надо напоминать мне о всяких КЗОТах, обещающихвыходные дни и отпуск.