Гарпия с пропеллером - Дарья Донцова

– И гостиная тоже, – наклонила голову набок Ольга, – двекомнаты сразу, потом перейдем к другим. Отвратительная грязь там, потолок черный,стены пожелтели, а все оттого, что некоторые курят!

– Ну и дурь тебе в голову пришла, – взвилась я, – нет бы всесделать по-человечески. Вон в нашем поселке коттедж сдается, давай его снимем,переедем и начнем ремонт.

– Не-а, – покачала головой Зайка, – ни за что, тутостанемся! Чем больше неудобств, тем лучше. Авось Генри с твоим бывшимсообразят, что пора линять в гостиницу!

Я замерла с раскрытым ртом. Ну и Зайка! Ей страшно непонравились гости, и она решила выпереть их вон, начав светопреставление. Надобыло что-то возразить Ольге, но никакие аргументы не шли на ум.

Тут раздался робкий стук в дверь, потом она приоткрылась, ипоявилась голова прораба.

– Здрассти!

– Уже здоровались, – весьма невежливо буркнула я и тут жеустыдилась: бедный парень ни в чем не виноват, зачем я хамлю.

– Чего тебе, Дима? – спросила Ольга.

Тот секунду помолчал, потом пробормотал:

– Ну это, того, наши рабочие приехали, гипс привезли.

– И дальше? – обозлилась Зайка. – Тебя наняли, чтобы ремонтделал, вот и старайся, не приставай по пустякам!

– Так это…

– Что?!!

– Получилось, понимаете…

– Короче, – ледяным тоном отрезала Ольга, – не жуй шнурки,говори суть!

Внезапно Дима, державший до сих пор правую руку за спиной,выставил ее вперед:

– Вот!

Мы с Зайкой уставились на довольно большую статуэтку собаки,похоже, из гипса. Я хотела удивленно воскликнуть: «Откуда взял, у нас такойнет?» – но неожиданно изваяние издало недовольное ворчание, и до меня дошло,что Дима демонстрирует нашего мопса Хуча, невесть как ставшего керамическим.

– Это что? – вытаращила глаза Зайка.

– Вот, – принялся мямлить Дима, – пес упал в алебастр.Хорошо, вовремя заметили и вытащили. И что теперь делать, ума не приложу, впервый раз с такой ситуацией столкнулся. Может, дать ему засохнуть, а потомсколоть? Морду еле-еле обтерли, так что он не задохнется!

Я уставилась на Хуча, мопс весьма недовольно пыхтел.

– Какой ужас! Надо немедленно выкупать его!

– Нет, – покачал головой Дима, – водой плохо отмоете, гипс –такая липкая штука! Пусть обсохнет, потом обколотим, тюк молоточком – и готоводело.

– Вот и ходи с ним в уках, пока не застынет, – звенящимголосом произнесла Зайка.

– Я пошел, – кивнул Дима, – да вы не волнуйтесь, деложитейское.

Продолжая невозмутимо улыбаться, он ушел. Зайкадемонстративно повернулась к экрану. Я удалилась к себе. С Ольгой лучше неспорить. Значит, в нашем доме начинается кошмар, и загипсованный Хучик толькоего начало. Ладно, постараюсь поменьше бывать в родимых пенатах.

У подножия лестницы стоял Генри, одетый самым комичнымобразом. Орнитолог нацепил ярко-красные брюки, которые пузырились у него набедрах, голубую футболку, показавшуюся мне знакомой, на голове у него былинаушники, в одной руке длинная палка с коробочкой на конце, в другой – ноутбук.

– Что вы тут делаете? – удивилась я.

Генри опустил палку.

– Ничего не понимаю.

– В чем дело?

– Пришла новая программа, я включил ее, и знаете, чтополучается?

– Ну?

– Гусь тут.

– Где?

– В доме, – преспокойно заявил орнитолог, – я уже бегалвечером на озеро, проверил, там гнезда нет, он поселился в особняке.

– Маловероятно, – вздохнула я.

– Вот, – ткнул Генри пальцем в экран, – четко видно!

– Может, ваша программа врет?

– Это невозможно, – возмутился американец, – она оченьотвратительная.

Я вздохнула:

– Наверное, вы хотели сказать, очень надежная.

– Да, – кивнул мужик, – перепутал слова. Гусь тут.Соблаговолите разрешить мне детально осмотреть дом?

Мне стало нехорошо. Господи, за что мне это?

– Генри, в здании начинается ремонт, думаю, вам следуетпереехать в гостиницу, естественно, я оплачу все расходы!

– О мой бог! – испугался Генри. – Ни в коем случае, гусьтут! Поймите, Даша, это мировое открытие. Нет-нет, спасибо за заботу, но ялучше останусь. А касаемо ремонта… Не беспокойтесь, я неприхотлив, могу жить впалатке, совершенно не нуждаюсь в комфортных условиях. Проявите христианскоемилосердие, позвольте пройти по комнатам.

– Вы полагаете, что кто-то из домашних прячет в своейспальне гуся? – Я попробовала вразумить безумца.

Генри замялся:

– Очевидно, что птица устроилась незаметно.

У меня кружилась голова. Или я дура, или он идиот. Хотявторое кажется более вероятным. Скажите, вы заметите, если в комнату влетитздоровенная, жирная птица оранжевого цвета и с гоготом начнет расхаживать поковру? Да если бы такое случилось, здесь бы уже крышу дома снесло от воплядомашних.

Генри жалобно заглянул мне в глаза:

– Так как?

– Конечно, – улыбнулась я, – ходите где хотите, тольконачать надо вон с той комнаты, где живет Зайка.

– Почему? – насторожился ученый.

– Да вот я только что проходила мимо и услышала там странныезвуки, то ли «та-та-та», то ли «га-га-га», – бодро соврала я.

Забыв поблагодарить хозяйку, гость, выставив вперед палку скоробочкой, рванул по лестнице вверх. Очень довольная собой, я пошла на кухню.Ольга может корчить гримасы мне, но хорошее воспитание не позволит ей послатькуда подальше Генри. Да, похоже, она зря затеяла весь трам-тарарам, орнитологаремонтом не испугать, он не собирается никуда уезжать. Интересно, какотреагирует Генка? Кстати, где он?

Тут же раздался звонок. Как всегда, не глядя в видеодомофон,я распахнула дверь и увидела Женьку, коллегу Александра Михайловича, нашегохорошего приятеля.