Мишень для темного ангела - Анна Данилова

Я истерично хохотнула.

– Убил? Как же у вас все просто!

Я не знала, что сказать, да и что было говорить, когда я не знала о своем Гарри ничего. Хотя, собираясь в Москву, он наверняка не планировал ужин с пирожками в забегаловке вроде нашей и последующую ночь с падкой до красивых мужиков обитательницей Кузьминок. Не скажу, что меня очень уж беспокоил вопрос, как Гарри вообще оказался в пирожковой, но что-то подсказывало мне, что он очутился там совершенно случайно. И слова Шитова лишь подтвердили это.

– Горелов сел в такси и поехал, если верить словам таксиста, «прямо»… То есть не назвал адреса, он произвел впечатление человека, который не знает, куда ему ехать… И вот в какой-то момент он попросил водителя высадить его – оказалось, возле пирожковой. Вы понимаете, Ольга Васильевна, к чему я веду? Убив свою тетку, он садится в такси и мчится подальше от места преступления… Встреча с вами была для него просто спасением! И если бы не водитель такси, мы вряд ли его вообще нашли!

Я посмотрела на следователя с недоверием.

– Послушайте, – осмелилась возразить я ему, – я, конечно, не юрист, но уж фильмов на криминальную тему насмотрелась, можете мне поверить, немало… Да и вообще… Не надо быть таким уж умным человеком, чтобы засомневаться в вашем утверждении, что Гарри – убийца, хотя бы на том основании, что, будь он действительно заинтересован в том, чтобы скрыться, разве стал бы он брать такси? Он совсем не глупый человек и понимал, что в Москве, да и не только, таксисты очень наблюдательны, и повсюду понатыканы камеры слежения… Я думаю, что когда он пришел к своей тете и увидел, что она мертва, он испытал шок, может быть, испугался (хотя это вряд ли!), остановил такси и поехал действительно, как вы и сказали, куда глаза глядят…

– Почему же он тогда не вызвал полицию?

– Да никто, окажись на его месте, не сделал бы этого. Люди боятся попасть в подозреваемые, ведь у вас все эти делишки проворачиваются очень быстро!..

Я знала, что ему не понравилось то, что я ему сказала, но и молчать тоже не могла.

– А где его вещи? – спросил он, и вот тут я похолодела. Деньги его я припрятала в надежном месте, в подъезде, на техническом этаже за замурованным мусоропроводом. Вряд ли они будут там искать. Поэтому хотя бы в этом вопросе «содействовала следствию».

– У меня, где же им быть?! Можете приехать и обыскать… Все постирано и вывешено на лоджии. Бутылку мы не открывали, тролль тоже на месте, на дне сумки… Свитер…

– Вы не слышали, он разговаривал с кем-нибудь, находясь у вас?

– Слышала, конечно, он разговаривал со своим другом, рыбаком, Виктором. Говорили ни о чем… Как, мол, добрался и все такое… Говорили недолго.

– Да… Все верно… – покачал головой Шитов. – А может, к вам заходил кто-то из его друзей? По фамилии… Филлеман?

Меня как током прошило. Вот только секунду тому назад отчаяние накрыло меня с головой и я не знала, что делать и как помочь Гарри, и вдруг, услышав это волшебное, пахнущее холодной водой северных морей и рыбой имя легендарного Филлемана, почувствовала прилив сил, и улыбка расцвела на моих губах. Да, я улыбнулась.

– Я вижу, это имя вам знакомо…

– Нет, – сказала я, продолжая улыбаться, и песнь викингов зазвучала в моей голове. Больше того, мне показалось, что я слышу ее на норвежском языке! На языке, которого не знала. – Подскажите мне, товарищ Шитов, чем я могу помочь следствию? – Мне не надо было изображать из себя наивную дурочку, я искренне хотела помочь ему найти настоящего убийцу дамы по фамилии Норкина.

– Расскажите про Филлемана.

– Но мне нечего рассказывать… Понимаю, в ваших глазах я выгляжу несерьезной особой, впустившей в свой дом незнакомого мужчину, но в жизни, знаете ли, бывает все…

– А что, если он и вас бы убил?

– А как была убита эта женщина?

– Ей размозжили голову пепельницей…

– А что-нибудь украли?

Этот вопрос был не праздный. Ведь если у Гарри было так много своих денег, то зачем бы он стал, к примеру, грабить свою тетю?

– Нет…

Меня отпустило. Хотя бы это…

– А что говорит сам Гарри?

– Что действительно приехал к своей тете, хотел у нее остановиться, позвонил в дверь, а она оказалась открытой… Он вошел, увидел ее труп и убежал…

– Знаете, я бы помогла вам разговорить его, если бы вы устроили нам с ним встречу, – наивная, я предложила заведомо невозможный вариант сотрудничества со следствием. – И сама расспросила бы его про Филлемана.

Произнося последние слова, я чуть не расхохоталась.

– Вы что-то знаете о нем… Где они с ним пересекались?

– Ну, не знаю… А что он сам говорит? И откуда вообще взялось это имя?

– Он его напевал, – вздохнул Шитов. – Вы на самом деле решили нам помочь?

– А вы на самом деле позволите мне с ним увидеться?

Он развел руками, мол, что поделать?

Не прошло и четверти часа, как меня провели в комнату, без окон, освещенную бледным молочным светом, посреди которой стоял стол, по обеим сторонам его – два стула. На одном сидел мой Гарри. Увидев меня, он даже привстал. Я улыбнулась, давая ему понять, что все в порядке.

Нас оставили одних. И даже предполагая, что за нами следили камеры, мы бросились друг к другу, я просто повисла на шее у Гарри, а он принялся целовать меня, как если бы мы не виделись несколько лет.

– Почему ты не рассказал мне о своей тете?

– Ты бы поверила мне, что я ее не убивал?

– Думаю, да.

– Нет, Оля, ты бы испугалась… Ты и так утром была сама не своя, проснувшись в моих объятиях… Может, и пожалела сто раз, что впустила меня в свой дом. А тут – мой рассказ о мертвой тетке…

– Расскажи!

– Она не родная мне тетя, она – жена моего дяди, сводного брата моего отца. Его звали Евгений Борисович Норкин. Замечательный был человек, хотя видел я его всего несколько раз, когда мы с родителями приезжали в Москву к ним в гости… Он был крупным чиновником, человеком состоятельным, но очень щедрым, добрым и не заносчивым. Во всяком случае, мои родители (мы родом из Екатеринбурга) чувствовали себя у них как дома. Очень гостеприимные люди, пока мы у них гостили, водили нас по театрам, по выставкам, тетя Эля кормила нас пирогами, баловала меня ужасно, покупала подарки, а когда мы уезжали, собирала полные сумки разных деликатесов… Вот такими они остались в моей детской памяти. Шли годы, мои родители стали часто болеть и в Москву уже не выбирались, так только, перезванивались… А потом дядя Женя умер. Никто из нас тогда не сумел выбраться на похороны, я вообще работал в море, в Норвегии… Я знал, мне мама говорила, что тетя Эля очень тяжело переживает смерть мужа, что у нее проблемы с нервами и сердцем, что она несколько месяцев уже живет в каком-то подмосковном пансионате. А после она и вовсе перестала отвечать на мамины телефонные звонки, да и письма возвращались. Мама все собиралась навестить тетю Элю, да у нее постоянно давление скачет, а у отца – ноги… он еле передвигается… Словом, связь с Норкиными была потеряна. А тут эта история с моей женой… Я бы мог поехать домой, в Екатеринбург, да не хотел расстраивать родителей предстоящим разводом. Решил вот отправиться в Москву, найти тетю Элю, пожить у нее до тех пор, пока Вик не вышлет мне деньги… Вот такой был план. Я прямо с аэропорта на такси поехал на Остоженку, я хорошо помнил, где они жили… Приезжаю, а мне там говорят, что квартиру Норкина продала, а где живет – неизвестно. Я отправился в адресный стол, и мне дали новый адрес Эльвиры Андреевны Норкиной. Ну, я и поехал. На такси. Поднимаюсь, подхожу к двери, звоню – никто не открывает. Попробовал открыть, и дверь поддалась… Вхожу и вижу – в прихожей на полу лежит женщина с разбитой головой… Кругом кровищи…