Двадцать лет спустя - Чарли Донли

если бы им нужен был совет пацана о том, что делать с убийством, они спросили бы собственных подростков. Но Уолт не смутился от холодного приема и упорно работал, чтобы переубедить их. Он внимательно интересовался мнением начальника полиции при принятии каждого решения, несмотря на то, что после привлечения БУР имело все полномочия. Когда произошла утечка имени жертвы – Кэмерон Янг, известный писатель – средства массовой информации оживились. Когда обнародовали изуверский характер преступления наряду с ссылками на сексуальные отклонения, СМИ вцепились в историю зубами. Чтобы сохранить юрисдикционный мир, Уолт объявил начальника полиции официальным представителем и давал ему слово на каждой пресс-конференции. Когда камеры работали, раскрывал подробности дела и отвечал на вопросы журналистов не Уолт Дженкинс, а начальник полиции Дейл Ричардс. Уолт работал на заднем плане. Он с радостью оставался в тени и сосредоточился на соединении улик в одно целое.

Теперь, во второй половине пятницы, Уолт на неприметной правительственной машине, предоставленной в Нью-Йоркском отделении Федерального бюро расследований, заехал на стоянку полицейского отделения Шандакена. Поскольку начальник полиции Ричардс был лицом расследования по делу Кэмерона Янга, документы по нему хранились в головном офисе полиции Шандакена. Уолт надеялся, что двадцать лет спустя они еще существуют.

Он пересек стоянку и вошел через главный вход. Стоило ему открыть дверь, как Дейл Ричардс предложил ему кофе, а также мощную ладонь и широкую улыбку.

– Уолт Дженкинс, человек, которого я не чаял больше увидеть.

Уолт улыбнулся:

– Дейл, рад видеть. Сколько лет, сколько зим.

– Двадцать, – сказал Дейл.

Годы не были добры к Дейлу Ричардсу. Мужчина набрал, по скромным прикидкам Уолта, около сорока пяти килограммов. Футболка-поло с коротким рукавом туго обтягивала его торс. Шея Дейла обвисла и болталась, как бородка индюка. Двадцать лет назад Дейл носил темные волосы, зачесанные назад и закрепленные средствами для укладки, открывая редеющую линию волос. Отступление не прекращалось, и теперь остался только тонкий покров волос на затылке.

– Проклятье, – сказал Дейл. – Выглядишь так, будто ни на день не постарел с тех пор, как мы работали вместе. Все тот же красавчик.

– Спасибо. Хорошо выглядишь.

– Вижу, ты не растерял свою вежливость. Слушай, я не вызываю восхищения, но чувствую себя хорошо. Доктора продолжают говорить мне снижать вес, или я рано умру. Но я лучше буду толстым и счастливым, чем худым и несчастным. И я все еще могу выбить дерьмо из большинства молодых сопляков, приезжающих сюда с мыслями, что станут следующим главным копом.

– Не сомневаюсь.

– Меня поразил твой звонок, Уолт. Дело Кэмерона Янга было давным-давно.

– Ты смог найти что-нибудь?

– Пока нет, но я сузил круг поисков, – сказал Дейл. – Идем за мной.

Уолт глотнул кофе, поморщился и последовал за Дейлом Ричардсом в цоколь маленького отделения полиции. Они потратили целый час на поиски, прежде чем нашли нужное – одинокую картонную коробку на полке среди тысячи других. На ней была надпись «Кэмерон Янг, 2001». Дейл снял ее с полки, сдул толстый слой пыли и передал Уолту.

– Я знал, что оно здесь.

– Спасибо, Дейл. Ты мой спаситель.

– С чего такой интерес?

– Помнишь Викторию Форд? – спросил Уолт.

– Конечно.

– Ее останки недавно идентифицировали БСМЭ в Нью-Йорке.

– Иди ты.

– Правда. До нас дошли разговоры, что интерес к старому делу может возобновиться, так что я подумал освежить подробности.

– Все должно быть здесь. Во всяком случае все, что было у нас.

– Могу я вернуть это через неделю или около того?

Дейл пожал плечами:

– Дело закрыто уже двадцать лет. Держи его столько, сколько хочешь.

Три часа спустя Уолт устроился на двуспальной кровати в своем номере, разложив вокруг себя страницы из дела Кэмерона Янга. На обратном пути в город он заехал в винный магазин и нашел бутылку рома «Ричланд сингл истейт». Не совсем его предпочтения, но сгодится. Впервые за долгое время он не стремился к тому, чтобы ром унес его проблемы. Сегодня, читая материалы старого дела, он хотел только заново познакомиться с участниками расследования убийства Кэмерона Янга. Если он должен встретиться с Эйвери Мэйсон и обсуждать с ней дело, ему нужно помнить все подробности. Но у стремления Уолта перечитать дело Кэмерона Янга была и другая причина. Несмотря на слова Дейла Ричардса, Уолт знал лучше. Дело забросили, но официально так и не закрыли.

РАССЛЕДОВАНИЕ ПО ДЕЛУ КЭМЕРОНА ЯНГА

Расположенный на ровном участке площадью два гектара у подножия Катскильских гор, главный дом был роскошным бревенчатым творением Мюррея Арнотта. Построенный из аляскинского бруса, внешне он выглядел как огромная треугольная галерея, напоминающая лыжную базу в Вейле с двойными окнами, сужающимися кверху и обеспечивающими виды на горы. Из каждого ската остроугольной крыши торчали грубо отесанные продолжения горизонтальных бревен, служившие потолком спальням с одной стороны и зоне отдыха с другой. Внутри имелись формальные столовая и гостиная, домашний кинотеатр, изысканно украшенная библиотека и пять спален – каждая с отдельной ванной. Центром открытого пространства являлся впечатляющий каменный камин, поднимающийся к сводчатому потолку. Двадцатифутовые окна предлагали бесконечные виды гор. Кухня была из красного дерева и нержавеющей стали, с крепкими деревянными брусьями, вздымающимися к скошенному потолку. Извилистая деревянная лестница спускалась от патио за домом к бассейну, все еще закрытому ранней весной. По обеим сторонам от участка бежали ручьи-близнецы, чье непрекращающееся журчание заглушало звуки остального мира. Над одним из ручьев изгибался мостик, ведущий к маленькой студии, которую владелец использовал, чтобы писать в тишине свои романы.

В предгорьях Катскилов располагались другие, невидимые глазу и уединенные большие дома. Они принадлежали богатым и иногда знаменитым. Кэмерон и Тесса Янги купили бревенчатый дом тремя годами ранее, когда третий роман Кэмерона попал в список «Нью-Йорк Таймс» и оставался там год, продав более миллиона экземпляров. Первые два романа заработали ему славную жизнь, но третий выделил из общей массы. А два следующих включили в элиту писателей. Его книги выходили по всему миру, и Янги наслаждались своим финансовым успехом. За несколько лет до этого они использовали второй аванс Кэмерона в качестве первоначального взноса за дом в Катскильских горах. Его последний гонорар закрыл ипотеку. По любым меркам, Тесса и Кэмерон Янги жили припеваючи.

Тесса была профессором английской литературы в Колумбийском университете, где преподавала сравнительное литературоведение и разбирала некоторые величайшие труды из когда-либо опубликованных. Оба прекрасно видели иронию в том, что муж этой авторитетной профессорши нажил состояние написанием примитивного коммерческого чтива. Она терпела писанину мужа, потому что та обеспечивала их образ жизни, но считала ее именно тем, чем она и являлась, – феерически успешным мусором.

В патио